Но сейчас три часа дня. Осталось несколько рабочих часов, за которые я должна успеть переподписать все документы для увольнения Тимура. Преодолевая саму себя и всех этих «визёров», с которыми опять придётся столкнуться. И моё «мужское» слово держит меня железными тисками. И совершенно очевидно, что я никуда не смогу пойти.
