Можно долго рассуждать о причинах и о том, что могло бы быть. Гораздо полезнее сейчас определиться с тем, что мне действительно грозило. Нападение могло повториться. Хуже того, мне могли подсыпать яд или по-простому свернуть шею в темном коридоре.
И что делать?
Безвылазно сидеть в своей комнате? Этот вариант грозил отчислением за неуспеваемость. Запереться в лаборатории с оскантом? То же самое. Даже если мне удастся перерисовать нижний слой смертельных заклинаний, снять его я все равно не смогла бы. Учиться, словно ничего не произошло? Пусть в этот раз убийце не повезло, но меня откровенно пугало то, что я продолжу ходить по темным коридорам академии. Слишком жутким оказалось понимание, что все мои знания ничего не стоят.
Экипаж снова дернулся и резко остановился, отбросив меня на сиденье напротив.
– Да что происходит?!
Даже подумать о собственной смерти спокойно не дали!
Распахнув дверь, я высунулась наружу, спустив одну ногу на ступеньку.
– Лея, закрой дверь, – отозвался обернувшийся Ориан. В отличие от меня, он возвращался на Греме, собственном вороном коне.
– Нас грабят? – не поверила я, проигнорировав его слова.
– Вряд ли этим господам заплатили за кражу, – усмехнулся Ориан.
– Хватит болтать! – раздраженно крикнул сидящий на каурой лошади бородатый незнакомец. – Ты – спускайся с коня и даже не думай колдовать! – ткнул он пальцем в Ориана. – А девчонку мы сами заберем.
– Прямо так и сами? – Я должна была сдержаться, вернуться внутрь и подождать, пока Ориан сам разобрался бы с очередными наемниками, но последние сутки оказались слишком сложными. И нервными.
– Лея… – предостерегающе начал Ориан.
Бородач поступил проще – рядом с моей рукой в дверь экипажа вонзилась стрела.
Зря он это сделал.
Я удивилась. А четверо из примерно двадцати наемников мертвыми упали со своих лошадей.
– Прекратить! – одернул остальных бородач и противно улыбнулся Ориану. – У тебя нет в рукавах пары десятков кинжалов. Убить всех ты не сможешь.
– Пусть это тебя утешит, когда рукоять будет торчать из твоего лба, – отозвался Ориан, крутя в руках еще кинжал.
Рианы, да за какие, в конце концов, грехи мне так везет?!
