Кітаптан алынған дәйексөздер Мои путешествия по Сибириавтор Владимир Обручев
Черский, как известно, вместе с климатологом Воейковым, категорически отрицал возможность обширного четвертичного оледенения Сибири, аналогичного оледенению Европы и Северной Америки. Оба они основывались на континентальности климата Сибири, не допускающей накопления больших масс снега, и признавали возможность существования только отдельных небольших ледников на самых высоких горах. Между тем, мои наблюдения на Ленских приисках вполне подтвердили данные Кропоткина, который в 1863 г. описал ясные признаки прежнего оледенения этой области, где абсолютная высота не более 1700 м.
Наблюдения на Ленских приисках позволили мне составить подробный отчет о геологии Олекминско-Витимского приискового района, напечатанный в Известиях Восточно-Сибирского отдела; он обратил на себя внимание, так как содержал много совершенно нового как в отношении строения района, так и происхождения золотоносных россыпей. Его первым последствием было, что Л. А. Карпинский решил продолжать исследования района в следующем году.
Исследования последних 30 лет показали, что на востоке и северо-востоке Сибири горные хребты подняты более молодым, так называемым третичным складкообразованием, которое отразилось также на всей площади Центральной Сибири движениями, но не складчатыми, а преимущественно сбросовыми, перемещением крупных глыб, огромных клиньев земной коры, по разломам вверх и вниз.
Но так как подсыпку золота в пробы при желании можно было сделать и в лаборатории рудника, то толчение кварца велось под надзором химика, приехавшего с экспертами, а на ночь лабораторию запирали на ключ, который оставался у экспертов. Но и эти предосторожности не всегда гарантировали от подвоха. Контрольные пробы в Петербурге обнаружили, что в некоторые мешочки проб в лаборатории рудника все-таки было подсыпано золото, но неумело – слишком много. Очевидно в лабораторию ночью кто-то пробрался или через окно (лаборатория была в нижнем этаже) или через дверь с помощью другого ключа, заготовленного заранее. Это, конечно, были проделки управляющего по поручению владельца, желавшего непременно продать дело, которое вначале давало хороший доход, но с углублением выработок и обеднением жилы, вероятно, стало менее выгодным.
Во второй половине XVII века появились за Байкалом русские военно-колонизаторские отряды, привлеченные мягкой рухлядью (пушниной) и слухами о серебре. К концу первой четверти XVIII века, по Буринскому трактату (под г. Троицкосавском) с правительством Китая, Забайкалье было присоединено к Российской империи, и началась колонизация с переселением русских крестьян и господством бурятской родовой знати, захватившей лучшие пастбища.
Таково вообще было положение мелких частных золотопромышленников в Сибири. В надежде на «фарт», т. е. открытие богатой россыпи, не имея никаких геологических знаний и собственных средств на закупку и доставку инструментов и припасов, на наем рабочих, они брали их взаем у купцов, получали от них в долг товары и продукты – все это за ростовщические проценты и всю жизнь работали, в сущности, на этих кредиторов, если не удавалось случайно открыть богатое золото, которое позволяло сразу уплатить долги и стать независимым, получив оборотные средства
управление приобрело фотоаппарат, но тяжелый
Томском технологическом институте я начал впервые в России читать в 1907 г. курс полевой геологии. Мой собственный печальный опыт в течение первых лет полевых исследований показал мне необходимость ознакомления буду
щих геологов и горных инженеров с основными приемами и методами полевой работы, с инструментами, картами, ведением наблюдений в разных отношениях, их записью и обработкой. Подобный же курс я читал и в Московской горной академии, где и составил соответствующее руководство «Полевая геология» в двух томах, вышедшее в трех изданиях с 1927 по 1931 гг.