Так или иначе, отбор на предрасположенность к моногамному поведению сказанным не ограничивается. Соотношение особенных отношений внутри конкретной пары, отличающихся от других социальных отношений, и заботы о партнере и общем потомстве требует уверенности самца в том, что дети — действительно его, а не залетного молодца из соседнего племени. Кроме того, если воспользоваться формулой «секс в обмен на пищу», то этот секс должен быть постоянным, а не случаться раз в три-четыре года, когда после очередного выкармливания наступит овуляция. И если время овуляции легко бесспорно определить по внешним признакам, как у шимпанзе, и в это время произвести необходимое репродуктивное действие, то зачем обращать внимание на партнера в другое время? Учтем еще, что внешние признаки овуляции видят все самцы в группе и справиться с ними для прото-моногамного самца будет крайне трудно.
Одним словом, значимые адаптивные преимущества будут получать самки (м. б. уже женщины), у которых момент наступления овуляции не выражен внешне. Партнеры тех самок/женщин, про которых невозможно понять, овулируют они или нет, скорее всего, будут приносить пищу (и получать желаемый секс без гарантии репродукции) регулярно в течение длительного времени помимо выкармливания потомства.
