Злобно рявкнув на Жоржетту, зеркало посмотрело на краны и незримо поворотило горячий до отказу так, что и без того в исполненную ванну повалил кипяток, сопровождающий удушливым паром. Жоржетта взвизгнула, словно наступила на крысу или труп дохлой кошки, и, совершенно голая, треся телесами, начала ломиться в запертую дверь.
— Скоро ты умрешь! Очень скоро, родная! Я тебя с собой на тот свет заберу! — дюже злорадственно заорало зеркало, плеская бурлящую воду на изящный — фиолетовый кафельный цветник, и залившуюся истерией Жоржетту
