Кладовщик Федосей когда-то учился в театральном, но что-то там у него не сложилось и теперь он, сидя на складе, подолгу тосковал по своим несостоявшимся спектаклям каждый раз представляя себя в главной роли, где события стартовав с ровного места до такой степени заводили бы зрителя, доводили до такого тонкого изумления и звонкой кондиции, невыносимого душевного трепета и нервного срыва, что бы зритель рыдал и плакал, грыз землю зубами и… Дальше у кладовщика просто не хватило глубины мысли, что бы выразить всё то, что могло бы произойти со зрителем, от чего Федосей окаянный тащился, как удав по щебёнке. Играя душой, в предчувствии ожидаемого спектакля он просто летал на седьмом небе от счастья.
