Катя, подхватив абрикосовых пудельков, бредет к своему подъезду, такая юная, такая красивая, такая дорогая, такая несчастная… А я бегу к своему, уже не оглядываясь: мне так неловко, стыдно перед Катей, что я – в своей драной куртке, с мусорным ведром и новогодней яичницей – такая счастливая: что мне не семнадцать лет, что предательства юности, сквозняки одиночеств, нелюбовь любви – все уже позади…
