Пелевин и несвобода. Поэтика, политика, метафизика
Проза Виктора Пелевина стала выражением сомнений и страхов поколения 1990-х годов, пытавшегося сформулировать и выстроить новые жизненные стратегии на руинах распавшейся империи. Несмотря на многолетний читательский успех, тексты Пелевина долго не становились предметом серьезной литературоведческой рефлексии. Книга Софьи Хаги призвана восполнить этот пробел; в центре внимания автора — философская проблема свободы в контексте художественного мировоззрения писателя. Как Пелевин перешел от деконструкции советской идеологии к критике сегодняшней глобальной реальности? Какие опасности писатель видит в ускоренном технологическом развитии? Почему, по его мнению, понятие свободы в современном обществе радикально искажено? Автор ищет ответы на эти вопросы, предлагая пристальное прочтение созданного Пелевиным уникального социально-метафизического фэнтези. Софья Хаги — профессор русской литературы на кафедре славянских языков и литератур в Мичиганском университете (г. Энн Арбор).
Жас шектеулері: 18+
Басылым шыққан жыл: 2023
Баспа: Новое литературное обозрение
Аудармашы: Татьяна Пирусская
Қағаз беттер: 463
Пікірлер 13
👎Ұсынбаймын
💤Іш пыстырады
Диссертация на соискание ученой степени доктора филологических наук. Очень обстоятельно и скучно.
7 Ұнайды
👍Ұсынамын
🔮Қазыналы
💡Танымдық
🎯Пайдалы
🚀Көз ала алмайсың
По мере погружения в творчество Пелевина возникает желание иметь такую книгу. Здесь я вижу и отражение собственных мыслей и нахожу что-то новое
4 Ұнайды
👎Ұсынбаймын
А зачем вообще это было писать? Если это для дочери, то это как минимум странно, при всем моем уважении разумеется.
2 Ұнайды1 түсініктеме
Дәйексөздер 1036
Пелевин приобрел в наше время такое значение, так как он показывает, что мы живем в мире, где свобода стала невозможной.
8 Ұнайды
Для Пелевина несвобода современности связана с уничтожением человеческого начала как такового. Можно пытками внушить любовь к Большому Брату, как в романе Джорджа Оруэлла «1984» (1948). Можно отвергнуть свободу, потому что добровольный и сознательный выбор — слишком тяжкая ноша, как сказано в притче «Великий инквизитор» из «Братьев Карамазовых» Достоевского (1880). Можно представить себе сценарий, в котором человек уже не оплакивает утрату свободы — и в этом заключается один из главных тезисов Пелевина, — так как оплакивать больше некому или даже некому распознать эту утрату. Предоставляя человеку удобную возможность добровольного рабства, система расшатывает (а то и вовсе уничтожает) само представление о человеке как носителе свободной воли, разума и этики.
6 Ұнайды
(как это ни романтично) возникает в разрыве между реальностью и идеалом543.
Говоря о шестидесятниках и советском космосе, Пелевин колеблется между пародией и ностальгией544. Перешагивая через скорее пародийные тексты, такие как «Generation „П“», в «Ананасной воде» он возвращается к переменчивой лирико-сатирической интонации раннего романа «Омон Ра», усиливая лирическую составляющую. У его персонажей есть только один способ отправиться в космос (или куда-то еще) — мысленно, что и делает Омон. Но чтобы попасть в прекрасное далёко, надо обладать запасом духовных сил. Шестидесятники судят о будущем по себе — «продлевают себя в бесконечность по прямой». Как сказано в «Любви к трем цукербринам», это «и есть тот космический двигатель, который переносит нас из одной вселенной в другую».
*
В романе Пелевина «Т» (2009) есть эпизод
4 Ұнайды