«...Аще будеть русин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник (последние два названия обозначали особые категории княжеских слуг. — А. К.)... то 40 гривен положити за нь».
Тремя делами добрыми научил Господь наш избавляться от врага нашего (диавола. — А. К.) и побеждать его: покаянием, слезами и милостынею, — напишет почти столетие спустя внук Ярослава князь Владимир Мономах в “Поучении детям”.
Той же ночью, — продолжает летописец свой рассказ о резне на Ракоме, — пришла к нему весть из Киева от сестры его Предславы: “Отец твой умер, а Святополк сидит в Киеве; Бориса убил, а на Глеба послал. Берегись его сильно”».
Обычай в те времена требовал мстить за убитых сородичей. У варягов, поступивших на службу к Ярославу, могло и не быть прямых родственников: пришельцы на Руси, они не имели здесь ни корней, ни прочной опоры.
Повести временных лет». Новгородский летописец выражается чуть более определенно: «В Новгороде же тогда Ярослав кормил множество варягов, боясь рати; и начали варяги насилие творить на мужатых (то есть замужних. — А. К.) женах»49.
Еще одно качество «конунга Ярицлейва», отмеченное авторами саг, — чрезмерная скупость, даже жадность. Здесь, впрочем, надо сделать одно отступление. Отношение к богатству, прежде всего к золоту и серебру, в те времена существенно отличалось от ныне
