В канцелярии университета никого не было, все ушли в столовую, но сидел на стуле один сторож-старик и ел хлебную тюрю из жестяной кружки, выбирая оттуда пальцами моченые кусочки хлеба. Он сказал Ольге, что ее по малолетству и несознательности сейчас в университет не примут, пусть она сначала поучится добру в низшей школе.
– Я хочу жить в общежитии, – проговорила Ольга.
– Чего хорошего! – ответил ей старик. – Живи с родными, там тебе милее будет.
– Дедушка, дай мне тюрю доесть, – попросила Ольга. – У тебя ее немножко осталось, ты ей все равно не наешься, а мочёнки ты уже все повытащил…
Старик отдал свою кружку сироте.
– Похлебай: ты еще маленькая, тебе хватит, – может, наешься… А ты чья сама-то будешь?
Ольга начала есть тюрю и ответила:
– Я ничья, я сама себе своя.
– Ишь ты, сама себе своя какая! – произнес старик. – А тюрю мою зачем ешь? Харчилась бы сама своим добром, жила бы в чистом поле…
Ольга отдала кружку обратно старику:
– Доедай сам, тут еще осталось… Меня в люди не принимают!
