Петлей на шею луч накинь! Сплетусь в палящем лете я! Гремят на мне наручники, любви тысячелетия… Погибнет все. Сойдет на нет. И тот, кто жизнью движет, последний луч над тьмой планет из солнц последних выжжет. И только боль моя острей - стою, огнем обвит, на несгорающем костре немыслимой любви.
- Прохожий! Это улица Жуковского?
Смотрит, как смотрит дитя на скелет, глаза вот такие, старается мимо.
«Она - Маяковского тысячи лет: он здесь застрелился у двери любимой». Кто, я застрелился? Такое загнут! Блестящую радость, сердце, вычекань! Окну лечу. Небес привычка.
я - царь ламп! Придите все ко мне, кто рвал молчание, кто выл оттого, что петли полдней туги,- я вам открою словами простыми, как мычанье, наши новые души, гудящие, как фонарные дуги.
