– Дзярмо, леммикки! – Произнося эти слова, он уже наклонялся ко мне, но все же за долю секунды прошла целая вечность, прежде чем Эвандер завладел моими губами.
– А если вы наивная испорченная соплячка, которой отродясь не приходилось принимать ни единого трудного решения, это не значит, что нужно распространять на меня свои узкие представления о морали
– Вы пробыли здесь всего-то несколько месяцев, а мои люди уже устроили против меня восстание, – констатировал он. – Это преступление, которое карается смертью, леммикки.
– Само собой. Как-никак это мой конек.
Эвандер покачал головой, возводя глаза к небесам.
– Дзярмо, леммикки! Можно мне хоть что-то сказать, чтобы вы не спорили?
Я сделала вид, что задумалась.
– Вряд ли.
Он вздохнул, вернулся в гостиную и взялся за работу. Мне же не сиделось от нетерпения
заулыбался.
– Знаете, я считал, что Мила – мастер попадать в неприятности, но вы, по-моему, можете с ней потягаться.
– Я стараюсь, – с сухой иронией отозвалась я, направляясь к Эвандеру.
