Понятно поэтому, что, когда через два дня после случая с носовым платком мыслитель, сев к рабочему столу, положил перед Мыслью, меж двух зажженных свеч, лист чистой бумаги, та отпрянула назад: "Не хочу в буквы"
После прочтения вспоминается старый анекдот: “Чего все так восхищаются этим Карузо? Шепелявит, картавит, ни в одну ноту не попадает! — “О, вы слышали Карузо?!” — “Нет, самого Карузо я не слышал, но мне Рабинович напел”
