Затем я думаю о миллионах поляков, украинцев, венгров, чехов, болгар и других эмигрантов с Востока, вынужденных искать себе новую родину в западных странах. Многие – большинство из них – являются непримиримыми врагами коммунистического режима.
Если секретные службы западных держав собираются использовать ненависть, как это делала советская разведка в деле доктора Зорге и в других случаях, то среди названных групп людей, несомненно, найдутся десятки тысяч тех, кто изъявит свою готовность участвовать в разведке. Было бы даже целесообразно часть этих людей под различным прикрытием или под личиной раскаявшегося перебежчика внедрять в Советский Союз и там с их помощью создать «синюю нелегальную сеть»[36]. Я не знаю, используется и насколько этот метод западными державами. Но думаю, что ненависть даже на невидимом фронте не может получить одобрения. Мне, однако, представляется настоятельной необходимостью, чтобы западные секретные службы срочно объединили усилия для эффективного отражения тайных атак восточного противника на свободный мир.
О дальнейшем применении групп фронтовой разведки в русской кампании
Месяцы с начала кампании в России вплоть до октября для групп фронтовой разведки превратились в сплошную охоту за все новыми объектами, которые следовало осмотреть. Постоянное боевое использование групп фронтовой разведки, столь малочисленных и во время наступления совершенно предоставленных самим себе, было очень утомительным. Кроме того, большинство из них несли тяжелые потери личного состава, а также потери транспорта.
Несмотря на это, группы фронтовой разведки в конце лета и осенью 1941 года добились значительных успехов. Среди прочего им в руки попала вся секретная переписка советской 19–й армии. Она стала кладезем очень ценной для германского командования информации. Необходимость анализа этого и других добытых материалов породила бесчисленное количество срочных поездок.
