Есть золотой мешок — он путь тебе проложит; Ты нищ — и над тобой ругаться всякий может, Уверенный вполне, что боги с облаков
Не слушают молитв и плача бедняков,
И так их нищенство и горе презирают, Что даже гром небес на них не посылают…
За то и Рим теперь — продажнее блудниц, —
И всем торгует он: свободою плебейской, Невинностью детей и совестью судейской, Почётной должностью, приманкой тёплых мест
И прелестями жён, наложниц и невест.
Есть золотой мешок — он путь тебе проложит; Ты нищ — и над тобой ругаться всякий может, Уверенный вполне, что боги с облаков
Не слушают молитв и плача бедняков,
И так их нищенство и горе презирают, Что даже гром небес на них не посылают…
Что он, богат иль нет? Где дом его? Где земли?
Пиры в его дому теперь открыты всем-ли?»
Об этом с жадностью толкуют, но за то
О честности твоей не справится никто
