Кітаптан алынған дәйексөздер Порт-Артур, Маньчжурия. Смертные поля…автор Евгений Петропавловский
Сражение под Вафангоу вскрыло один из главных пороков в воспитании высшего командного состава: отсутствие чувства взаимной поддержки и узкое понимание старшинства в чинах
1 Ұнайды
Что такое бесстрашные и скромные богатыри этой войны, среди офицерства и нижних чинов, что такое они, как не новое рыцарство, не новая аристократия, которую народ вновь выдвигает, как явление необходимое и вечное? Я вовсе не говорю о „привилегиях“, „правах“. Они, вероятно, явятся сами — я говорю о мужестве как признаке прекрасной породы, всё равно — в крестьянстве или на верху. И если война принесёт нам вместе с победой подъём мужества, то, в самом деле, это будет благодетельная война».
Во время обработки одной из ран врачи даже извлекли небольшой кусок кости, отколовшийся от черепа… С тех пор Николая до конца жизни мучили регулярные головные боли.
ещё один штрих к портрету Александра Николаевича Куропаткина. Назначенный на должность командующего 7 февраля 1904 года, генерал долго не мог добраться до своей ставки, поскольку день за днём посещал прощальные обеды и принимал депутации от городов и земств с иконами и образами. При этом свежеиспечённый командующий всячески подчёркивал свою набожность, утверждая, что исполнение церковных обрядов приносит ему большую отраду. В конце концов он прибыл в армию с неимоверным количеством икон и образов. Стоит ли удивляться, что в газете «Искра» не замедлили опубликовать карикатуру в лубочном стиле, на которой был изображён генерал Куропатки, обвешанный иконами, верхом на коне и с флагом в руке, на котором красовалась надпись: «Терпение, терпение, терпение!». А рядом с карикатурой поместили стихотворение:
На страх японского народа
Как в наказанье за вину,
Был самый храбрый воевода
Отправлен нами на войну.
Врагам готовя пораженье
И предвкушая грозный бой,
Не пушки он повёз с собой,
А святцы, ладан и терпенье.
Константин Иванович Дружинин, в ту пору полковник Приморского драгунского полка, участвовал в сражении при Ляояне. После войны он издал книгу мемуаров «Воспоминания о Русско-Японской 1904—1905 гг. войне участника-добровольца»
Впрочем, офицеры спускали деньги не только на карты и выпивку. Словно бабочки на огонь лампы, со всей России слетелись в Маньчжурию девицы известного поведения. С отечественными жрицами любви успешно соперничали англичанки и француженки, и американки — ни одна не оставалась невостребованной. По вечерам в кабаках и ресторанах гремели оркестры, шампанское и ханшин лились рекой, из окон обшарпанных заштатных гостиниц разносились женский смех, игривые взвизги, звуки необузданных плотских игрищ… Невообразимая смесь веселья и тревоги витала в воздухе здесь, на краю света, в богом забытом дальневосточном захолустье.
Позже М. П. Налётов спроектировал первый в мире подводный минный заградитель «Краб». На минах, выставленных «Крабом» у Босфора летом 1915 года, подорвётся германский крейсер «Бреслау»…
Рождение РЭБ — радиоэлектронной борьбы, без которой немыслимы современные боевые действия, — тоже произошло благодаря смекалке защитников крепости: в апреле 1904 года во время артобстрела японской эскадрой Порт-Артура радиостанции российского броненосца «Победа» и берегового поста «Золотая Гора» создали помехи в эфире, затруднив связь вражеских кораблей-корректировщиков с основной эскадрой. Об эффективности первого в мировой истории случая постановки радиопомех свидетельствовал контр-адмирал Ухтомский в докладе адмиралу Алексееву: «Неприятелем выпущено более 60 снарядов большого калибра. Попаданий в суда не было».
Вспоминая за этот период времени общее настроение войсковых масс — я должен с грустью констатировать, что стремление назад было гораздо сильнее стремления стойко держаться.
Причиною этого было, безусловно, растлевающее значение деятельности Стесселя и Фока. Их личная, везде проявляемая бездарность, бестолковщина, непорядочность, несправедливость по отношению ко всему подчинённому им командному составу — вот где гнездился яд.