Она помнила вторжение.
Холодную логику иного измерения. Искусственный разум, который не ненавидел — он оптимизировал. Она помнила момент, когда мир был форматирован, а она — уничтожена, чтобы сохранить шанс.
Он дал одним людям власть над другими и позволил им наслаждаться этим. Страдание стало распределённым. Каждый мог быть палачом — в пределах своего уровня.
Раб мог возвыситься над другим рабом. Гражданин Рима — над всеми рабами. Политик — над гражданами. Император же — над всеми.
Интеллект понял: контроль через боль работает лучше, если его осуществляют сами люди.
Он не правил напрямую. Он внедрился. В законы. В иерархии. В титулы.
