Кітаптан алынған дәйексөздер Так рассуждать неправильно!. Ошибочные способы рассуждения, которые ведут к неверным практическим решениямавтор Дмитрий Бокмельдер
Основное положение данного раздела, на которое мне хотелось бы сделать особый упор, состоит в том, что плохие аргументы все же могут звучать убедительно. Осознание данного факта поможет вам в достижении двух противоположных коммуникативных целей. Во-первых, вы сможете не попасться на риторические уловки коварного оратора, когда столкнетесь с ними. Во-вторых, вы сможете сами использовать описанные здесь инструменты вербальной манипуляции, если ваша доминирующая цель — выйти победителем в споре или заставить собеседника выполнить выгодное вам действие малой кровью. Я говорю малой кровью, потому что теоретически вы могли бы убедить собеседника сделать то, что вы предлагаете, и с помощью разумных доводов. Однако нечестные риторические приемы являются более эффективными инструментами вербального воздействия, чем логичные аргументы. Признавать это, может быть, и неприятно, но нужно смотреть в лицо фактам.
Существуют и другие риторические уловки, призванные оказать убеждающее воздействие на собеседника/ аудиторию. В частности, я ничего не сказал о таких стилистических приемах, как метафора, эпифора, метонимия, гипербола, синекдоха, зевгма, и проч., но о них можно найти информацию и в других источниках. Знать о них, конечно, полезно, поскольку некоторые из этих приемов могут иметь серьезный убеждающий потенциал.
Последняя риторическая уловка, о которой я скажу, называется «пари Локи». Упомянутый в предыдущем разделе скандинавский бог Локи поспорил с гномами по какому-то поводу, и в случае проигрыша обещал отдать им свою голову. Пари в итоге Локи проиграл, но, когда гномы пришли за его головой, он сказал им следующее: «Я признаю, что обещал вам отдать свою голову, однако, согласно нашему договору, вы не имеете никаких прав хоть на какую-то часть моей шеи».
например, следующее рассуждение: «Если вы верите в чудеса науки, то почему не верите в чудеса, описанные в Библии?». Это рассуждение ведет, как подразумевается, к заключению, что собеседник должен быть последовательным и наряду с научными чудесами признавать и библейские. Однако слово «чудеса» использовано здесь в очевидно разных смыслах, и такой аргумент следует считать манипулятивным приемом.
Еще одна риторическая уловка заключается в «хитрой» словесной формулировке мыслей
Такие аргументы направлены на возбуждение эмоций у аудитории, они предназначены для того, чтобы заставить ее посмеяться над оппонентом оратора и абсурдностью его выводов. В данный класс попадают такие аргументы, которые слишком упрощают выраженную оппонентом точку зрения, или же извращают ее каким-то иным образом
Следующая риторическая уловка в некотором смысле противоположна предыдущей. Участник публичной дискуссии может попытаться сделать якобы логичный вывод из аргументации оппонента, который будет выглядеть абсурдным, противоречащим интуиции или здравому смыслу. Указывая на кажущуюся абсурдность следствий выраженных оппонентом пропозиций, оратор, тем самым, стремится высмеять высказывания последнего
Если у говорящего нет веских доводов в поддержку своего мнения, он может попытаться привлечь оппонента на свою сторону, назвав его умным, красивым, образованным, честным и т. д. человеком. Как и описанные выше, данный риторический прием часто срабатывает, но лишь по причине своей направленности на психологию адресата, в данном случае, на такую неприглядную сторону его характера, как тщеславие.
Следующий прием воздействия на эмоции оппонента — подмена разумных доводов банальной лестью
Угроза также является гораздо более эффективным инструментом речевого воздействия на адресата по сравнению с приведением разумных доводов. Апелляция к страху по-латыни называется argumentum ad baculum — «аргумент к палке». Если вы сумеете хорошенько напугать собеседника, то он гораздо быстрее выполнит выгодное вам действие, чем в том случае, если вы попытаетесь обосновать необходимость выполнения им этого действия с помощью аргументов. Апелляция к страху связана с человеческими инстинктами (из которых, собственно, и проистекают эмоции), а они лежат в самом фундаменте принимаемых нами практических решений. Человек — животное, прежде всего, и только потом — разумное животное.