Иду на встречу с человеком, который желает моей смерти, и не испытываю ужаса. Не иронично ли, правда? Наверное, только настоящие неприятности делают людей сильными. Кто же сожмет кулаки, не собираясь ударить? Спасаемся мы только тогда, когда можем умереть, и говорим только тогда, когда уже нельзя молчать.
