Кітаптан алынған дәйексөздер Психология счастья и оптимизмаавтор Инна Джидарьян
целью из всей выборки испытуемых по комбинированному индексу [СУЖ – общий показатель субъективного уровня жизни, объединяющий и счастье (показатель счастья – ПС) и удовлетворенность жизнью (показатель удовлетворенности – ПУ)], были выделены две крайние группы: наиболее удовлетворенные и счастливые, с одной стороны, и наиболее неудовлетворенные и несчастливые, с другой. В первой из них оказалось 38, во второй 37 человек. (Остальные 73 испытуемых составили среднюю, нейтральную группу, которую мы, однако, специально не анализировали.).
Для этих крайних групп был проведен однонаправленный дисперси
Подобно «шагреневой коже» из романа О. Бальзака, все больше сжимается то необходимое пространство жизни, которое обычно поддерживает веру и оптимизм в людях, без которых русский человек, если прислушаться к мнению Ф. Достоевского, – «дрянь
удивительного и парадоксального по своим проявлениям феномена человеческой жизни,
продать» и вовсе глубоко не симпатичными и чуждыми. «Не удавиться ли мне?» – думает Счастливцев, один из персонажей пьесы Островского «Лес», когда он на несколько дней оказывается в состоянии полного материального благополучия и сытости.
Способность мгновенно настроиться на плач, на рыдания вообще служила на Руси внешней приметой моральности человека, его благочестия и т. д. Существует даже изречение: «Если русский не плачет, то Бог его забыл».
В отношении российской ментальности, в том числе и современной, нет сколько-нибудь достаточных оснований говорить о какой-либо тенденции занижать свою несчастливость. Скорее даже, наоборот.
Русским людям свойственна привычка «поведать» о своих несчастьях, рассказать о своем горе или постигшей беде, не сомневаясь при этом, что их поймут, искренне утешат и помогут чем смогут. Этим они отличаются от некоторых других народов, в культуре и традициях которых существует поверье, что говорить о несчастье не следует: можешь привлечь и накликать новую беду.
вания и под влиянием других факторов у людей сформировались некоторые общие представления о счастье-несчастье, определенный уровень жизненных запросов, свои особенности в определении точек отсчета, механизмов оценивания и сравнений
не показывают значимых положительных корреляций между уровнем экономического благосостояния народов этих стран и ощущением счастья
По данным ряда таких опросов, в среднем до 75 % наших соотечественников в той или иной мере не удовлетворены своей нынешней жизнью и материальным благополучием, живут без надежды, не имеют идеалов, не уверены в завтрашнем дне, испытывают напряжение, раздражение, тоску, страх и другие отрицательные чувства (Джидарьян, Антонова, 1995).