Давным-давно в Кавказских горах поселился один трудолюбивый народ. И звали их «галгай», но мы их знаем под другим названием – ингуши. А галгаеми их назвали, потому уж очень искусно они могли строить башни – «гала» на их языке. Башни были большие – в три, а то и пять этажей, прочные и красивые. И строились ровно за один год.
Башня была центром их мира. Первый этаж выделялся для скотины и вещей. Прочная толстая деревянная дверь с двумя засовами уберегала от случайного злого гостя, пришедшего с дурными намерениями. На двух верхних этажах жили люди. Особенно почитаемым в доме был второй этаж. Там на священной цепи висел родовой котел – символ единой семьи. Вот приводил сын невесту в дом, и сразу подводил вот к этой цепи. Она прикасалась к ней, и тем самым она приобщалась в новой семье, новому дому. Становилась новым членом рода. А ещё там были специальные прохода с лестницами, чтобы можно было попасть вниз или наверх.
Но не только для жилья нужны были такие мощные и высокие башни. Народ использовал их и для защиты от врагов. Верхний этаж так и назывался «сокол башни» – по имени зоркой птицы. Ведь вовремя увидеть приближения врага, значит спасти жизнь и себе, и жителям аула. Ведь люди не сидят, заперевшись в башне, в ожидании прихода незваных гостей. Они живут обычной жизнью. А в случае опасности у них есть защищающие их башни.
Внутри них есть не только необходимое для этого оружие. Умные строители покрывали стены дополнительным рядом камней, не скреплёнными раствором. Их можно было вынуть и метнуть во врага с высоты. Поэтому они такой формы – немного сужающиеся кверху. Так и устойчивее, и врагов удобнее поражать: смотришь на них сверху, а они как на ладони.
Кстати, строитель такой башни – был очень уважаемый человек. Его умения ценились и по-своему береглись народом. Так что если кто-то хотел построить башню, то он был не просто обязан нанять мастера за плату, но кормить его. Если мастер падал с высоты от головокружения, считалось, что наниматель был злым и жадным человеком. За это его изгоняли из аула. А жить одну в горах нельзя – неминуемая смерть. Так по справедливости наказывали виновника. И заодно берегли искусных мастеров.
