улицы. Мужики долго стояли и смотрели на удалявшуюся телегу и на торчавшую из нее фельдшерскую голову, покачивавшуюся из стороны в сторону, как одинокий колос, застигнутый порывистым ветром
останавливается.
– Да, утомился, – отвечает капельдинер. – Ведь наша должность такая… Каждый день на ногах. Одному место покажи, другому, третьему. У всех тоже билет
та. – Нет, Флегонт Михайлыч, вы меня не знаете, я завсегда себя в антересе держу, и кабы я себя еще больше соблюдала, как для девушков следовает, я бы теперь
