Захудалый род
«Захудалый род» — произведение русского писателя Н.С. Лескова (1831 — 1895).*** Повесть-хроника написана в 1873 году. Полное название «Захудалый род. Семейная хроника князей Протазановых. Из записок княжны В. Д. П.». Согласно одному из критиков, героиня — «образец стойкой добродетели, спокойного достоинства, высокого мужества, разумного человеколюбия». Перу Лескова принадлежат и такие произведения: «Инженеры бессребреники», «Интересные мужчины», «Кадетский монастырь», «Карикатурный идеал», «Колыванский муж».
Жас шектеулері: 16+
Құқық иегері: ООО "Мультимедийное издательство Стрельбицкого"
Қағаз беттер: 237
Кітаптың басқа нұсқалары 1
Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых
·
Николай ЛесковПікірлер 15
👍Ұсынамын
Интересно. Однако повесть не окончена, из-за этого конец сложно было уже читать.
👍Ұсынамын
Лесков пишет легко, непринужденно. Речь струится и замысел понятен. Но не оконченный роман дает пищу для размышления. Смешно и то, что Лесков ассоциировал героев с различными живыми людьми и невестка княгини несколько раз меняет имя и отчество. Хотя, может быть автор это так и задумывал для привлечения внимания… или с какими-то другими целями.
Дәйексөздер 254
«Если так думать, что он хочет у меня купить крестьян на свод, то, во-первых, я не имею никакого права продавать их, потому что они детские, да и неужто я похожа на тех, что людей на свод продают?.. Если же ему, может быть, денег надо… так этого быть не может, чтоб он у меня занимать стал!» И она опять взглядывала на детей и думала: «Не насчет ли моих детей он намерен коснуться? Только кто же посмеет в это вмешаться? Положим, у меня это случилось с девочкой, но то ведь была девочка, там я могла еще уступить: девочка в свой род не идет, она вырастет, замуж выйдет и своему дому только соседкой станет, а мальчики, сыновья… Это совсем другое дело: на них все грядущее рода почиет; они должны все в своем поле созреть, один за одним Протозановы, и у всех пред глазами, на виду, честно свой век пройти, а потом, как снопы пшеницы, оспевшей во время свое, рядами лечь в скирдницу… Тут никому нельзя уступать, тут всякая ошибка в воспитании всему роду смерть».
Не в похвальбу нам, русским, надо сознаться, что у нас ее вообще мало: чуть у нас что вкупе не заладится, мы не станем подкреплять лады, а скорее все в стороны — без злобы, без ненависти, но в стороны. Не знаю, надо ли это относить более к нашим достоинствам или к недостаткам, но знаю, что этим уравновешивается наша малоспособность к дружбе малоспособностью к упорной вражде, что, по-моему, тоже не худо. Русский человек вообще не злопамятлив: он прощает обиду скорее и легче, чем иной иностранец; мести он почти никогда не делает своею задачею и охотно мирится с тем, в чьем обидном поступке видит след запальчивости, неосновательной подозрительности или иной случайности, зависящей от обстоятельств и слабостей человеческих, которым в мягкосердной Руси дается так много снисхождения; но когда хороший русский человек встречает в другом обидный закал, он скажет: «Бог с ним» и предоставляет другим проучить его, а сам от такого сейчас в сторону.
Что там от наших глаз спрятано, того не увидишь, да и не нужно: пока я в этом мире человеком живу, мне дана заповедь, как жить, а что после будет, то никому не известно. Одно полагаю, кто, человеком бывши, своего достоинства не сбережет, того хоть и ангелом сделай, он и ангельское потеряет.