С Мордвой же, как и с другими инородцами, обращались они особенно строго, даже враждебно: забирали у них без разбору хлеб, домашний скот и проч., продавали все это на торгах, частью на пополнение казенных недоимок, а частью в собственную пользу. Разоренная Мордва бегала в леса или вниз по Волге, оставляя поля несжатыми, луга некошеными, мед в бортях неломанным; но сборщики податей, забирая оставленное Мордвой добро, ловили из них кого попало и, отвозя в город, становили на правеж.
В нижегородском Печерском монастыре сохранился отрывок из розыскного дела о Петре Корсакове, что осенью 1630 года с подьячим Дружиной Огарковым ездил в Нижегородскую область „сыскивать про беглую Мордву" и вместо того, чтобы разобрать дело, делал ей большия насилия и притеснения. Сбор ямских денег до того разорил Мордву, что летом 1639 года, не дождавшись уборки хлеба, все племя терюхан и значительная часть эрдзян, обитавших около Арзамаса, покинув деревни и поля, забрали скот и какую можно было домашнюю рухлядь и рассыпались по дремучим лесам Муромским, Салавирским, по реке Сереже, некоторые бежали в леса Заволжья, другие же сели в лодки и поплыли вниз по Волге. Из Нижнего и Арзамаса посланы были стрельцы и пушкари выгонять Мордву из лесов и силой заставлять их жать и молотить хлеб. Но посланные не могли проникнуть в лесные чащи, нахватали несколько отставших беглецов и пополнили ими нижегородские и арзамасские тюрьмы.
