— Нет. Я просто хорошо понимаю, как он думает. — Эштон подался ближе, опёршись локтями о стол. — А главное, я знаю, как ты думаешь. Мы сделаем это красиво.
— А если снова провалимся? — спросила она тихо.
— Тогда я украду тебя на целый день и увезу из города, — сказал он, не моргнув. — Будем есть мороженое на набережной и смеяться, пока мир горит.
Она улыбнулась — сначала слабо, потом шире.
— Ты ужасный человек.
— Но очень полезный в кризисных ситуациях, — подмигнул он. — Так что ешь суп и улыбайся. Сегодня у нас ещё много хаоса впереди.
К концу обеда Николь уже снова смеялась, а внутри вместо горечи появился тот самый боевой азарт, который ей всегда помогал двигаться дальше. Эштон расплатился, не дав ей даже достать карту, и, когда они вышли на улицу, поймал её за руку.
— Готова? — спросил он.
— Всегда, — ответила она. — Но, Эштон?
— Ммм?
— Если твой план Б окажется хуже плана А, я брошу в тебя блокнот.
— Заметано, — рассмеялся он
