Она прижалась к стеклу. С той стороны. Она сняла варежку и приложила ладонь к ледяной поверхности окна.
Белая, узкая ладонь на черном фоне.
Алексей, не обращая внимания на окрик офицера, сделал два шага вперед. Он сорвал перчатку и прижал свою руку к стеклу — с этой стороны. Прямо напротив её ладони.
Их пальцы «соприкоснулись».
Между ними было толстое, мутное стекло и воля Империи. Между ними была государственная тайна и приговор вечной разлуки. Стекло было ледяным, оно обжигало кожу. Но Алексею казалось, что он чувствует тепло её руки.
Она что-то шепнула. Губы её шевельнулись беззвучно. Стекло заглушило слова, но он прочитал их по губам.
«Живи. Я буду ждать».
