Единственная связь с реальностью за пределами этого ада. Пальцы, дрожащие и липкие от пота, нащупали холодный пластик. Она выдернула его, не глядя. Одним движением — разблокировка, быстрый набор. Номер Сергея горел первым в списке. Звони. Звони!
Он ответил на первый же гудок. Не «Алло?». Не «Да?». Просто короткое, твердое: «Я.» Голос был как удар камня о камень. Резкий. Напряженный до предела. Но в этой твердости — опора. Он был на линии. Он ждал. Он был ее оперативным центром.
Виктория прижала телефон к уху, прикрывая его и рот ладонью, будто поправляя несуществующий шарф, закашлявшись. Голос ее был тихим, сдавленным от нехватки воздуха, но она выжимала слова четко, как пули из обоймы:
«Контактакт. Есть.» Короткая пауза, вдох. «Но хвост. Двое. У выхода с цветочных рядов. Темные куртки.» Она не описала лица — не видела толком. Но куртки, место, поведение — это ключевое. Пойми, Сергей. Пойми с полуслова.
Голос Сергея в трубке стал еще резче, напряженнее, потеряв последние следы обычной ледяной сдержанности. В нем слышалось немедленное осознание угрозы: «Вас видели?» Не «Кто они?» Не «Откуда?». Главный вопрос. Видели ли тебя? Опалена ли ты?
«Не уверена.» Она честно выдохнула. Не время для самоуспокоения. «Шли за ним, но…» Она мельком оглянулась, сливаясь с толпой у лотка с картошкой. «…могли заметить момент передачи. Я ухожу вглубь. Не к запланированному выходу.» Он знает план Б. Он должен знать.
На другом конце — микро-пауза. Не молчание. Слышно было напряжение мысли, почти физически ощущалась работа мозга, перебирающего варианты со скоростью компьютера. Потом голос, обретающий ту же стальную решимость, что и ее собственная воля к выживанию. Оперативный центр перешел в режим ЧП:
«Хорошо.» Простое слово, но оно несло одобрение. Молодец, что не к выходу. Молодец, что звонишь. «Не паникуйте.» Приказ? Напутствие? Подарок? Паника — смерть. Держись. «Идите к мясным рядам. Там задние ворота на служ. двор.» Он подтверждал ее инстинктивный выбор. Да, глубина. Да, мясные ряды. «Я направляю кого-то.» Каждое слово — как удар молота. «Направляю кого-то.»
Внутри Виктории все сжалось. Кто-то? Мысль пронеслась с лихорадочной скоростью. Кто?! Надежда? Спасение? Человек Сергея, который вырвет ее из этой мышеловки? Или… новый риск? Незнакомец. Неизвестность. Довериться ли? А вдруг это ловушка в ловушке? Вдруг Сергей… но нет, его голос, его резкая тревога — это не игра. Но «кого-то»… Кто этот «кто-то»? Как он выглядит? Как я его узнаю? Не приведет ли он хвост за собой? Страхи, как стая ворон, взметнулись в сознании. Но реальность была жестче. Выбора не было. Охранники Миронова где-то сзади. Возможно, уже наводят рацию на ее силуэт в толпе. Ворота на служебный двор — единственный шанс.
