Кітаптан алынған дәйексөздер Неотмазанные. Они умирали первымиавтор Сергей Аксу
Можно и так вытянуть, — сказал Гусев.
— Вытянешь, пожалуй, старую каргу с косой! — вставил Головко.
Комбатанты — это те, кто прошел через военные конфликты. У них психика, как правило, нарушена. Мозги набекрень. Они привыкли находиться в экстремальных условиях, в боевой обстановке, ходить по лезвию ножа. И многие, вернувшись с войны, не могут приспособиться к мирной жизни. Отсюда срывы, депрессия, самоубийства. Вечный конфликт со всеми. К ним подход нужен особый. Лечить их надо всех до одного в реабилитационных центрах! А их у нас, сам понимаешь, нет! Понятно
— Тошно становится, когда Ястребов про наши потери лапшу на уши всем вешает. Фантазер хренов! А послушать великого стратега хорька Ванилова, так вообще непонятно, с кем мы там воюем. Оказывается, всего-то осталось два десятка плохо вооруженных бандитов. Какого ж черта мы там до сих пор торчим, спрашивается, и пацанов кладем каждый день пачками? — возмущенный майор с яростью придавил в пепельнице окурок, смяв его в гармошку
подполковник?
— Комбатанты, я говорю. Комбатанты — это те, кто прошел через военные конфликты. У них психика, как правило, нарушена. Мозги набекрень. Они привыкли находиться в экстремальных условиях, в боевой обстановке, ходить по лезвию ножа. И многие, вернувшись с войны, не могут приспособиться к мирной жизни. Отсюда срывы, депрессия, самоубийства. Вечный конфликт со всеми. К ним подход нужен особый. Лечить их надо всех до одного в реабилитационных центрах! А их у нас, сам понимаешь, нет! Понятно? — Марголин взглянул на дежурного офицера.
— Так
Они вернулись с войны в родной город. Эти ребята, что видели всю мерзость, кровь и грязь чеченской войны. Они вернулись со своей болью, с нарушенной психикой, со своим взглядом на этот жестокий и несправедливый к ним мир. Кто залечит их кровоточащие раны, кто ответит за их исковерканные судьбы? Долго мальчишкам еще будут сниться обстрелы, зачистки, крики и стоны раненых, горящие как факел БМП, смертоносные растяжки… Кто поможет им вернуться к мирной жизни…
на гогочущих вокруг боевиков.
— Убей его! И я тебя отпущу! Слово джигита! — улыбнулся тонкими губами полевой командир. — Азиз никогда не бросает слов на ветер, солдат!
— Гаджи! — позвал он, насмешливо глядя на уныло стоящего перед собой солдата в жеванном замызганном бушлате.
Вновь появился Гаджи, молодой высокий парень с неприятным лицом и колючим взглядом, один из телохранителей Азиза. Он подвел рядового к стонущему на земле, избитому омоновцу, лицо которого превратилось в страшную кровавую маску.
— Сволочи-и! Говнюки! — хрипел старший лейтенант, сплевывая сгустки крови. — Стреляй, паря! Не бойся, на тебе крови не будет! Хорошее дело сделаешь, отмучаюсь! Все равно не жить!
Гаджи достал из кобуры «макаров», передернул затвор, извлек обойму и протянул «ствол» солдату. Наступила мертвая тишина. Николай словно замороженный неподвижно стоял посреди поляны с понуро опущенной головой. Невзрачный и мешковатый, он был похож на клоуна. Потрескавшиеся сбитые пальцы судорожно сжимали и разжимали потную рукоять пистолета. Напряженные лица боевиков были устремлены на него, некоторые, споря, улыбаясь, тихо переговаривались между собой.
— Слово джигита, — раздался за его спиной вкрадчивый голос Азиза.
Солдат вздрогнул как от удара хлыстом при этих негромко произнесенных в тишине словах.
Колька поднял голову и оглянулся на Азиза. В больших серых глазах солдата была пустота. Они ничего не выражали. Они были неживые, это были глаза мертвеца. На лице растерянность, мелко дрожали бледные, по-детски пухлые губы. Он хотел что-то сказать, но страх настолько сковал его, что из горла вырвался только слабый хрип.
Так страшно ему было только раз в жизни. Когда ему было восемь. Они жили тогда в Казахстане, в военном городке. Он, родители и его старший брат Вадик. Как-то летом в выходной семьей решили съездить отдохнуть на одно из соленых озер. И шофер отца, Иван Иванович, молодой бравый красавец, попросил разрешения взять на рыбалку своего друга, учителя П.
конституционный воинский долг пред Отечеством и российским народом