Кітаптан алынған дәйексөздер Бой Кухулина с Фердиадомавтор Ильяс Сибгатулин
Но сделав пару шагов, все-таки остановился, развернулся и добавил.
— Слушай… мне не жаль, что в ту ночь погибли твои соотечественники, я ни капли не сострадаю ни тебе, ни другим краснокожим… но мне жаль, что из-за меня погиб мой друг… и вот за это я себя корю.
Второй раз за всю эту историю Кухулин Серый глаз улыбнулся. Но сейчас это была печальная улыбка.
— Вы, белые люди, редко думаете, прежде, чем что-то сделать. Не глядите в сторону горизонта, а утыкаетесь себе под ноги.
— Можно сказать, что твой поступок был обдуман…
— Да. Я готов был отправиться к праотцам. И знал, что Джон Фердиад — тоже…
И только тогда Кухулин обернулся и взглянул, сначала на Митчелла, а затем и на всех остальных. Лица, белые, красные, в поте, грязи и крови, такие разные и одинаковые одновременно. Были среди них и радостные, и печальные, уставшие и приободрившиеся. А потом Кухулин взглянул в лицо Фердиада. Оно было мертвенно белым. И от этого Кухулин закричал. Сильно и надрывисто.
А когда перестал кричать, бережно опустил тело друга наземь и встал.
— Кухулин, мой дорогой друг, вот и настал третий день нашей битвы… как жаль… что… мы… расстаемся врагами…
— Не врагами. Для меня ты друг, Джон Фердиад. Ты храбро сражался. Смело отправляйся на каноэ через реку забвения, чтобы тебя встретили наши предки. Теперь ты один из нас… Мир тебе, славный воин.
Джон и не мечтал попасть в цель, но ему все же удалось порезать грудь индейца, обагрив пыльную землю еще несколькими каплями туземской крови.
«Так много крови пролито», — подумал Фердиад и рухнул в ту же пыль.
Из его груди торчало сломанное древко Габульга.
Кухулин метнул его в тот же миг, когда Джон кинул в него саблю.
Но ирокез не промахнулся.
Бросок получился такой мощный, что копье вошло в грудь капитана Фердиада и на три дюйма показалось из спины.
Фердиад ожесточенно бил саблей по мощному копью, пока в один момент не послышался треск.
Габульга не выдержало.
В последний раз сабля гренадера рассекла воздух — Кухулин все же увернулся. От неожиданности Фердиад немного завалился вперед, что позволило индейцу встать и сразу же нанести удар коленом по челюсти.
Фердиад отшатнулся. Кухулин добавил, пнув Джона ногой в грудь.
Тот отлетел назад, сделав несколько кувырков назад.
Но индеец отбил удар древком копья и пнул Джона коленом. Сабля упала на землю: а самому англичанину пришлось уворачиваться, и от этого он неудачно отпрыгнул в сторону — нога поехала дальше тела, и Фердиад растянулся на земле.
«Это конец», — подумал Джон, закрывая глаза и слыша, как свистит в воздухе копье.
Но удара не последовало.
Вместо него Фердиад увидел возле своего лица древо Габульга.
— Держись за него, Джон Фердиад, и вставай. Мы не закончили сражаться.
Англичанин встал и поднял оружие.
— Благородству твоему только завидовать.
Кухулин приложил сжитый кулак к груди.
Жест благодарности и примирения. Но оного не последовало, потому как индеец тут же нанес сокрушительный удар древком по корпусу Фердиада. Бил он словно обычную дубину держал.
нгличанин вдруг уяснил для себя одну вещь — он не хочет здесь умирать, а хочет жить. Такая простая и ясная мысль впилась своими когтями в разум Джона, что офицер так же просто принял ее и решил сделать все, чтобы притворить в жизнь. Он начал атаковать, веерная атака, затем круговая… по движениям, а главное по огню в глазах Кухулина, Фердиад понял, что и индеец не намерен заканчивать свои дни, пав в этом бою.
— Что… Кухулин… я вижу… ты не собираешься… расставаться с жизнью, — сбивая себе дыхание произнес Джон, ни на секунду не останавливая поток ударов.
— Так же как и ты, Джон… Фердиад
«Упрямый белый человек! — Необычно сильно для себя злился Кухулин. — Он ведь прекрасно знает, что я бы не убил его друга! Зачем он затеял все это? Мог просто не мешать! Но раз уж он хочет биться, то пусть будет так».
Кухулин сделал шаг назад, но затем резко, крутанувшись на месте, обрушил на Фердиада сразу целую серию ударов. Молниеносные выпады индейца на какой-то миг вывели англичанина из равновесия, и он успел пропустить парочку мощных затрещин древков копья, пока не начал отбивать атаки. Серый глаз намерено бил не острием и не в полную силу — он хоть и был зол, но убивать вот так быстро не хотел.
Джон тоже отвечал не в полную силу.
Митчелл взвыл от боли, а рядом стоявший Кухулин взвыл от ярости. Свободной рукой он отпихнул своего соплеменника, а сам хотел развернуться к Джону и Дэну, но не успел — удар кулаком в челюсть заставил его отшатнуться. Бил раненый Митчелл. Он замахнулся саблей, а Кухулин — копьем. Но их дуэль снова прервал Фердиад, сначала оттолкнув Митчелла, а затем подставив саблю под удар индейца.
Их взгляды встретились. Только сосредоточенная ярость и злость. Никакого намека на дружбу.
«Неужели можно вот так быстро забыть обо всех товарищеских разговорах и общих мыслях. Почему он так делает?» — мысли в голове Фердиада промелькнули за долю секунды.
Когда разъяренный капитан отдал приказ, остановить бой, гренадер Бемидж как раз поднимал мушкет, чтобы тоже остановить, но не бой, а индейца, и сделать это навсегда. Труба застала измотанного Бена врасплох. Он все еще держал жаждущего сражения ирокеза на мушке. И в тот самый момент, когда Фердиад уже хотел разрядить обстановку, опустив оружие, его опередил как раз бедолага-гренадер Бен Бемидж, разрядив свой пистолет как раз в лицо намеченному чероки.
Тот, конечно, рухнул наземь.
Джон Фердиад с яростным взглядом резко обернулся к Бемиджу.
Но что толку, если остановка оказалась не прекращением сечи, а всего лишь передышкой, потому как после «коварной» смерти своего соплеменника ирокезы взвыли еще сильней и ринулись в бой.
Ожесточенное противостояние продолжилось.