мы не принимали основной тезис Ильенкова и Коровикова: предмет философии — познание, а не мир. Я, скажем, на этом совещании отстаивал другой тезис: предмет философии — познание и тем самым мир, данный через познание.
Собственно говоря, если вернуться опять к вопросу о принципиальном различии между двумя группами, активно работавшими тогда на философском факультете, то оно состояло в отрицании идеи онтологии группой неогегельянцев, то есть группой Ильенкова, и в признании идеи онтологии группой Зиновьева.
Причем проявлялось это в совершенно разных аспектах. Например, если для меня — и в этом состоял смысл моих ранних работ — парадоксы, антиномии, или противоречия, принадлежали только миру нашей мысли и не могли переноситься, или проецироваться (скажем так), в мир, то для Ильенкова и для его учеников и последователей противоречия нашей мысли оказывались вместе с тем противоречиями самого объекта.
