Эти примеры показывают, как интерактивные книжки и книжки-картонки, с одной стороны, отражали, а с другой — преображали представления о детстве по сравнению с преобладавшими в предыдущую эпоху. Новые книжки, которые могли удержать в руках даже самые маленькие дети, превращали малышей из пассивных слушателей в активных «читателей», чье физическое взаимодействие с книгой становилось частью процесса овладения грамотой. Возможность увидеть в ребенке активного субъекта и индивидуума подчеркивала переход российского книжного рынка к новому, куда более серьезному отношению к детям: теперь они воспринимались как серьезные читатели и потребители. В этом процессе большую роль играли и издатели, и все те взрослые, которые читали маленьким детям. В рамках того же процесса началась борьба за то, чтобы откровенно говорить с детьми о различных фактах жизни, создавая «более честную» литературу. Этот процесс во многом определил развитие рынка как художественной литературы, так и литературы нон-фикшн в последующие десятилетия.
