В сонме образов, волнующих воображение нашего писателя, персик превращается (возможно, слишком быстро) в щеку и в женскую грудь. Но чтобы добраться от щеки до груди, надо преодолеть столько препятствий! Я умышленно увеличиваю расстояние между этими образами, чтобы оттянуть момент наивысшего, «острого и завершающего» [9], как говорит Жак Бросс, наслаждения персиком — момент, когда можно будет впиться в него зубами. Для Жака Бросса всё ясно: наслаждение получено, искушение одержало победу. Впрочем, эту победу мы предчувствовали с самого начала. Перед искушением съесть яблоко еще можно устоять. Но кто устоит перед персиком?
