Не считая Лизы, самым напряженным в нашей компании был Макс. Он словно боялся ляпнуть что-то лишнее и задеть чьи-нибудь чувства. Наконец, Вадим не выдержал и рассмеялся.
— Макс, тебе не идет деликатность! Я же вижу, как ты сдерживаешься!
Глаза Макса стремительно округлялись. Он озадаченно смотрел на нас, как родитель смотрит на неразумных детей. Наконец, его прорвало:
— Это пиздец, конечно! Простите за мой французский! А Вадим вообще знает?
Резко газанув, он обогнал впереди идущую машину. Я молчала. Улыбка постепенно сползала с моего лица, я физически ощущала какое-то напряжение, возникшее между нами.
