У Эдмунда скрутило желудок от осознания, что сам он куда более отвратительный негодяй, чем Истман, также жаждущий овладеть ею, но не имеющий намерения жениться.
– Послушай, я, конечно, не ценный приз на ярмарке невест, – продолжила она голосом, который почти не дрожал, – я не наследница, и титула у меня нет, но я не буду вмешиваться в твою жизнь, как обычно поступают жены.
