Наставник Филимон велел нам помогать самым глупым отрокам, а Млава Федьке пообещала, что когда он сможет без ошибок свое имя и звание написать, она ему даст себя за титьки потрогать.
Только открывшийся сам собой рот не позволил Анне переспросить: «Что-о?»
– А чего ж еще делать, – возмущенно возопила Млава, – если он не слушается, а драться дядька Филимон запретил?
