Кітаптан алынған дәйексөздер Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследованийавтор Алексей Ракитин
Хотя на момент совершения убийства Девин Дэвис был несовершеннолетним, детектив Уоллес Теннелл попросил судью отнестись к убийце как к взрослому. Детектив высказался о преступнике примерно так: «Он считал себя достаточно взрослым для того, чтобы держать пистолет, так пусть и несёт ответственность как взрослый!»
1 Ұнайды
Если кто не в курсе, законы Ньютона написаны в том числе и для влюблённых.
1 Ұнайды
общем, что хочИм — то точим, а что имеем, то клеем…
1 Ұнайды
Сейчас считается, что идентификация по особенностям строения скелета и зубов в любом случае является только предварительной и имеет сугубо ориентирующее значение, а 100%-ный достоверный результат может обеспечить лишь генетическая экспертиза останков.
1 Ұнайды
Абсолютное большинство самоубийц хотят не смерти (то есть физического прекращения бытия духа и плоти), а избавления от переполняющей их психической или физической боли.
1 Ұнайды
Помните старый советский анекдот о пьяном мужике, стучавшем кулаком по столу и требовавшем у жены ответа на вопрос: «Кто в доме хозяин?»? Что-то подобное этому анекдоту произошло в «Лонг медоу» с Уилльямом Парсонсом. Он бодро заявил, что через три дня привезёт Анну в «Лонг медоу» и никто ему в этом не помешает, а если кто-то недоволен его решением, пусть сам уезжает с фермы. Однако Бесси была не из тех женщин, на которых подобный тон производил впечатление. Она напомнила, что ферма куплена на деньги её родного брата Тимоти, единовременно внёсшего 7/8 продажной её стоимости, Парсонс погашал свой долг из расчёта менее 500 долларов в год, причём нерегулярно, с большим отставанием от графика выплат, и выплатил менее половины нужной суммы. Сейчас держателем долга является она — Бесси Уилльямс — и Парсонс не является владельцем «Лонг медоу», поскольку Элис не признана умершей. А раз так, то Бесси в любой момент может потребовать выполнения договора кредитования, залогом по которому является ферма. И вот тогда Парсонс вылетит за порог с тем же самым чемоданчиком, в котором лежат кальсоны, пара трусов и помазок с мыльницей, с каким пришёл к Элис.
Что происходило далее?
Наверное для правильной ориентации читателей необходимо сказать несколько слов о женском трупе, извлеченном из вод пролива Лон-Айленд. Эта история не являлась мистификацией Федерального Бюро Расследований — тело действительно существовало и его подняли из воды примерно в 8 км от города Нью-Лондон, штат Коннектикут. То есть женский труп оказался вне юрисдикции властей штата Нью-Йорк, что создало определенные проблемы последующим следственным действиям.
Более месяца тело пролежало в местном морге, пока, наконец, 20 августа к нему получила доступ комиссия в составе специального агента нью-йоркского управления ФБР Тимоти Майерса (T. E. Myers), сержанта полиции Нью-Лондона Денниса Кавано (Dennis W. Cavanaugh) и специально назначенного стоматолога Роберта Кнауфа (Robert Knauf). Последнему предстояло провести сравнение зубов трупа со стоматологической картой Элис Парсонс.
Доктор Кнауф исследовал челюсти неопознанного трупа ровно 4 минуты. Ещё 116 минут он потратил на оформление акта опознания «неопознанного тела».
После обсуждения сложившейся ситуации, если угодно, мозгового штурма, в котором приняли участие Директор ФБР и группа сотрудников, занятых расследованием и хорошо осведомлённых о собранном материале, было решено повторить попытку склонения Анны Куприяновой к признанию вины. Парсонс должен был поговорить с нею приватно, рассказать о сделанном им признании и побудить её сообщить о местонахождении трупа.
Поскольку Куприянова явно боялась подслушивающей техники и демонстрировала крайнюю осторожность в разговорах, было решено предоставить для переговоров любовников большой конференц-зал. Дескать, выбирайте любое место, садитесь, где вам заблагорассудится, помещение большое, пустое, оно не прослушивается, говорите спокойно и уединённо. Сразу внесём ясность — конференц-зал прослушивался в любой точке, в нём было смонтировано 70 стационарных микрофонов, и сделано это было как раз для таких вот случаев. Федеральное Бюро расследований не раз проделывало фокус с якобы «конфиденциальными» переговорами в пустом конференц-зале в расчёте на то, что недоверчивые арестанты поверят в невозможность прослушки большого помещения и потеряют бдительность. Многие шпионы и опасные гангстеры во время доверительных разговоров в этом зале со своими адвокатами или близкими допускали опасные оговорки и признания
Этой в высшей степени захватывающей криминальной истории посвящён мой очерк «Ребёнок Линдберга»