Все собравшиеся на этой ярмарке — прожорливы, как свиньи, деятельны, как обезьяны, и нет никого, чьи страсти желания блага для себя были бы сильнее, чем у обитателей этой ярмарки. И при этом нет никого, чьи страсти притворяться самоотверженными, скромными, благородными, изображать превосходство и пышность феникса или райской птицы, были бы яростнее, чем у обитателей этой ярмарки.
