Привет! Я автор книжки, и я рад, если вы ей заинтересовались. Здесь много важных тем — тех, что книжные маркетологи называют «трендовыми», а мне они кажутся просто важными. Например, мотивы, говорящие о том, что у каждого поступка, даже ужасного, существует предыстория, а у некоторых — даже оправдание. Еще книжка о том, как невосприимчивы друг к другу бывают миры подростков и взрослых. И о том, как нам приходится смиряться с травмами, одиночеством, непониманием окружающих и внутренней неустроенностью. И при этом — как среди всего этого находить свет. Путь. Смысл. Ну, и еще — я просто стилистически и хронометрически выстроил текст так, что вышла вроде бы неплохая история с колоритными персонажами. Буду рад, если вам понравится!
Все начинается с какого-то незаметного малодушия, дефицита эмпатии, но потом эта червоточина проявляется, разрастается и захватывает гнилью всю остальную душу - сначала только твою, но потом и твоих детей, а затем начинает отравлять все вокруг.
Мне понравилось. Кто-то сравнивает это произведение с "Маленькой жизнью" - я бы советовала его тем, кому нравятся Ксения Букша и Вера Богданова.
Некоторые сюжетные арки сыроваты - но писательскому дебюту можно такое простить. Скажу конкретно - для меня самым любопытным и неоднозначным персонажем была Аня (каждый раз, когда я хоть немного начинала ей сочувствовать, автор давал новый повод ее ненавидеть), и в конце она просто ушла в тень, в то время как Настя, которой хотелось бы подарить покоя, закончила свою арку максимально уничтоженной. Функцию в сюжете Малика и медсестры я тоже не очень поняла (возможно, увлекшись невероятным артистизмом аудиоверсии я упустила что-то важное - надо будет перечитать).
Отдельно хочу поблагодарить автора за яркость языка, за прием с примечаниями, за повествование от лица и глазами Димы, за те эмоции, которые породила в моей душе эта история
"Маленькая жизнь" на минималках и в российской действительности.
Книга в принципе неплохая, потому что круг затронутых здесь проблем очень широк. Многие описанные события триггерят и заставляют анализировать то, что анализировать вообще-то и не собирался.
Но! Недостатки всё же перевешивают.
Ощущение, что 13 часов смотришь фильм Звягинцева (ну или примитивный сериал по "России-1"). Сплошной мрак и тлен, все страдают и упиваются своими страданиями. Ни одного счастливого персонажа вы здесь не встретите (ни одного мудрого - тоже).
Вообще я всегда отдаю предпочтение именно "стекольным" книгам, но не потому что я - мазохистка, просто через страдания личности героев трансформируются, их истинное "Я" пробивается на свет и нет ничего более интересного, чем наблюдать за такими книжными персонажами в процессе их становления. "Неудобные люди" - это просто бинго разнообразных травм и мучений, и герои,как червяки, барахатаются в этом болоте, не предпринимая ни-че-го для изменения своей жизни.
[Только один персонаж (Динара) немного изменился к финалу, но и это, на мой взгляд, сделано не из реального переосмысления,а просто из желания отомстить]
Только двумя персонажами я смогла проникнуться: главный герой с умственной отсталостью и подросток-гей. Ну и собака ещё. Кстати! Если вы не переносите книги и фильмы, где демонстрируют страдания животных - НЕ ЧИТАЙТЕ/НЕ СЛУШАЙТЕ эту книгу! Совершенно не понимаю, для чего писатели вводят в свои произведения несчастных животных, ведь чаще всего у них только одна роль - страдать. Можно как-то по другому выводить читателя на эмоции или на это уже фантазии не хватает?
В общем, любителям интеллектуальной литературы крайне не советую, а вы уж сами решайте.
Редко пишу отзывы, но после этой книги захотелось. Очень, очень жестокая правда, которую не принято показывать. Спасибо автору за честность. Заставляет задуматься...
Дебютный роман Ярослава Жаворонкова «Неудобные люди» вышел в издательстве «ЭКСМО» в 2024 году. Книга рассказывает о мальчике с лёгкой степенью умственной отсталости и его отношениях с внешним миром. Сам автор в социальных сетях пишет, что в тексте много важных тем – тех, что «книжные маркетологи называют «трендовыми», но Жаворонкову они кажутся просто важными.
«Неудобство» бывает физическим, если мы сидим как-то не так, а бывает и психологическим, если мы оказываемся в затруднительной, стесняющей нас ситуации. Обычно это слово-состояние используется в связке с местоимениями «я» / «мне». Но что если… Существует не только «мне неудобно», но и «мне неудобно из-за кого-то конкретно», а то и «я неудобен для кого-то конкретно»?
Оказалось, неудобны не только умственно отсталые… Ярослав Жаворонков открывает, что каждый ж и в о й неудобен по-своему. Дима Спиридонов – из-за излишней наивности и непосредственности. Его мама – поскольку сложно жить с «особенным» ребёнком, тяжело любить его безусловной материнской любовью, трудно находить баланс между излишней опекой и адекватной жизнью. Учительница-дефектолог Настя – потому что мешает семье Спиридоновых уехать в Америку и разрушает их репутацию. Малик – как мигрант, которому здесь не место. Даже собака Элли – из-за «закрученного в чёрную запятую хвоста», поскольку «не стандарт породы»!
Система персонажей в романе большая, но все они вводятся в текст плавно и постепенно, все оказываются взаимосвязаны (в частности и своим «неудобством»). Герои произведения предстают как ж и в ы е люди – к ним испытываешь разные эмоции в разных предлагаемых обстоятельствах, здесь нет безусловного принятия или безусловного отторжения. И, пожалуй, главная авторская удача – это подобранный отстранённый тон, без эмоциональных надрывов, без манипуляций, вызывающих жалость, без заигрываний с читателем и кокетства. Нет мелодраматизма в тоне, однако... недостаток, пожалуй, в том, что есть мелодраматизм в самих ситуациях. Иногда негативные события сгущаются настолько, что уже не совсем веришь в происходящее.
Другие авторские «удачи» – это выведенный образ главного героя, яркие аллюзии, продолжение литературных традиций и гармония семантического представления и его «визуального» отображения. Пойдём по порядку.
Повторимся, Дима Спиридонов – мальчик с лёгкой степенью умственной отсталости. Его представление о мире отличается от среднестатистического. «Мальчик не сталкивался ни со смертью, ни с чужими страданиями. В герметичной жизненной капсуле не встречал ни бездомной кошки, ни избитого щенка, ни попрошайки с вытянутой сухой рукой. Путешествие в нездешнее началось со шмеля» (а точнее – с его смерти). Подобно Будде, Дима жил в вакууме. Родители занимались «причинением добра», а он рос «тепличным» ребёнком. Но столкновение с жизнью всё же оказалось неизбежным, ведь только так и возможно познание.
Сбивчивая речь Димы напоминает речь Кириллова из «Бесов» Ф.М. Достоевского: «С восьми с половиной утра. До пяти вечера. Это уроки, гулки во дворе и еда. Два, а иногда и три урока. И физкультура. Три раза еда. Два раза гулки», «Вечером папа может в кухне. Я с ним иногда да. Говорю. Но больше я говорю. Он меньше говорит и читает или смотрит».
Кириллов – не единственный герой Достоевского, которого можно ассоциативно связать с Димой Спиридоновым. Вообще, выстраивается как будто интересная литературная «родословная»: от князя Мышкина (1867 г.) через «ученика школы такой-то» (из романа Саши Соколова «Школа для дураков», 1973 г.) – к Диме Спиридонову из современного романа 2024 года. Конечно, «идиотизм» – лишь поверхностный признак, объединяющий их троих. Гораздо более крепкое звено в их связи – это глубокое восприятие окружающего мира и вместе с тем словно существование в другой, инаковой реальности (вследствие особенностей мышления), их наивность и добродушие. Они могут не замечать очевидного, но подсознательно чувствуют истину, которая не открывается обычным людям.
«Инаковая» реальность выстраивается и при помощи ассоциаций с «Изумрудным городом». Собака Элли – «изумрудная девочка», а под ногами то и дело мелькают дорожки из жёлтого кирпича, как связующий элемент между «здесь» и «там»: «Дорожки кривятся, скалятся жёлтым кирпичом из-под снега...»; «Пол коридора был выстелен жёлтым кирпичом, и ничего не было видно».
К слову, ещё немного о главном герое... Некоторые комментаторы в социальных сетях писали о неправдоподобности образа, цеплялись за фактологические детали. Я не имею медицинского образования, поэтому не могу сказать, насколько точным получился образ Димы Спиридонова. Но для меня гораздо важнее была чистота, «незапятнанность» этого образа, его искренняя, сильная привязанность к двум существам – собаке Элли и учительнице Насте, которую он полюбил не как человека (хоть и лепетал по-детски про свадьбу), а как жизнь. Вся его жизнь уместилась в учительнице в ярко-рыжей куртке, которая, в толпе других людей, смогла разглядеть в нём это доброе начало.
Вот бы жить с АА. Надеюсь что завтра увидеться с АА. Надеюсь Надеюсь Надеюсь
И, на мой взгляд, здесь, как в «Школе для дураков», автор не ставил задачу абсолютно чётко, достоверно, документально изобразить «особенного» ребёнка и его мышление. Мне кажется, обращаясь к тексту Жаворонкова, читатель должен сознавать установку на условность и понимать, что подобный приём использован для того, чтобы отойти от жанровых и повествовательных канонов. Дима Спиридонов, как «ученик школы такой-то», не сильно похож на больного. Он умеет обслуживать себя сам, спокойно «функционирует», даже отличается чуткостью и эмпатией. Детали, которые «выдают» его, – это устная и письменная речь.
Но... Кто из нас готов точно сказать, действительно больны такие люди или, может, им доступна неземная истина, язык которой нам непонятен, оттого и странен?
Что касается аллюзий и литературных традиций, здесь можно выделить несколько моментов.
В романе Жаворонкова тоже встречаются «учебные» метафоры, как в «Школе для дураков» Саши Соколова (например, задача с велосипедистом) или в «Пушкинском доме» Андрея Битова (отец – отец = Лёва; дед – дед = Лёва; отец = отец; дёд = дед; чему же равен Лёва?), разве что в меньшем количестве. Привычные термины и примеры выводятся из «автоматизма восприятия», и выводятся очень поэтично: «Нижняя половина тела – знаменатель физиологической дроби – начала отказывать, и Даня прислонился к стене, одними пальцами прикрыв дверь».
Андрей Битов в «Пушкинском доме» делает «личные» сноски (говоря про «литературное» совпадение, он пишет под текстом: «В таком совпадении нет ничего анекдотического. У моего приятеля в институте работают: завхоз Гончаров, дворник Пушкин и водопроводчик Некрасов...»). По-новому работает со сносками и Жаворонков, но говоря не от лица автора, а от лица персонажей. Он не углубляется в подтекст, а расширяет контекст ситуации. Например, муж Насти отвечает:
– Ну. Да, – тарелки обратно в руки [13]. – Ладно.
[13] – Да убери ты, господи, эту посуду и повернись ко мне.
Но у Жаворонкова не только числа для сносок заключены в квадратные скобки. При помощи символов он как будто создаёт ещё одно, внетекстовое, надтекстовое пространство: «Малик сгорбился, левой рукой заблокировал голову (было лишним: удара не последовало [хотя предосторожность никогда не бывает лишней (уж это Малик на собственном опыте знал)]), правой вмазал парню в живот».
Более того – иногда символы полноправно замещают слова в чужой речи, и здесь уже угадывается связь с «Петербургом» Андрея Белого. Абсурдность диалогов и «коммуникативные провалы» выражаются изолированными знаками препинания. То же самое наблюдается и в романе «Неудобные люди»:
– А хорошая такая с виду семья… – ква-ква-ква.
– Оля, дотянись, пожалуйста, до хлеба, он рядом с Настей.
– Да держи ты свой хлеб, господи. Да я всё понимаю, конечно.
… …
– Конечно, понимаю.
… … …
… … ……
– Понимаю, чего тут. Но просто обидно, понимаете, даже как-то ну… ну да.
Другой яркий пример:
– Да… […] курва, конечно. Я ей всё выскажу… […]. Что за странные, квадратные паузы у Лены, непрерывной прямой, которая обычно говорила без умолку.
«Распадающиеся», рассыпающиеся знаки и буквы (которые, впрочем, по определению те же знаки) выразительно подчёркивают расшатанное состояние главных героев:
Пришла мама. Потом мама забрала у меня телефон. И я больше не позвоню АА.
Не хочу в садик.
Не хочу без АА
АА
АА АА
А поскольку мы всё же живём в визуальную эпоху, то дополняется это необычной вёрсткой текста: более мелкий шрифт, более крупный шрифт, курсив, выделение цветом, «обрамление» (если это смс-сообщение или текст из переписки – яркие атрибуты современности).
Резюмируем вышесказанное. Единственный недостаток книги – излишний мелодраматизм некоторых ситуаций (но не рассказ о них!) и, возможно, обилие нецензурной лексики (с другой стороны, действительно ли обилие? если вслушаться в «голос улицы», то, пожалуй, это был просто слепок с реальности, и тут «претензии» уже к действительности, а не к книге). Достоинства книги – захватывающий сюжет, психологическая прорисовка героев, динамика их чувств и эмоций, необычная «текстовая» игра на разных уровнях, от изолированных знаков до сносок.
Браво автор !!!!!
Браво чтица !!!
Однозначно шикарная книга.
По такой книге б сериал хороший снять .
Книга невыносимая. Постоянно хочется, чтобы она быстрее кончилась, так все беспросветно для всех героев. И при этом очень долго не отпускает. Страшно интересно и страшно жутко. Рекомендую.
Жалею, что слушала в аудио, такие книги гораздо интереснее читать, чтец иногда подбешивала своими вскриками. Зацепила с самого начала, депрессивный роман, но советую к прочтению. Но концовку не совсем поняла, про Макса и Кристину, а может автор хочет чтобы мы сами додумали.
Но не понравилось много мата в книге
Оч глубоко , очень сильно .
Спасибо за книгу
Замечательная книга! Огромное спасибо автору и чтецу! Жестокая правда жизни. С большим удовольствием прослушала два раза. Сохранила на полку - знаю, что обязательно вернусь к ней вновь. Как много зла, жестокости и грязи вокруг нас, которую мы не замечаем... или просто не хотим видеть, закрывшись в своих ракушках и мирках.
Рекомендую к прочтению. Может быть когда-нибудь мир станет добрее и отзывчивее? !...
