Когда ты занимаешься сугубо творческой деятельностью, нервы оказываются совсем ни к черту, – признавался впоследствии Умецкий. – Жизнь тогда была непростая, поскольку мы знали, что у нас нет перспектив в работе по профессии. Была масса негативных эмоций, связанных с государством, и поэтому мы с головой ушли в музыку. Нервное напряжение тогда было крайне высокое. То же самое, по-видимому, происходило и в голове у Кормильцева. Поэтому мы прекрасно понимали друг друга».
