Оглавление

Расследование в Чикаго

Роман

Часть 1

Глава 1

(XIX век. Поезд по дороге в Чикаго.)

Я просыпаюсь от глубокого сна. И пытаюсь собраться с мыслями. Напротив меня сидит обеспокоенный пассажир.

— Мэм? Мэм! Что случилось? Вы в порядке? Я разговаривал с вами, и вдруг вы упали, как марионетка без ниточек.

«Марионетка без ниточек? Кто использует подобные метафоры?» — промелькнуло у меня в голове.

— Я в порядке, просто немного кружится голова…

Я прихожу в себя и осматриваюсь. Я нахожусь в вагоне из красивого красного дерева с раздвижными дверьми, с кожаными коричневыми сидениями и тиснённым ковром. За окном — свинцовое небо, затянутое пеленой смога. Отсюда уже не так далеко от моего родного города с чистым воздухом.

— Простите, вы не ответили на мой вопрос. Как вас зовут?

— Эдит… — пробормотала я.

— А дальше? — не отставал он.

— Дотерив… — растерянно ответила я ему.

— Эдит Дотерив из Метери, штат Луизиана… Не может быть! Неужели ваш отец владеет знаменитым поместьем Дотерив?!

— Это не ваше дело! — вздёрнула я носик и уставилась в окно.

— Это ваша шляпа? Какая она необычная! Вы купили её во время учёбы в Париже? Шляпы в Париже наверняка очень дорогие.

У моих ног стоит модный чемодан, на нём лежит та самая шляпа, а на ней загадочное письмо. Письмо уже вскрыто. Заинтересовавшись я беру его и хочу прочесть, как незнакомец снова прерывает меня:

— Что вы делаете в Чикаго, мисс Дотерив? Почему ваш отец отпустил вас одну?

— Моего отца нет в живых, — сухо обронила я.

Я пристально смотрю на него, надеясь, что он поймёт мой намёк и оставит меня в покое.

— О! Примите мои соболезнования.

Я промолчала, опустив взгляд на письмо.

— Итак, зачем вы едете в Чикаго? — не отставал он.

Я игнорирую его, делая вид, что сосредоточена на письме. Но он так назойлив, что я не могу разобрать ни слова.

— Дайте угадаю… Вы едете, чтобы получить наследство? Или, может, вы едете, чтобы выйти замуж? Ваш жених живёт в Чикаго?

— Я — архитектор и еду на Всемирную выставку! — начала уже вскипать я, — А теперь, если вы не возражаете, я бы хотела заняться своими делами.

У меня нет желания выслушивать его бесцеремонные догадки. Мой резкий ответ должен был заставить его замолчать, но он продолжает, как ни в чём не бывало.

Его глаза округлились от изумления:

— Женщина-архитектор?!

Раздражённая, я откладываю письмо в сторону.

— Что в этом удивительного? — выпрямилась я, смотря на него с презрением.

— Я… я просто… Считаю, что, если бы ваш отец был жив… — сказал ошеломлённый незнакомец дрожащим голосом.

Он откашлялся и продолжил:

— Он бы предпочёл, чтобы вы занимались семьёй, а не архитектурой. Всё же… Архитектура — это мир мужчин, и женщинам лучше держаться от этого подальше.

— И это мир для людей с мозгами… А вы в нём живёте, — промямлила я.

— Как вы смеете говорить такие вещи! И вы ещё смеете называть себя леди?!

Мужчина хмурится и поднимается. Кажется, он намерен прочитать мне лекцию о правилах приличия. Он было открывает рот, но тут из-за тряски вагона бьётся головой о люстру. Он меняется в лице и пытается скрыть своё лицо от смущения.

— Мой отец одобрил мой выбор стать архитектором и поддерживал все годы моего обучения. Он был по истине дальновидным человеком. Такому недальновидному человеку, как вы, не стоит осуждать его мнение.

Я откидываюсь на спинку удобного кожаного сиденья и снова небрежно разворачиваю письмо. Мужчина слишком ошеломлён, чтобы возразить. Он, спотыкаясь выходит из вагона с удручённым видом.

«Наконец-то можно спокойно прочесть письмо», — вздохнула я с облегчением.

Я возвращаюсь к письму. В тонком конверте лежит лист светло-жёлтой бумаги с изображением голубя. От него исходит слабый запах чернил. Развернув лист, я вижу строчки, написанные красивым почерком.

«Дорогая Эдит!

Как поживаешь? Париж всё ещё полон копоти и дыма?

Я никогда не думала, что когда-нибудь буду скучать по парижскому воздуху, но это просто рай по сравнению с вонью скотобоен в Чикаго.

Если принимать во внимание качество воздуха, Чикаго — всё равно замечательный город, здесь прекрасные люди.

Есть те, кто выбрал жизнь воров и грабителей, но у меня появилось несколько замечательных друзей.

Мои коллеги с Чикагской всемирной выставки очень талантливы, и ты, безусловно, хорошо впишешься здесь. Я с нетерпением жду твоего приезда.

P.S. Я заеду за тобой на вокзал. Пожалуйста, жди меня под зелёным навесом на платформе 3.

Обнимаю и целую,

Клаудия Бошам»

Вскоре поезд прибывает на вокзал. Моё сердце учащённо бьётся. Я кладу письмо в сумку, хватаю свой багаж и спешу к дверям вагона.

Клаудия — не просто моя подруга по факультету архитектуры в Высшей национальной школе изящных искусств в Париже. Мы выросли под одной крышей и близки как сёстры.

Она окончила школу за год до меня и вернулась домой, а затем уехала работать на строительстве Всемирной выставки в Чикаго в 1893 году. В этом году пришла моя очередь последовать за ней. По окончанию учёбы, я вернулась домой, отдала день уважения покойному отцу и отправилась в Чикаго.

Я снова увижу Клаудию и займусь делом, о котором грезила всегда. Я давно не испытывала такого волнения.

С тяжёлым чемоданом в руках я наконец выхожу на платформу чикагского вокзала Юнион. Меня захватывает шумная толпа и едва не сбивает с ног.

Я выпрямляюсь и пытаюсь глубоко вдохнуть свежий воздух, но неожиданно ощущаю ужасный смрад города и задыхаюсь. Ужасный запах не позволяет дышать, и я закрываю нос платком.

— Господи! Что это за запах?!

— Это вас встречает Чикаго, леди! Возьмите, пачку сигарет? Сигареты «Старый судья» сохранят вашу молодость и красоту! — дёргает меня за запястье смышленый мальчонка, у которого весит на шее коробка, забитая пачками сигарет.

— Нет, спасибо мне не нужны сигареты. Ты не знаешь, где находится зелёный навес на платформе номер три?

— Отдай мне свои серьги, и я тебе расскажу!

— Эти серьги были мне подарком на двадцатый день рождения. Я не могу отдать их за просто так! — отмахнулась я.

— Скряга! Тогда ищи свою платформу сама!

Я одновременно и злюсь, и улыбаюсь, наблюдая за тем, как малолетний продавец убегает с недовольной гримасой.

Не прошло и минуты, как небо над Чикаго темнеет от густых облаков. И без того спертый воздух становится ещё более тяжёлым. Удушающая жара смешивается с неприятным запахом, напоминающим запах гниющей плоти. Я чувствую, что он липнет к каждой клетке моей кожи, проникает в нос и пропитывает одежду.

Платформа забита людьми, все спешат по своим делам с хмурыми лицами или громко разговаривают. Иногда слышится брань.

«Атмосфера в городе не очень приветлива…»

Я вытягиваю шею, ища упомянутое Клаудией место встречи.

— Зелёный навес… Третья платформа… — шла я, бормоча себе под нос, — Ага! Нашла! — обрадовалась я.

С чемоданом я с трудом пробираюсь сквозь толпу и встаю под навесом, дожидаясь Клаудию.

«Почему её всё ещё нет?» — задумчиво подумала я.

Я оглядываюсь, убеждаясь, что стою в нужном месте. Пристально смотрю по сторонам, но не вижу Клаудии.

«Надеюсь она не перепутала время. Не в её стиле опаздывать.»

Подняв руку, чтобы проверить время, я обнаруживаю, что часы исчезли! И тут в моей памяти вплывает образ мальчишки с сигаретами, схватившего меня за запястье минуту назад.

— Пф! Такой избитый трюк, а я даже не заметила! — ужаснулась я.

Я останавливаюсь, пытаясь разглядеть мальчишку-продавца, но его и след простыл.

«Вот досада. Когда я буду в Париже, придётся покупать новые часы», — с грустью подумала я.

Я сажусь на чемодан и прислоняюсь спиной к столбу. Обоняние постепенно привыкает к здешней вони.

Не знаю, сколько я тут жду. Воздух становится ещё более удушающим, а Клаудии всё ещё не появилась. Я устала, проголодалась. Оживлённый вокзал — не самое лучшее место для отдыха. Моё терпение скоро закончится.

«Может, не стоит ждать? Я же могу найти адрес на её письме…»

— Ой!

Меня пугает звук бьющегося стекла. Я оборачиваюсь и вижу двух мужчин около края платформы, дерущихся друг с другом.

Один из них разбивает бутылку пива о голову соперника. Пострадавший хватается за голову и стонет от боли. Сквозь пальцы просачивается кровь. Не успеваю я опомниться, как уже их окружила толпа зевак. Они подбадривают их продолжать драку.

— Невероятно. Неужели никто их не остановит? — схватилась я за голову.

Раненого не беспокоит его кровь. Он бьёт обидчика в нос.

Я качаю головой и решаю уйти из этого безумного места.

Полицейский поднимает пистолет и делает предупредительный выстрел в воздух. К месту происшествия уже спешат другие полицейские, пытаясь разогнать толпу.

— Не толкайтесь! Мой чемодан! — беспокойно закричала я.

На меня напирает бегущая толпа, толкая меня на землю, при этом мой чемодан отлетает в сторону. Я закрываю голову руками, пытаясь подняться, но меня снова сбивают с ног. Когда толпа рассеивается, мне удаётся наконец-то встать. Я обнаруживаю, что мой чемодан тоже исчез.

— Мой чемодан! Кто-нибудь видел мой чемодан? — попыталась я узнать у прохожих.

Но все отчаянно пытаются убежать, никто даже не остановился, не то чтобы извиниться за то, что толкают меня.

Когда я вижу, как приближаются вооружённые полицейские, я тут же забываю про чемодан и бегу за остальными.

— Боже мой, просто столпотворение! Куда мне бежать?

Вдоль дороги стоит несколько конных экипажей. Я подбегаю к одному из них. Нужно выбираться отсюда. Это сейчас самое важное.

— Куда направляетесь? — спросил меня кучер.

Я в оцепенении сижу в экипаже, пытаясь перевести дух после хаоса.

— Эй! Дамочка, если никуда не едете, выходите, я возьму другого пассажира!

Я достаю письмо Клаудии и показываю кучеру адрес отправителя.

— Мисс, левый глаз у меня выколот, да и правый плохо видит. Вам придётся самой прочитать мне адрес.

— Это в… Инглвуде… 63-ая Западная улица, дом 510…

— Держитесь крепче! Но! Пошла!

Карета трогается, и у меня сердце уходит в пятки. Я еду в карете, которой управляет почти слепой кучер!

Но у меня нет выбора. Я продолжительно вздыхаю, стараясь сохранять спокойствие.

— Вы не из Чикаго, верно? Заводитесь по пустякам! Здесь ведь так всегда…

— По пустякам?! Они лупили друг друга бутылками средь бела дня! А полицейский стрелял из пистолета! Вы называете это пустяком?

— Что тут такого? Обычное дело! Пара порезов и синяков на старой башке… — весело сказал кучер, — Это ничто по сравнению с тем, как я потерял глаз.

— Боюсь даже поинтересоваться… — закатила я глаза.

Кучер улыбается, а я недоверчиво качаю головой.

— И что же такая малая леди делает одна в Чикаго?

Кучер поворачивается и смотрит на меня.

— Смотрите, куда едете! Следите за дорогой! — сердито кричу я ему.

Кучер отворачивается и смеётся.

— Да вы с характером! Неплохо. В Чикаго это вам пригодится.

— Прошу прощения. День выдался непростой. Я просто хочу добраться до места и отдохнуть.

— Не извиняйтесь, мисс. Вы одна из самых вежливых моих пассажиров.

— Мне жаль это слышать.

По пути я разглядываю улицы Чикаго.

Дороги чёрные, грязные от смеси конского навоза, пыли и сточной воды. Прохожие в красивой дорогой одежде смотрят на нищих, что сидят на обочинах дорог, с нескрываемым отвращением. Они прикрывают лица лишь для того, чтобы не вдыхать запах немытых тел бедняков. В небе висит густой смог и нависают темные облака, а воздух наполнен зловонием тления. Жара стоит нестерпимая. Время от времени я слышу звуки выстрелов и крики, но прохожих это не беспокоит. Для них это совершенно нормально.

«Неужели вот так начинается моя новая жизнь?» — опустила я нос.

— Мы на месте, мисс! — произнёс вдруг кучер.

Я достаю деньги из кошелька и оплачиваю проезд.

Выйдя из кареты, я иду на цыпочках, стараясь не намочить юбку в грязной луже.

— Удачи, мисс! Старайтесь всегда быть начеку! — попрощался кучер.

Я машу кучеру и поворачиваюсь, чтобы оглядеть место прибытия.

Это старое трёхэтажное здание с ярким жёлтым фасадом. Ко мне постепенно возвращается присутствие духа.

Я протягиваю руку за чемоданом, но вспоминаю, что потеряла его на вокзале. Покачав головой, я поднимаю юбку и направляюсь к зданию.

С тревогой и волнением стучу в дверь.

— Клаудия? Ты дома? Это Эдит!

Начинается мелкий дождь. Капли дождя вбирают из воздуха грязь и, падая на меня, пачкают мою одежду. Дождь усиливается, но Клаудия всё не открывает. Я пробую повернуть дверную ручку, странно, но она поддаётся.

Вся мокрая я захожу в дом. Убрав мокрые волосы с лица, я оглядываюсь:

— Клаудия?

Ответа нет.

— Клаудия? Это я, Эдит!

Тишина…

— Может, она всё ещё ждёт меня на вокзале? Не стоило самой идти сюда. Но на станции была такая неразбериха, что я не могла там оставаться.

Я осматриваюсь. Убранство относительно скромное, но всё необходимое оформлено шикарно.

На журнальном столике стоит ваза с белыми розами, любимыми цветами Клаудии. Там же осталась чашка с остывшим кофе и книга по архитектуре, которую Клаудия, похоже, дочитала только до половины.

— Наверное, Клаудия вернётся, когда ей надоест ждать меня на вокзале, — вздохнула я, — Я вся мокрая и грязная. Нужно принять ванну.

После сегодняшнего долгого путешествия я странно устала.

Я приняла ванну и переоделась в костюм, который я нашла у Клаудии в шкафу.

Я подхожу к окну и открываю его. Уже поздно. Прохладный вечерний ветерок разогнал жару и смрад. Затих городской шум.

— В этот момент Чикаго кажется вполне приятным городом, — спокойным голосом сказала я, глядя в окно, — Уже темнеет, почему Клаудия не вернулась?

Я высовываюсь из окна и оглядываюсь. Я нигде её не вижу.

Я зеваю, глядя в окно, прикрывая рот ладонью. Я вздыхаю и ложусь на диван.

— Где же Клаудия? А как быть с одеждой? Мне придётся покупать новые вещи не думаю, что в Чикаго носят то же самое, что и в Париже. И что ещё хуже, в этом чемодане были мои архитектурные проекты. Интересно, я смогу его вернуть, если обращусь в полицию?

Заскучав, я беру книгу Клаудии и принимаюсь читать, но мои мысли далеко, и я не могу сосредоточиться. Я закрываю глаза и засыпаю прямо на диване.

В полусне я чувствую, как на меня кто-то смотрит через окно.

— … Кто здесь?! — вздрогнула я.

Встать бы с дивана, но я слишком уж устала.

Чикаго зловеще затихло в эту лунную ночь. Я очень

Я устала и потому сразу же проваливаюсь в крепкий сон.

Глава 2

— Ах! Как хорошо я выспалась! — потянулась я.

Я просыпаюсь на рассвете, и прежняя усталость исчезла без следа. Потянувшись, я оглядываю незнакомую обстановку. Затем вспоминаю, где я нахожусь, и тот взгляд, который чувствовала прошлой ночью.

— Клаудия!

Я вскакиваю с дивана и начинаю искать её по всему дому.

— Почему она всё ещё не вернулась? Клаудия? Клаудия!

Нет ответа. В холодном доме стоит жуткая тишина. Клаудии нет, и незнакомец за окном тоже пропал.

— Клаудия? Клаудия? Клаудия… — села я на корточки и печально уткнулась носом в колени.

Я открываю дверь спальни хозяйки дома и вижу пустую, аккуратно застеленную кровать. Моё сердце замирает. В груди нарастает тяжёлое предчувствие.

— Прошла целая ночь. Клаудия уже должна была вернуться… — размышляла я.

«Я знаю её очень давно. Она не из тех, кто гуляет по ночам, и тем более оставить меня одну в незнакомом городе».

Сердце начинает бешено колотиться. Я трясу головой, пытаясь избавиться от ужасных видений, которые лезут мне в голову.

— Одними предположениями всё равно ничего не решить, — решила я, — Пора отправиться в полицейский участок.

«На улице жарко, мои волосы распались по плечам, от чего будет ещё жарче».

Я замечаю одну из повязок для волос Клаудии на шкафчике у двери.

— Прекрасно, смогу завязать волосы.

Словно крещёный вчерашним проливным дождём, воздух в Чикаго кажется гораздо лучше. Ярко светит солнце, и тёплый ветерок обдувает моё лицо. Было бы здорово если б Клаудия смогла разделить со мной этот день.

— Так, мне нужен полицейский участок… Видимо, это здесь…

Я открываю дверь. Внутри царит беспорядок. Здесь полно полицейских, кто-то курит, кто-то громко смеётся, кто-то даже играет в дартс и выпивает. Спустя пару мгновений они замечают меня, и вся дюжина полицейских враз замолкает, уставившись на меня.

— Доброе утро, — начала я, — Я хотела сообщить об одном инциденте. Кто-нибудь может мне помочь?

— Кто ею займётся? — спросил один из полицейских у своих коллег.

Вместо ожидаемого ответа раздаётся смех на весь участок.

«Что тут смешного? Невероятно!»

— Что случилось, куколка? «Помощь» — моё второе имя.