Франции достаточно быть чем-то, чтобы желать быть всем. В Германии нужно быть никем, если хочешь избежать отказа от всего. Во Франции частичная эмансипация — основа универсальной эмансипации, в Германии универсальная эмансипация — непременное условие всякой частичной эмансипации. Во Франции — это реальность, в Германии — невозможность постепенного освобождения, которое должно привести к полной свободе.
Основа нерелигиозной критики такова: человек создает религию, не религия создает человека. Но человек — не абстрактное существо, живущее на выселках мира. Человек — это мир людей, государство, общество. Это государство и это общество порождают перевернутое отношение религии к миру, потому что сами являются перевернутым миром» [307]. Религия была необходимым идеалистическим завершением несовершенного материального мира,
Пока человек заключен в рамки религии, он знает только, как объективировать свою сущность, превращая ее в чуждое, воображаемое существо. Точно так же под господством эгоистической потребности он может стать практичным, создать практичные объек
«Предпосылки, с которых мы начинаем, — не произвольные, это не догмы, а реальные предпосылки, абстрагироваться от которых можно только в воображении. Мы начинаем с реальных отдельных людей, их деятельности и материальных условий, в которых они живут, как уже существующих, так и тех, которые порождены их деятельностью. Таким образом, эти предпосылки могут быть проверены сугубо эмпирическим путем.
Первой предпосылкой всей человеческой истории является, разумеется, существование живых людей. Следовательно, первый факт, который необходимо установить — это физическая организация таких индивидуумов и их последующее отношение к остальной природе <…>
Людей можно отличить от животных по сознанию, религии или чему угодно еще, что вам по душе. Они сами начинают отличать себя от животных, едва только начинают производить средства к существованию: данный шаг обусловлен их физической организацией. Производя средства к существованию, люди косвенно производят свою реальную материальную жизнь.
Способ, которым люди производят свои средства к существованию, зависит, прежде всего, от природы реальных средств к существованию, которые они находят в наличии и должны воспроизводить. Этот способ производства не следует рассматривать просто как воспроизводство физического существования индивидов. Скорее это определенная форма деятельности этих индивидов, определенная форма выражения их жизни, определенный образ жизни с их стороны. Как индивиды выражают свою жизнь, такими они и являются. Следовательно, то, чем они являются, совпадает с их производством, как с тем, что они производят, так и с тем, как они производят. Природа индивидов, таким образом, зависит от материальных условий, определяющих их производство» [499].
Однако в сочинении на тему «Религия» и сочинении по немецкому языку уже проявляется индивидуальность: оба наполнены идеализмом и энтузиазмом в стремлении к развитию личности путем отказа от власти и самоотверженной работы на благо всего человечества.
теорию идеологии:
«…Ведь действительное положение этих господ в современном государстве никак не соотносится с тем представлением, которое они имеют о своем положении; ведь они живут в мире, лежащем за пределами действительного, и воображение у них вместо головы и сердца, и, будучи не удовлетворенными практикой, они обязательно обращаются к теории, но именно к теории трансцендентного, то есть к религии. Однако в их руках религия приобретает полемическую горечь, пропитанную политическими тенденциями, и становится, более или менее осознанно, просто священным плащом, скрывающим желания, которые одновременно очень светские и в то же время очень воображаемые.
Таким образом, мы обнаружим, что он противопоставляет мистическую/религиозную теорию своего воображения практическим требованиям <…> и что тому, что разумно с человеческой точки зрения, он противопоставляет сверхчеловеческие священные сущности» [183].
Газета выходила под заголовком «Политика, торговля и промышленность» и ставила своей целью защиту интересов многочисленного среднего класса Рейнской области, целью которого было сохранение Гражданского кодекса Наполеона и принципа равенства всех граждан перед законом, а в конечном итоге — политическое и экономическое объединение всей Германии — стремления, из-за которых они неизбежно должны были выступать против религиозной политики Пруссии и полуфеодального абсолютизма.
Статья Маркса была шедевром полемической экзегезы, продемонстрировавшим большой талант памфлетиста, проявляемый им на протяжении всей его жизни. Все статьи младогегельянского периода — и в меньшей степени многие из его более поздних работ — написаны в чрезвычайно ярком стиле: его радикальный и бескомпромиссный подход, его любовь к поляризации, его метод борьбы с мнениями оппонентов путем reductio ad absurdum [164] — все это побуждало его писать очень антитетично. Маркс использовал лозунг, кульминацию, анафору, параллелизм, антитезу и хиазм (два последних приема в особенности) — иногда в избытке.
И когда Лассаль сообщил ему о своем намерении опубликовать двухтомный труд по экономике, он приписал игнорирование своей «Критики» влиянию Лассаля, хотя и утешал себя мыслью, что, судя по лассалевскому «Гераклиту», он «поймет, что одно дело — построить критику науки и тем самым впервые довести ее до точки, где возможно диалектическое изложение, и совсем другое — применять намеки на абстрактную, готовую систему логики» [1078].
Интересный ответ Маркса заключался в том, что, хотя дуэли нерациональны и «являются пережитком ушедшей культуры, буржуазное общество настолько односторонне, что в противовес ему оправданы некоторые феодальные формы выражения индивидуальности» [1075].