автордың кітабынан сөз тіркестері  Как ты смеешь

Меган Эббот

Никто из нас не занимается в группе поддержки ради славы, призов и соревнований. Никто из нас на самом деле не знает, зачем мы вообще это делаем. Мы лишь знаем, что эти тренировки – стена, отгораживающая нас от тягостного ада школьных будней. Форменные куртки, короткие юбки в день матча – они как доспехи. Кто может нам навредить? Никто.

Сколько несчастий вокруг. Как мне до сих пор удалось остаться невредимой?
«А просто мы везучие сучки, – всегда говорила Бет. – Не забывай об этом».

Любовь – тоже убийство, Эдди, – произносит она. – Ты разве не знала?

– Чирлидинг научил меня верить, что девочки подхватят меня, когда я упаду, – продолжаю я и, глядя поверх их голов на пустые трибуны, вижу Бет. Не тренера, а Бет, ее лицо, тьму, беды и разрушения. А там, подо всем этим – ее бьющееся сердце.

Но я отворачиваюсь от трибун, смотрю на своих девочек и удерживаю всколыхнувшееся в груди. Крепко удерживаю. Ему нельзя пробиться. Это я усвоила. Я набираю побольше воздуха в легкие и завершаю свою речь.

– Этот спорт научил меня быть лидером.

Это чувство – величайший дар.

Как и та таблетка аддерала, которая обнаружилась сегодня в кармане кофты. Давнишний подарок Бет. Он окрыляет меня, и мне кажется, что я могу все.

Когда внутри пустота, чувства обостряются и кажется, что все в твоей власти.

Когда в моем сердце господь, внутри – реактивный двигатель, ничто не остановит мой полет. Ничто нас не остановит.

Она сказала, что лучше ее не расстраивать, потому что когда она несчастна, все вокруг обычно несчастны тоже.

Это очень похоже на Бет, но мне интересно, почему она никогда не показывала эту фотографию мне. Хотя я догадываюсь. Когда мы застали Уилла с тренершей, она не знала, на чьей я буду стороне. Сомневалась, что я буду за нее. И ведь не зря сомневалась.

– Но я сюда не трепаться пришла, – рявкает Бет. – А ну докажите, что под вашими набитыми ватой лифчиками бьются львиные сердца!

– Когда ей зашивали ухо, я рядом стояла, – вспоминает Рири. – До того дня я никогда не видела, как она плачет. Я даже думала, что у нее слезных желез нет. Черт, да если честно, я думала, у нее по жилам и кровь-то не течет.

– Эй, тренер, – начинает распевать она, улыбка все шире и шире, – куда ты идешь с пистолетом?

– Заткнись, – шиплю я и бью ее по плечу. У меня вырывается странный смешок.

Я начинаю бить ее сильнее и уже не смеюсь. Бет хватает меня за руки и держит их. Когда это она успела протрезветь?

– Он покончил с собой, – говорю я так громко, что больно ушам. – Она ничего не сделала! Она бы никогда не сделала ничего подобного.

Она держит мои руки и наклоняется так близко, что в нос мне бьют густые винные пары. Она стискивает мои руки так крепко, что у меня выступают слезы.

– Она бы никогда ничего подобного не сделала, – кивнув, повторяет она мои слова.

– Она его любила, – говорю я, и это звучит глупо и бессмысленно.

– Точно, – Бет улыбается, прижимая мои руки к своей жесткой груди, как прижимают детей. – Ведь никто никогда не убивает того, кого любит.