Оглавление

Ася: Окситоциновый экстаз Богини, кортизоловый Ад одиночества

В этой пронзительной исповеди от первого лица раскрывается психоанализ первой любви — архетипического пробуждения либидо, где объект желания возносится до божественного идеала. Ася вошла — богиня с глазами-каштанами, и я раста- ял. Тремор в руках при касании, сердце бьётся, как пойманная птица.

Она шептала: «Только с тобой я живая, счастли- вая, как ни с кем». После её ада — унижениями про- шлого, годами мазохизма в клетке токсичной люб- ви — я стал её зеркалом, винникоттовским «доста- точно хорошим объектом». Держал слёзы, гладил тени, клялись «до гроба». Рай: объятия — слияние душ, её тело — океан, где я тонул счастливым.

Мы строили планы — свадьба, мечты, дом. Лю- бовь жгла, душевная, человеческая, настоящая. Но психоанализ шепчет: это была идеализация, лака- новский объект а — недостижимый идеал, маскиру- ющий её пустоты. Мелкая ссора — и взрыв. Униже- ния: «Ты ничто!» Вместо «прости» — блоки, игнор, флирт с другими. Как так? Фрейдовская амбива- лентность: она любила меня как спасителя, но страх слияния — эдипова тревога — толкнул к деструк- ции. Терпела годы унижения от него (садистского супер-Эго), но мне — тому, кто дарил нежность, — отказала в шансе.

Почему? Нарциссическая защита: лучше раз- рушить, чем рисковать уязвимостью. Её Я — раздробленное, с травмой привязанности (избе- гающий стиль), где близость пугает больше оди- ночества.

«Мы справимся вместе» — ложная клятва, проекция её страхов на меня. Она наказала лю- бовь, чтобы не плакать первой. А я? Меланхоли- ческая структура: интроекция утраты, боль — моя новая любовь. Погибаю один, но в этой душевной муке расту — учусь отпускать божественную преда- тельницу. Любовь — не цепи, а танец с тенью. Ася, ты ангел с кинжалом, но я цел. Сердце тает, кричит: прости и люблю.

Навсегда.

Предисловие

Знаете, почти все отношения можно спасти. Если вовремя поговорить с человеком. И обра-

тите внимание: я неслучайно написал именно сло-

во «поговорить», а не «обсудить». Чувствуете, в чём разница?

Поговорить — это про чай на подоконнике и разговоры до трёх утра. Когда ты рассказываешь любимой о том, как она больно тебя ранила. Рас- сказываешь, вот сейчас будет очень важно, КАК ИМЕННО ТЫ ВОСПРИНЯЛ ПРОИСХОДЯЩЕЕ, ЕЁ ДЕЙСТВИЯ И ЕЁ СЛОВА.

Почти все отношения можно спасти, если вовре- мя поговорить. Рассказать, как именно вы видите эту ситуацию, что о ней думаете и как себя почув- ствовали. А затем с уважением выслушать своего партнёра. Очень частотам, где мы обижаемся, что не нашливдействияхпартнёралюбви, было, наоборот, много любви, просто мы не заметили, потому что думали иначе и искали подтверждение другому. Но если вы любите — сделайте это обязательно. Вы почувствуете лёгкость правды. И будете знать, что сделали всё, что могли. И помните: мы никог- да не выглядим глупо, когда говорим о том, что для нас важно. Разговоры душ и сердец вообще никогда не бывают глупыми. Глупо бывает этого не сделать.

От любви до ненависти — один шаг, так говорят. И злейшим врагом становится тот, кто нас безмерно

любил. Это не так. От очарования до ненависти — один шаг. От восторга и восхищения до ненави- сти — рукой подать.

Потому что не нас любили, а свои ожидания от нас. И человек массу усилий потратил, чтобы со- творить кумира и восхищаться им. И любое столк- новение с реальным характером человека, его по- требностями, желаниями, мировоззрением, вызы- вает страшное разочарование. Не было никакой любви, были ожидания и требования к вымышлен- ному персонажу. Но принять это трудно, и возни- кает ненависть к объекту. Теперь он кажется отвра- тительным и плохим. Враждебным. Один шаг — от восторженности до ненависти.

И жизненный путь иных людей — сплошные раз- очарования. Где есть Любовь, там может возник- нуть обида, раздражение, даже злость на человека. Но ненависти быть не может. И если вас вознена- видел кто-то, кто любил очень, это хорошо, как ни странно. Потому что с точностью можно сказать: не любил. Ни дня, ни секунды не любил. И особо огор- чаться не стоит, вы ничего не потеряли. Не было любви. Хотя всё равно грустно, конечно.

С любимыми можно и ссориться, и сердиться на них, и обижаться, но не ненавидеть. И снова поми- риться после любой размолвки можно, потому что ненависти нет. А восторг, обожание — это иногда и есть ненависть, как ни странно. Тайная зависть. Лю- бовь никогда не превратится в ненависть. Что бы ни случилось. И, прислушавшись к себе, мы с этим согласимся.

АСЯ: Шёпот в сердце вечности

В своей жизни я встретил множество девушек, женщин. Думал, что люблю, что счастлив, что она — та самая, навсегда. Но это была лишь иллюзия, тень на рассвете, мираж в пустыне сердец.