Глава 2

За спиной с легким шипением закрылась дверь. Я оказался в комнате 3×3 метра, да и потолок был примерно на такой же высоте. На стене справа, а точнее, в стене имелся экран с метр длиной и полметра шириной. Под ним стояли стол и стул. Все это было серым, в тон стен и потолка. Я сразу сел на стул. Осмотрелся. Больше в комнате, или, скорее, в каюте ничего не было. Уныло как-то. На столе лежала штуковина, очень похожая на планшет, только уж как-то грубо оформленная. Повертев головой, я произнес скорее для себя, чем для кого-то:

– Ну и где я тут буду спать, на полу, что ли?

– Ну почему же на полу, – голос звучал из потолка и как-то не по-человечески, с металлическим оттенком, – для этого предусмотрено спальное место.

– Ты кто? – спросил я, покрывшись испариной от неожиданности.

– Странный вопрос, – произнес все тот же голос, – хотя вы ведь не помните. Я искин малого грузового корабля серии «Барон».

– Искин, – проговорил я, – это что же, искусственный интеллект?

– Да, так и есть, – прозвучал ответ. – На стене слева от вас имеется клавиша ручного управления. Напротив двери в стене встроены душ и туалет, дальше за столом – шкаф, там ваши вещи. Управление такое же.

– Спасибо за информацию, – сказал я.

– Обращайтесь, – сказал искин и замолчал.

Я задумался, и чувство времени куда-то пропало. Я сидел и размышлял.

Восемь лет коту под хвост! Как такое может быть? Где я? Как я мог вообще попасть в космос? Мне что, все это снится? А если это и вправду не сон? И что же мне вообще теперь делать? В голове какая-то непонятная нейросеть, импланты, криокапсула, сплошная хрень какая-то. Жо-о-опа полная!

Мысли просто свернулись в большой тугой клубок. Понимания того, как во всем этом разбираться и как вообще теперь жить, не было. Страх стал сковывать тело, медленно скручивая его спазмами. Сознание поплыло, и снова пришла спасительная тьма.

Вновь боль вернула меня из забытья. Я лежал на боку, придавив своим же телом руку, которая потеряла чувствительность. Малейшее движение вызывало острую боль в руке и в боку. Я открыл глаза. Сразу пришла новая боль, щека занемела от лежания на металлическом рифленом полу. А ощущение слизи от натекшей слюны еще вызывало и раздражение и зуд.

– Что-то я какой-то слабенький стал, потерял сознание, – пробурчал я. – Раньше я за собой такого не наблюдал.

Первая попытка встать завершилась полным провалом, рука подломилась, и я рухнул на пол, встретив его своим лбом.

«Рог обеспечен», – промелькнула мысль. Было больно, но вполне терпимо. С трудом поднявшись, кряхтя и охая, рухнул на стул.

– Я как руина! Да что же со мной такое? Я как пердун старый, бля, откуда это все, я же молодой? – глотка пересохла, и фразу я просипел.

Откинувшись на спинку и прижавшись затылком к прохладному пластику стены, я тупо уставился в потолок. Серый, набранный из квадратов панелей, он навевал лишь серую тоску. В мозгу постепенно все стало приходить в норму. Почему-то захотелось пить и потом сразу есть.

– Искин, ты где? – просипел я.

– Я здесь, – прозвучал с потолка тот же голос.

– Я могу поесть? – поинтересовался я.

Послышался щелчок, и дверь ушла в стену.

– Можете проследовать в столовую, – произнес искин.

Покачиваясь, я побрел на плохо слушающихся ногах в столовую.

– Хорошо, что рядом, – пробурчал я себе под нос, – а то бы и не дошел!

Я просто рухнул на стул, войдя в столовую.

– Искин, ты можешь мне сделать то же самое из еды, что делал Зур? – просипел я.

– Да, – прозвучал ответ.

– Тогда мне то же самое и два напитка, – просипел я и закашлялся.

Раздался звонок зуммера. Я встал и, уже не качаясь, подошел к синтезатору, открыл дверцу. Забрал поднос, отправился назад. Сразу опрокинул один стакан с жидкостью в себя, стало лучше. Кстати, напиток был очень похож на яблочный сок. Он очень быстро угнездился в желудке, и тот довольно заурчал. Еда проскочила внутрь живота, нигде не зацепившись. Второй стакан довершил пиршество.

«Однако как же мало надо для счастья!» – подумалось мне.

– Спасибо хозяевам! – довольно рыгнув, произнес я, прихлебывая остатки сока из второго стакана.

Возле стены, в том месте, где находилась дверца синтезатора, стоял прямоугольный ящик с дыркой сверху. Утилизатор «Комок-2», откуда-то из глубины памяти выплыло знание. Я чуть не подавился напитком, закашлялся.

– Не понял, это еще что за хрень? – удивленно воскликнул по-русски я.

– Не понял вашей команды, повторите, – произнес искин.

– Это утилизатор, – ткнул я пальцем в агрегат у стены, произнеся это уже на новом языке.

– Да, это бытовой утилизатор «Комок-2», самая простая и дешевая модель, – сообщил искин бесстрастным голосом.

«Да, – подумал я, – есть над чем поломать голову». А вслух произнес:

– Искин, поднос в утилизатор?

– Да, – прозвучал бесстрастный голос.

– Я могу вернуться в свою комнату?

– Да, каюта временно закреплена за вами, – прозвучал тот же бесстрастный голос.

Я поднялся и отправился в свое новое жилье, по пути закинул в утилизатор использованную посуду и поднос.

В каюте, как ее назвал искин, я сразу уселся к столу. Самочувствие резко улучшилось.

«Надо больше жрать, будете здоровы», – промелькнула радостная мысль. Прислушался к себе, голова слегка шумит и почему-то болит самую малость левое плечо.

Да, похоже, восемь лет жизни прошли для моего здоровья не бесследно, да и сами годы как-то не оставили ни следа в памяти, – эта мысль буквально давила и угнетала. Думать о чем-либо не было ни малейшего желания.

Полежу, а может, и посплю, решил я.

Я нажал на слегка выступающий квадрат сантиметров пяти. В стене появилась щель на всю длину возможной кровати. Затаив дыхание, я наблюдал за действом. Из стены медленно вылезла полка с метр шириной. На ней лежала подушка, вполне себе такая земная, даже наволочка была вполне обычного вида и цвета – бледно-зеленого. Было и одеяло, сложенное пополам, оно лежало по центру кровати. Все было затянуто прозрачной пленкой. Стоило дотронуться до подушки, как пленка сжалась в комок и осталась лежать на одеяле.

«Раз есть мусор, должен быть и утилизатор», – подумал я и стал искать его. Он и нашелся в углу у двери, копия того, что в столовой. Закинув остатки пленки в утилизатор, я взялся за одеяло. Когда-то у меня был пуховик, этакое чудо, прошитое в небольшую клеточку, вот так же выглядело одеяло. Подушка была мягкой и приятной на ощупь. Очень захотелось прилечь.

«Надо бы раздеться», – подумал я, и тут до меня дошло, что я не знаю, как это сделать.

– Искин, – обратился я к потолку.

– Слушаю, Миха, – не замедлил ответить искин.

– Как мне снять комбинезон? – поинтересовался я.

– Все просто, – стал говорить искин, – достаточно прижать ладонь к утолщению на груди и подержать более пяти секунд.

Что я и не замедлил проделать. Комбинезон как бы ожил, зашевелился и резко увеличился в размере, ботинки отделились и стали больше размером. От горла до паха он разделился, образуя дырку.

– Ну правда как живой! – не удержался я. – Спасибо, искин.

– Всегда рад помочь, – ответил железный управленец.

Стянув продвинутую одежду, я бросил ее на стул, а ботинки задвинул под ложе. Взяв одеяло в руки, улегся. Укрывшись, вытянулся всем телом, расслабился. Постель завибрировала и чуть прогнулась под моим весом. Стало мягко и удобно.

– Хорошо-то как! – И незаметно для себя я провалился в царство Морфея.

* * *

На этот раз пробуждение было приятным, не было ни боли, ни страха. Открыв глаза, обнаружил, что в каюте темно.

– Искин, – произнес я.

Потолок, медленно набирая мощность, стал светиться. В каюте стало светло.

– Слушаю, Миха, – произнес искин.

– Очень хочется узнать, сколько же я спал, – сказал я.

– Четырнадцать стандартных часов[1], – ответил искин.

– Вот это я дал, – произнес я, вставая. Я сел на кровати, в животе заурчало.

Когда я зашел в столовую, Зур уже ждал меня, сидя за тем же столом и потягивая напиток из стакана.

– Как себя чувствуешь? – спросил он вместо приветствия.

– Спасибо, намного лучше, – ответил я, – только вот жрать очень хочется.

– Это нормально, у тебя истощение второй степени. – Послышался звонок синтезатора. – Бери, ешь. Не знаю, что у тебя вышло с твоими бывшими хозяевами, но кормили тебя неважно.

Пока я ел, он продолжал говорить:

– Дела обстоят так. Ты обеспечен едой, жильем, и, самое главное, ты в безопасности. По законам Содружества типа… э-э-э… жизнь разумного бесценна, – он рассмеялся, слегка раскачиваясь на стуле. Через пару минут, успокоившись, он продолжил: – Но мы не в Содружестве! Да и многим глубоко безразличны эти законы. Рассказывать тебе о самом Содружестве у меня нет ни малейшего желания, все равно все узнаешь сам. Скажу одно: Миха, не верь официальным данным, там полное гуано. Но это так все, лирика. Будем говорить конкретно, и конкретно о тебе. Питание, перелет, лечение и, само собой, твое спасение потянет тысяч на пятьдесят кредитов. А это много, поверь мне. В твоем случае есть одно преимущество. Много обломков! Я не все еще разобрал, но точно тебе скажу, ты мне не должен. Одна твоя криокапсула потянет на двенадцать тысяч кредитов, – он усмехнулся, отхлебнул из стакана и продолжил: – Да, в криокапсуле имеется место для хранения вещей, ага. Так вот, там были твои вещи, что там – понятия не имею, сам разберешься. Сейчас они у тебя в каюте в шкафу. Значит, так, с долгом мы разобрались. Теперь дальше. Экипажа у меня нет, я управляюсь сам. Э-э-э, а, ладно, неважно. Ты получишь ограниченный допуск к базе данных транспорта – читай, смотри. Коридор, столовая, каюта, ну и комната для занятий, если захочешь. Это все, где ты можешь находиться. Извини, но больше я тебя никуда не пущу. Да и не нужно тебе туда. Я понимаю тебя и даже, наверно, угадаю твой вопрос, но сразу говорю: нейросеть я тебе не смогу активировать, просто не знаю как, – он усмехнулся. – Да ты не унывай, на станции тебе ее активируют без проблем. Да и возьмут не много, кредитов пятьсот, не больше.

– У меня вопрос, – произнес я, перестав жевать.

– Давай свой вопрос, – добродушно согласился Зур.

– Как пираты могли мной управлять?

– А, так это вообще без проблем, – улыбаясь, сказал Зур, – у тебя стоит рабский имплант. Вот он и заставляет тебя все делать. Его можно настраивать по-разному, точно не скажу как. Знаю, что за пару лет можно и в овощ превратиться, но ты вроде ничего, соображаешь. Не боись, на станции Омма, куда мы летим, рабство запрещено. Все?

Я кивнул. Он встал, потянулся и стал медленно прохаживаться, продолжая говорить:

– Осталось сорок шесть стандартных суток до стыковки на станции. Тебе многое нужно узнать, так что скучно не будет. Видеться мы с тобой будем редко, у меня много работы. Искин тебе поможет и все, что надо, подскажет. Ну, а если будет что-то неразрешимое, свяжешься со мной, – сказав все это, он вышел из столовой. А я так и остался сидеть с ложкой в руке.

Доев, я попросил у искина еще одну порцию еды, которую не спеша умял. После чего вернулся в каюту.

– Ну что же, начнем знакомство с новым миром, – сказал я сам себе, – и начнем мы с разбора своих вещей.

Шкафа я не обнаружил, но слегка выпуклый квадратик на стене все же я заметил. Часть стены уехала в сторону. С виду обычный шкаф, разделенный на две части, в одной части крючки, в другой полки. Внизу лежал мой земной рюкзак. Сердце сжалось, снова подступила тоска. Вздохнув, я поставил рюкзак на стол. Откинул клапан, потянул веревку, стягивающую горловину. Сверху лежала грязная и вонючая футболка серого цвета.

– Искин, а как можно постирать вещи? – спросил я. На торцевой стене от входа появился проем, внутри вспыхнул свет, освещая открывшееся помещение, явно душ.

– Бросишь туда, дрон заберет, – ответил тот.

Кинув футболку в проем, я стал выкладывать содержимое рюкзака. Рюкзак был на сорок литров, самый простенький – ручка сверху, два кармана по бокам, и он явно не полностью утрамбован. Внутри оказались десять армейских сухпайков, этакий желтый пакет 30×30 сантиметров, это знание пришло снова само собой. Под ними лежали в таком же состоянии, как и футболка, трусы и носки, они сразу отправились вслед за ней. Дальше, как ни странно, кожаные тапочки. Затем обнаружился какой-то инструмент, с виду похож на рифленую трубку, пока непонятного для меня назначения. Дальше я извлек из него куртку и брюки, выполненные в стиле милитари, с кучей карманов, тоже не первой свежести. Они тоже отправились в стирку. Потом я достал довольно неплохие туфли, по виду как из натуральной кожи, коричневого цвета. Все эти вещи я не помнил и, откуда они взялись, не знал. А вот все остальное – это были мои вещи, еще с Земли, и похоже, с тех пор их из рюкзака не доставали. Я вынул камуфляж, наш родной, российский, и кроссовки, правда, не совсем российские, но тем не менее родные. И футболка с надписью «Русь» на груди. Люблю я все, что связано с древней Русью. В карманах были вещи, которые порадовали больше всего. Нож с ножнами, который сам лично изготовил из рессоры, с лезвием в 32 сантиметра. Плоская фляжка на семьсот граммов, полная! Коньяк армянский, не самый дорогой, но все же, друзья подогнали. И последняя находка – флешка на 120 гигабайт с небольшим набором фильмов, мультиков, с нашей и зарубежной музой и электронными книгами разных жанров. Я же собирался на озере пробыть две недели, вот и взял вечерком почитать, послушать, посмотреть. Недолго думая, я отхлебнул из фляги большой глоток, медленно глотнул, затем второй.

– О боже, как же хорошо!

Не прошло и минуты, и по всему телу стало расходиться приятное тепло, тепло родины, родной планеты. Я развалился на стуле и просто наслаждался блаженством. С зажатой в руке флешкой, с закрытыми глазами я просидел так, наверное, с полчаса, пока расслабляющее действие коньяка не прекратилось.

После выпитого коньяка в мозгах как бы все разложилось по полкам. Мысли выстроились в нужную стезю.

«Если я смог восемь лет прожить в рабстве, – размышлял я, – то уж свободным я точно не помру. Факт? Факт! Значит, надо время полета до станции использовать с максимальной отдачей. Информация всегда была полезна. Жрать, и еще раз жрать! А через недельку можно и телом заняться».

Улыбка сама собой появилась на губах. Уныние и апатия, так давившие до этого, ушли.

«Может, еще накатить?» – мелькнула мысль.

– Ну уж нет! – вслух себе сказал я. – Пьянство еще никого до хорошего не доводило. Попустило, и ладно.

Все-таки соображать стало легче. Что повлияло, коньяк или еда и хороший сон, уже неважно, а вот выяснить стоимость спиртного стоит.

– Искин, э-э-э… в этом самом Содружестве… спиртное есть? – спросил я.

– Конечно, – ответ искина прозвучал с ноткой удивления.

– А стоимость?

– Уточните емкость и крепость напитка, – сказал искин.

– А какие есть?

– Малая, стандартная бутыль, а дальше уже всякие бывают, – стал выдавать информацию искин.

По описанию искина я понял, что малая бутыль – это аналог нашей чекушки. Стандартная – это шестьсот граммов. А дальше производитель как хочет, так и разливает. На голопанели, встроенной в стену, он стал показывать картинки бутылок. Все они были или квадратные, или плоские. А размер доходил до 3 литров. Также искин объяснил и какие бывают напитки, и какова их стоимость. Самое простое – это «планетарка», разбавленный синтезированный спирт, малая бутылка 20 кредитов. Вино, по описанию похожее на сидр, за стандартную емкость стоило 120–200 кредитов. Ну а за самый дешевый коньяк в малой бутылке придется выложить 600 кредитов.

– Стандартная бутыль, коньяк, выдержка двенадцать лет. Стоимость? – произнес я.

– Минимальная цена за бутыль три тысячи кредитов, максимум – двенадцать тысяч кредитов.

Я увлекся и просидел за изучением разных файлов и выслушиванием информации от искина до тех пор, пока не стала раскалываться голова. Поблагодарив искина, я разделся и завалился спать.

* * *

Как выяснилось (у искина, естественно), проснулся я в семь утра по бортовому времени и впервые за это время собрался в туалет. На вид все как обычно, настенный унитаз, из чего изготовлен, непонятно, похоже на пластик, зеленого цвета. Но вот дырки в нем не было, внутри какая-то зеленая пористая масса. И даже туалетная бумага имелась, приятная на ощупь и вкусно пахла, правда, больше похожая на пористую влажную салфетку, но очищала… великолепно.

Зура на завтраке не было. Съев обычный набор блюд, я попросил у искина одно из блюд, которое употреблял Зур, и желательно мясное. И остался доволен. Большой кусок мяса типа говядины, политый ярко-красным соусом, да еще и острым! А на гарнир квадратные кусочки теста, по вкусу не отличавшиеся от наших макарон. Да и напиток желтого цвета, на вкус – абрикосовый сок, был хорош, даже очень хорош. Рецепт отправился в планшет: блюдо номер 8 стандарта Содружества.

За пару часов я освоил планшет, подарок Зура, как сообщил искин. Прикольный такой девайс, по земным меркам вообще уникальная вещь, выход в сеть, пока в корабельную. Просмотр видеофайлов, подключение к оборудованию от головизора до дронов, большой объем памяти. Я с ним теперь не расстаюсь.

День прошел тихо и незаметно. Информация потихоньку стала накапливаться, я стал скидывать файлы в планшет. Не было смысла сейчас изучать все глобально, стоило лишь понять, как себя вести, чтобы не выделяться среди остальных хотя бы первое время. Но многое я уже понял и, конечно, узнал самое главное: что этот мир, в котором я оказался, просто огромен. Больше тысячи заселенных звездных систем самого Звездного Содружества и еще почти столько же Фронтира. Фронтир – это звездные системы, окружающие само Содружество, а дальше дальний космос или неисследованная зона. Для меня, человека, буквально вернувшегося с того света, сейчас важно банально выжить.

На четвертый день моего пребывания на корабле я решил принять душ, хотя и чувствовал, что тело чистое. Просто захотелось постоять под струями горячей воды. Увы, пришлось разочароваться, душ был ионический, как объяснил искин. Тело покрывалось капельками воды, а затем туман из моющего средства окутывал его, потом снова туман из воды, и в конце горячие струи воздуха высушили меня за пару минут. Удобно, да. Но вот удовольствия – ноль!

После душа я поинтересовался у искина, существует ли на корабле зеркало, после чего часть стены между кроватью и санузлом превратилась в ростовое зеркало, от пола до потолка. Рассматривая себя в этом громадном зеркале, я обнаружил, что я худой как щепка. Ребра торчат, живот впалый, согнув руку, увидел дряблые мышцы. На лбу рваный шрам, проходящий от середины лба до левой брови, волос ноль. Осмотревшись, обнаружил еще с десяток подобных следов на теле. А вот на плече был свежий, еще розовый шрам сантиметров двенадцать. Стала понятна иногда возникающая боль в плече.

* * *

Дни шли, самочувствие улучшалось. Я освоил еще два блюда из пищевого синтезатора, одно из них был суп типа горохового. Я стал сначала ходить, а затем и бегать по коридору. На восьмой день пошел в комнату для занятий. Не знаю, что я ожидал увидеть, но это был не спортивный зал. Зайдя внутрь комнаты, я обнаружил что-то типа зала, 6×8 метров. У стен стояли две кабинки типа душевых, как у нас на Земле, с непрозрачными стенами, со стенкой около двух метров. Третья подобная кабинка располагалась горизонтально. У другой стены стояло устройство, назначение которого я понять не смог. Снова пришлось обращаться к искину.

В зале находились, как мне объяснил искин, виртуальные капсулы-тренажеры. Одна из них для физических нагрузок, типа качалка. В одной был симулятор рукопашного боя. А вот горизонтальная капсула была симулятором, в ней можно было летать на малом корабле типа истребитель или штурмовик, управлять колесным вездеходом. А можно заняться и виртуальным сексом. Непонятное же устройство оказалось обычной беговой дорожкой с изменяющейся силой тяжести. Выглядела она как два диска диаметром полтора метра, один из них лежал на полу, а второй находился над ним на высоте двух с половиной метров. В центре зала был круглый ринг, метра на три. Для начала я стал бегать, постепенно увеличивая силу тяжести.

Распорядок дня изменился. Теперь я все делал по часам, используя планшет как часы, выведя циферблат на весь дисплей. Подъем в шесть, завтрак, в семь спортзал, так я назвал про себя комнату для занятий. В девять изучение информации по новому для меня миру. Затем обед, снова изучение информации, потом снова занятия спортом, небольшой отдых, ужин. После ужина снова новые знания и затем перед сном прогулка по коридору или просмотр фильмов, которые были очень зрелищными, но в основном бессмысленными. На двенадцатый день утром на завтраке встретился с Зуром, он похвалил меня за то, что я не ленюсь – и учусь, и занимаюсь. Объяснил мне, что из-за того, что сеть у меня отключена, большая часть возможностей симуляторов мне недоступна. Зур также объяснил, как лучше их использовать. Вопрос, который меня больше всего интересовал, это принятие гражданства, с ним я к нему и обратился.

– Понимаешь, Миха, – сказал Зур, – гражданство оно, может быть, и имеет особое значение, когда ты живешь на планете. Там все твои действия завязаны на рейтинге. Рейтинг? Это система начисления баллов… э-э-э… лояльности государству, что ли. Там, – он указал пальцем в потолок, – ну, в смысле, в космосе и на станции, всем на рейтинги и гражданство глубоко насрать. Ха-ха-ха! На станции правят корпорации и кредиты. Тебе придется самому решать, как быть. У меня гражданство Аратанской империи, и что, я там не был уже одиннадцать лет. Для примера скажу, у некоторых дельцов типа меня есть место типа базы, что ли. Вот так летаешь годами туда-сюда между системами, надоедает… Ага, я что-то отвлекся, наверное, и меня пора на базу. Так вот, база – это док на станции, где можно зависнуть надолго. Загнать кораблик в стойло, побыть на планете, походить по барам и притонам или просто поваляться на пляже, у каждого свое, – он мечтательно улыбнулся, вздохнул. – В доке обычно делаю модернизацию корабля. Многие ставят жилой блок, – он помолчал и добавил: – Я думаю, в общем, ты понял?

– Да, суть твоего рассказа я понял, – ответил я, – каждый сходит с ума по-своему!

Зур рассмеялся и произнес:

– Вот сейчас ты точно обозначил! Именно так и есть, каждый в Содружестве по-своему. Ладно, пойду я. – И ушел.

На двадцатый день утром вместе со мной проснулся и мой мужской орган, а я уже думал, что все, уже не смогу. На радостях я решил устроить себе выходной. Полдня проспал, затем прогуливался по коридору, болтая с искином. Искусственный интеллект корабля обладал личностью, по моей просьбе он сменил тембр голоса на легкий баритон и отвечал на все вопросы.

– Почему я чувствую легкое головокружение иногда?

– Так реагирует ваш организм на переход в гиперпространство и выход из него.

– А почему Зур один, у него что, нет друзей и родственников? Все время быть одному не очень приятно.

– Дружба – это что? Поясните, Миха.

– Ну, дружба – это… ну, это когда вместе интересно, когда тебя поддерживают, помогают и не требуют взамен ничего. Ну и ты так же. Наверно, где-то так.

– У нас в Содружестве это не особо принято, хотя и встречается. А у Зура все родственники, скорей всего, погибли. У него два брата было, тоже летали, с ними связи уже девять лет нет.

– А мама, папа?

– Тоже погибли лет тридцать назад.

– Да-а-а, – все, что я смог сказать. – Зур сказал, что жизнь разумного бесценна и засмеялся, почему?

– Все дело в том, что основной закон Содружества именно об этом и говорит: «Жизнь разумного бесценна». А вот все остальные законы способствуют лишь его уничтожению. Каждый месяц в самом Содружестве и его ближайшем космосе гибнет около миллиона разумных существ. А сколько разумных населяет эту часть галактики, никто не знает – десятки триллионов, сотни, а может, тысячи.

– Я не понял, из-за чего такое большое количество поколений техники, объяснишь?

– С этим проще. С первого по третье поколения техники считаются устаревшими. Ну, это не факт, что она хуже справится с поставленной задачей. Просто она не подлежит модернизации, это первая причина, а вторая – она просто морально устарела. Первая техника третьего поколения появилась больше трехсот лет назад. Вы, имея нейросеть техника, в этом скоро разберетесь сами. Могу только добавить, почти вся техника четвертого поколения имеет индивидуальную привязку, а третьего могут использовать все подряд. Для вас будет самое актуальное знание – особенности оружия. Космическая станция Омма осталась в системе после боев с насекомоподобными разумными, их называли арахниды, а если проще – архи. Станция Омма являлась малой военной станцией прорыва, в боях ей сильно досталось. Но космос – это такое место, здесь ничего не пропадает зря. Вот и ее стали использовать лишь через триста лет после разгрома архов. Так вот она как раз и есть живой предмет третьего поколения. Могу только добавить, четвертое поколение появилось всего сто двадцать лет назад.

– Но ведь уже есть восьмое поколение и стала появляться техника девятого поколения, я читал в сводках новостей, – возмутился я. – На третье поколение ушло почти четыреста лет, на следующие пять – всего сто! Как это?

– Все объяснимо, – невозмутимо разглагольствовал искин. – Третье поколение – это базис всей техники, а все остальное лишь модернизация и улучшение.

– На станции Омма работа техника востребована? Какие заработки она приносит? Есть информация?

– Станцию Омма еще полностью не восстановили. А совсем недавно, буквально пару лет назад, ее пытались захватить пираты. Так что работы по восстановлению еще много. В среднем при найме техник зарабатывает от трехсот до пятисот кредитов в день, при рабочем дне в четырнадцать часов минимум. Техник, работающий со свободным контрактом, зарабатывает больше, и часто значительно больше.

Я просмотрел много информации, но ее было ну уж слишком много, и чтобы все осмыслить, явно нужен не один месяц. Поэтому я старался запихнуть в планшет как можно больше пока бесплатной информации. Я эти расспросы использовал для того, чтобы уточнить, какая именно информация для меня актуальней. То, что я узнал о Звездном Содружестве, такое оно имело полное название, и о мирах вокруг него, позволило мне сделать вывод, что даже глоток воздуха здесь не бывает бесплатным. Представьте себе, что, например, курс обучения трех школьных лет вам хотят засунуть в голову за месяц. Вот и у меня подобная ситуация. Я старался понять, что мне нужно в первую очередь, и выжать из ситуации максимум. А это здоровье и, как ни странно, умение махать кулаками и ногами. Пришлось вспоминать все, что когда-то мог и знал. Служба в погранвойсках – это, конечно, не диверсанты, но понятия по рукопашке нам давали, и ножи я любил всегда и метал, да и как им можно помахать, тоже знал.

Занятиям в спортзале стал уделять больше времени. Последние двадцать дней я жрал, причем усиленно, спал и махал ножом, руками и ногами. Силовой тренажер давал возможность использовать виртуальные гири, гантели, штангу, а в симуляторе рукопашного боя мне была доступна только груша, но мне этого хватило.

Когда до конечной точки полета осталось пять дней, на завтраке меня встретил Зур:

– Это последний прыжок, выход из гипера уже будет в системе независимого мира Ворган. Там не задержусь, я тебе уже об этом говорил. А ты тоже чтобы к тому времени был готов.

Я кивнул ему в ответ.

– Ты мне понравился, Миха, – продолжил Зур – С вопросами не пристаешь. Нос куда не надо не суешь. Я почти закончил разбирать обломки твоего корабля. Сдать все это барахло мне не составит особого труда. Пока я буду распродавать все, а это два-три дня, ты можешь пожить на корабле.

Планшет я забил инфой под завязку. Глядя в зеркало, я видел уже не дохляка, а вполне себе накачанного мужика, правда, малость худоватого. С ежиком на голове, а из криокапсулы я вылез лысый, с бородой и со злыми холодными глазами.

– Я готов! – сказал я сам себе. – Ну, Фронтир, встречай меня.

Глава 3

На этот раз Владимира разбудил голос искина:

– Миха, проснитесь. До выхода из прыжка осталось полчаса. Выход в обитаемые системы всегда связан с риском, вам следует одеться и не покидать каюту.

Пока Владимир принимал душ, пользовался туалетом, надевал свой комбез, время и прошло. За время, проведенное на корабле Зура, Степнов привык к комбинезону «Увек-3». Эта с виду простая одежда оказалась удобной и комфортной. Только вот цвет его, этакий грязно-стальной, не пришелся Владимиру по вкусу, но цвет можно было легко сменить, и теперь он у него всегда был светло-коричневый. Информации о нем нашлось в достатке, он имел полную герметизацию, из воротника материализовался прозрачный шлем. Автономности на полчаса вполне хватало, чтобы получить помощь или добраться до скафандра, да и ножевой удар он спокойно держал.

Стоило ему сесть на стул, как он почувствовал выход корабля из гиперпространства, это как легкая вибрация по мозгам. Головокружений Степнов уже не ощущал.

«Привыкаю, однако», – промелькнула мысль. Как сказал искин, и это скоро пройдет.

Землянин сидел и ждал, когда о нем вспомнят. Но вспомнили о нем только через час. Как всегда бесстрастным голосом искин пригласил его пройти в столовую. Владимир сразу же поднялся и отправился туда. Там его уже ждал Зур. Он пригласил его жестом к столу, где уже стояло два стакана с напитками.

– Миха, твой перелет закончен, – произнес Зур и поднял высокий стакан, как для тоста, Степнов поднял свой, пригубил. Зур кивнул и продолжил: – Через пять часов, нет, уже через четыре, мы будем на станции. В док я заходить не стану. Список товара я уже на биржу кинул, стыкуюсь на шестом грузовом пирсе, – он снова приложился к стакану, помолчал и продолжил: – Как пристыкуемся, получишь схему станции. Искин тебе поможет отыскать ближайшее отделение медиков или представительства корпорации «Нейроком». Заодно поищи себе работу. У тебя сутки, максимум двое, – снова помолчав, опустошил стакан и добавил: – Да, сначала ищи работу. Возможно, какая-нибудь фирма тебе и нейросеть активирует бесплатно. А теперь завтракай, а я пошел, просмотр моего барахла уже начался, – Зур улыбнулся и сказал: – Ага, а вот и первый вызов.

Когда-то давно, когда Владимир после окончания колледжа искал работу, он вальяжно восседал в кресле, потягивал пивко и листал интернет-страницы с объявлениями. Знал и не переживал, работу он себе найдет. Сейчас же, в каюте перед голопанелью, у него тряслись руки, слишком многое зависело от этого поиска.

– Прошу задать поиск, – произнес искин, чем выдернул Владимира из ступора.

– Задать поиск, – повторил за искином Степнов, – поиск объявлений на вакансию техник-ремонтник, техник станционных систем, техник очистных станционных систем, – закончил Владимир.

Ответ искина не заставил ждать, прошло меньше минуты, и он произнес:

– Найдено двенадцать объявлений, вывожу список на панель.

На экране голопанели, как на экране монитора, появился список объявлений. Все объявления предъявляли высокие требования относительно возможностей техника. А Степнов своего уровня не знал. Да и всем нужен был техник-ремонтник на корабли. А улетать с базы в ближайшее время он никуда не собирался, хватит уже, полетал.

Два объявления, которые заинтересовали Степнова, были подписаны администрацией станции. Одно из них гласило, что требуется техник для обслуживания технических систем станции, а в другом требовался техник для ремонта и восстановления поврежденных помещений. После того как искин по просьбе Владимира связался с администрацией станции, на экране появилась картинка самой станции – полусфера с шестью лучами с шарами на конце и надпись «коммерческая станция Омма», а через время появилось лицо девушки. Она облизнула губы и сказала:

– Администрация станции «Омма», по какому вопросу вы связались с нами?

Но Степнов молчал. Ему было все равно, что она говорила, его приворожила грудь девушки. Не особо большая, но практически открытая вырезом голубой блузки. Когда она говорила, грудь двигалась, открывая коричневые полушария вокруг сосков, резко выделяющиеся на белой коже.

– Эй, ты чо завис? – громко произнесла она.

Степнов закрыл рот, сглотнул и, хрипя, сказал:

– Извините, не знаю, как вас зовут, – он снова сглотнул, пропуская в легкие больше воздуха, – я по объявлению на вакансию техника.

– Меня зовут Рея. – Похоже, она поняла, отчего завис этот молодой человек, и сделала глубокий вдох. Отчего ее грудь стала вылезать из декольте, еще мгновение, и грудь вывалится Владимиру прямо на лицо. Он непроизвольно подался вперед и… Но Рея выдохнула, и грудь, сверкнув ареолами вокруг сосков, вернулась на свое место в блузке. Рассмеявшись на реакцию молодого человека, девушка произнесла:

– Соединяю с техническим отделом, – и экран стал серым.

«Если там снова будет такая же деваха, я умру от разрыва моего “имущества”», – подумал Степнов. Но судьба над ним сжалилась, картинка появилась, показав какой-то цех, перед камерой стояло несколько кресел, вполне такие офисные кресла с подлокотниками и высокой спинкой. В кресло плюхнулся мужик в коричневом комбезе, повернулся к камере.

– Ты, что ли, техник? – бросил он.

– Да вроде как, – ответил Степнов.

– Что значит вроде как, не понял? – спросили по ту сторону экрана.

– Да понимаете, э-э-э… – начал Степнов.

– Дин, – представился собеседник. – Дин Бреун, старший техник.

– Миха Лыч, – решил представиться Степнов именем, которое придумал ему Зур. – Понимаете, Дин, дело в том, что всего три месяца назад меня вроде как освободили из рабства, и еще у меня отключена нейросеть. Но есть информация, что я отработал шесть лет техником на обслуживании станционных систем.

– Это радует, – ответил Дин.

– Да, и еще, – продолжил Степнов, – у меня в голове рабский имплант и блокиратор памяти. И еще я не знаю, что точно умею.

– Это как раз и не страшно, – махнул рукой Дин. – Ты согласен на контракт?

– Контракт? Наверное, да, – ответил Степнов.

– Вот и хорошо, – произнес Дин и закрыл глаза. Прошла пара минут, и он стал говорить: – Как только ваш грузовик пристыкуется, тебя встретят. Подождешь у шлюза. Вещи, если есть, можешь сразу забирать с собой. По условиям контракта ты получишь комнату за полцены, бесплатный обед и скидку на сеансы обучения. Можем выдать кредит. Как тебе такое, пойдет?

– Да, вполне устроит, – согласился Степнов.

– Не передумаешь? – перепросил Дин, в ответ Степнов покачал головой. – Тогда до встречи!

* * *

Легкий глухой гул, как от удара колокола, возвестил о том, что транспортник пристыковался. Владимир давно был готов. Дверь в его каюту открылась.

– Прошу проследовать за дроном, – раздался голос с потолка.

Впервые Степнов двигался в неизвестную для него часть корабля. Маленький дрон размером с футбольный мяч, как паучок, семенил шестью лапками перед ним. Пройдя коридор до конца, Степнов уперся в двери, они ушли в стену. Дрон скользнул в кабину, землянин последовал следом.

«Явно лифт», – подумал он. И кабинка, зашелестев, ринулась вниз. Несколько секунд, и дверь открылась, скользнув в сторону. Дрон снова двинулся своим маршрутом, а за ним и Степнов, крутя головой во все стороны. Он оказался в грузовом отсеке, уставленном всевозможными контейнерами, от пластиковых ящиков длиной в полметра до металлических контейнеров в длину метров десять, похожих на морские контейнеры. По центру контейнеров имелся проход шириной метра четыре, по нему они и двигались. Вскоре дрон скользнул между контейнерами и скрылся в проходе. Степнов не отставал, тоже последовал за дроном и оказался в помещении квадратов под тридцать, которое заканчивалось дверями, похожими на ворота гаража. На них красовалась надпись «Д-4». Воздух в помещении был холодный, обжигающий. Кое-где на полу были влажные пятна. Дрон замер в паре метров от ворот, рядом с ним остановился и землянин. Прошло минут десять, и Владимир уже стал подумывать, не присесть ли где.

Слева от ворот, перед которыми он стоял, в стене возник проем, из него появился Зур. Глаза Владимира округлились, Зур был в скафандре. Так предположил Степнов – коричневый, состоящий из небольших пластин, он выглядел как единое целое. За головой был высокий воротник, почти закрывавший ее. На поясе сбоку как бы приклеился большой пистолет, сантиметров тридцать в длину, на нем мигало несколько разноцветных лампочек. Не успел Степнов удивиться виду Зура, как из-за его спины появился робот. С метр высотой, на четырех лапах, он двигался, а еще две держали оружие, окрас у робота был типа металлик. Какое это оружие, понять землянин не смог. Стволы были похожи на стволы автомата ППШ, то есть покрыты решеткой, но в длину имели почти метр. Робот отошел к стене напротив шлюза и замер, направив стволы на выход. Следом за ним появился второй робот. Полная копия первого, только вот стволы были короче и значительно толще. Робот тоже занял место у стены, только с другой стороны от Степнова, и, замерев, направил оружие на ворота.

– Молодец, Миха, – улыбаясь, заговорил Зур, явно довольный произведенным впечатлением, – ты нашел для себя лучший вариант, конечно, не самый прибыльный. Обычно своих работников администрация станции старается беречь. А для тебя это главное. Как вольешься в сообщество, пообвыкнешь, тогда и сам поймешь, что дальше делать и как жить, – он хлопнул Владимира по плечу. Степнов лишь слегка качнулся, Зур рассмеялся: – Я смотрю, ты уже совсем не задохлик.

– Спасибо, старался, – ответил Степнов.

Зур протянул черную пластинку сантиметра три:

– Это тебе на первое время, как обещал. – Он стал сбоку от шлюза, рукой показал, куда нужно отойти Владимиру, и продолжил: – Пойми, Миха, жизнь бесценна, – Зур снова рассмеялся, – а значит, ничего не стоит! Поэтому запомни: безопасность превыше всего. – После этих слов Степнов услышал громкий шелест металла, и в потолке посредине комнаты появилась дыра. Из нее появился ящик с метр длиной и шириной сантиметров двадцать, с двумя гладкими стволами в полметра, над стволами искрились зеленые огоньки, отражаясь в линзах камер. А Зур как ни в чем не бывало продолжал: – Там тебя защитить сможешь лишь только ты сам. Понял? – он криво улыбнулся. – Со мной уже связывались, представитель администрации тебя уже ждет. Сейчас открою шлюз, и ты свободен. Дам тебе один совет, Миха, может быть, тогда ты будешь вспоминать старину Зура добрым словом чаще. Всегда и везде нужен оружейник, просмотри эту информацию. Стволы имеют все, особенно во фронтире. Удачи тебе, Миха.

Переборка, закрывавшая проход, быстро ушла вверх, и Владимир увидел коридор, уходящий в разные стороны, ярко освещенный фонарями на высоком потолке. Зур быстро вышел и замер у входа сбоку, положив руку на оружие, а затем головой пригласил Степнова на выход. Поправив рюкзак, Владимир шагнул в коридор. Не успел Степнов сделать и два шага, как перед ним замер паренек, совсем мальчик, от силы лет шестнадцать.

– Ты Миха? – четко спросил паренек.

– Я, – согласился Степнов.

– Я представитель администрации станции, следуй за мной. Я Гед, – сказал парень и, развернувшись, быстро пошел.

Владимир повернулся к Зуру:

– Спасибо, что спас. – На что Зур лишь молча махнул рукой. – Удачи, Зур!

– И тебе удачи, Миха, – ответил Зур.

Степнов бодро зашагал за пареньком. Пройдя всего с десяток метров, увидел, что тот уже уселся в кресло явно транспортного средства. Степнов уже знал, что на станциях и планетах используются так называемые платформы на гравитронах. Разновидностей платформ было большое количество, официально их имелось около тысячи, а на самом деле значительно больше. Буквально на каждой планете станции их переделывали, модифицировали, даже иногда выпускали на своих мини-заводах. Одно Владимир понял точно, что это была грузовая модель – посадочных мест было всего два, и что класс ее был «малая», потому как кузов с бортами сантиметров в десять был 2×3 метра.

Степнов положил рюкзак на платформу и сел рядом с пареньком. Оглянулся на Зура, тот увлеченно разговаривал с мужиком в зеленом комбезе, размахивая руками. Степнов для Зура уже был пройденным этапом. Владимир уже знал, комбез зеленого цвета значит техник, белый – медик, стальной – пилот. Цвета вояк и наемников – это хаки и серый, черный. Коричневый комбез – это инженеры, хотя все они имели функцию «хамелеон» и умели менять цвета, до 30 цветов и оттенков на выбор.

Между тем платформа плавно разгонялась, плыла по коридору, скорее похожему на туннель, длинный и прямой.

«Теперь и у меня новый этап в жизни», – подумал Степнов и стал смотреть вокруг. Платформа плыла где-то в полуметре над металлическим полом, издавая при этом почти неслышимое гудение. Пока они плыли прямо, навстречу им попалась лишь одна практически такая же платформа с двумя ящиками, но стоило повернуть в общий тоннель, как они попали в довольно плотный поток. В ширину эта трасса, так ее окрестил Владимир, имела метро тридцать, а может, и больше. Потолок вообще терялся в темноте, но явно был в районе ста метров. Степнов даже не вертел головой, ему хватало того, что он видел перед собой – десятки транспортных средств. Рядом плыли такие же малые платформы, разных цветов. Махины типа автобусов, с такими же огромными на полборта окнами, заполненные пассажирами. Обгоняли юркие малышки типа скутеров, без колес и с одним водителем. Навстречу выплыла платформа, своими размерами она сразу поразила Владимира. На ней стоял на лапах притянутый тросами стреловидный аппарат с маленькими крыльями по бокам, в длину не меньше двадцати метров, да и в высоту не меньше шести. Степнов выпал из реальности. Пришел в себя только лишь тогда, когда понял, что вокруг тишина и никого рядом нет. А еще почувствовал, что они поднимаются в лифте. Паренек молчал, никак не проявляя своих эмоций, молчал и Владимир, ему просто не хотелось говорить.

– Как бы крышу не снесло от увиденного, – прошептал он себе.

Движение лифта замедлилось, и огромная часть стены просто пропала. Как? Степнов так и не заметил. Картина, которая появилась за пределами лифта, добила его окончательно. Вокруг был яркий солнечный день, стояли деревья, кустарники вдоль дороги, над которой плыла платформа. Справа стена, почти неразличимая, а выше прозрачный купол в крупную сетку, через который был виден черный космос с одной стороны и яркая звезда с другой стороны. Слева плыл парк с дорожками, полянами с изумрудной травой, с клумбами разноцветных цветов и прудом, с мостом по центру, перекинутым через него. Дальше виднелись крыши коттеджей, крытые черепицей разного цвета. По дорожкам прогуливались ярко одетые прохожие. Движение здесь было совсем малое. Степнов почувствовал: стало теплее.

«Куда я попал?» – промелькнула мысль.

– Жилой уровень «А», – произнес паренек. – Самый дорогой уровень, приближенный к планетарным стандартам. Здесь офис владельцев станции и их дома.

Похоже, незаметно для себя Степнов произнес свой вопрос вслух. Платформа продолжала двигаться. Степнов стал осознавать, что последние месяцы он слышал легкий гул и дышал каким-то странным воздухом, сухим и без запахов. И вот сейчас его мозг пробит буйством запахов, где-то вдалеке звучала музыка, слышался радостный смех. Голова стала кружиться, как от недостатка воздуха. И правда, Степнов, вдохнув, забыл выдохнуть, зависнув. С шумом освободив легкие, стал учащенно дышать.

– Прибыли, – сообщил паренек.

Платформа стояла у матово-белой стеклянной распашной двери. На двери красовалась надпись «Медблок А-4». Гед указал на нее пальцем:

– Тебе туда.

Молча встав, Степнов повесил на плечо рюкзак и шагнул к двери. Она распахнулась и сразу же закрылась, едва он прошел. Его снова встречали, на этот раз девушка, нет, ангел в белом. Длинные каштановые волосы были перехвачены в трех местах лентами, лежали у нее на плече, большие глаза цвета небес смотрели на него. Степнов медленно, как в зыбучие пески, погружался в эти бездонные голубые глаза. Она заговорила, и его как молнией ударило, алые губы просто неудержимо манили.

«Все, мне капец…» – промелькнула мысль и сгинула.

– Мы рады вас приветствовать, разумный, вам туда, – девушка показала на проем в белоснежной стене, который появился после ее слов. Но Степнов так и не сдвинулся, продолжая тупо смотреть ей в рот. Она улыбнулась, взяла его за локоть и легонько потянула за собой. Степнов, как зомби, побрел за ней, оказавшись в небольшом помещении, похожем на палату, в нем все было белым и стерильным. Оставив Степнова стоять, медик открыла шкаф, достала маленький пистолетик из нержавейки, приложила его к шее пациента. Пфшик, и Владимир почувствовал укол.

– Раздевайся, вещи сюда в шкаф, – стала командовать девушка.

По телу Степнова стала разливаться волна спокойствия и безразличия. Он принялся молча раздеваться, хотя всего пару секунд назад хотел узнать имя этого «ангела». Оставшись в одних трусах, он уставился на девушку.

– Это тоже туда, – произнесла медик, указав пальцем сначала на трусы, а затем на шкаф.

Степнов беспрекословно выполнил приказание.

– Теперь ложись сюда, – указала медик на большую ванну с крышкой, которая стала подыматься в сторону.

Степнов молча переступил борт ванны, сел.

– Что-то как-то странно я реагирую на женский пол, никогда такого за собой не замечал, – прошипел еле слышно Владимир. Он посмотрел на свои руки, они мелко тряслись, подняв глаза, увидел голубой океан смотрящих ему в упор глаз девушки. Стал в них пропадать, как в забытьи, груди коснулась теплая ладонь, надавила, принуждая его лечь. Крышка ванной стала опускаться, реальность покинула сознание землянина.

* * *

Владимир летел среди бескрайних полей, почти касаясь высоких трав. Наслаждался восторгом от полета и вдыхал тягучий ароматный воздух, наполненный запахом трав. Вдруг полет прервался, и он плавно опустился на живот. Перевернувшись, услышал:

– Процедура закончена. Покиньте медкапсулу.

Степнов открыл глаза и удивленно уставился на идеально белый потолок. Он смотрел на потолок и боялся вспомнить, что происходит. Но реальность, как всегда, была прагматична:

– Молодой человек, ты так и будешь лежать и смущать молодую девушку своим воспрянутым аргументом?

Степнов сразу прикрыл свой инструмент двумя руками, только сейчас поняв, что сильно возбужден.

– Да что же за хрень такая со мной творится, – непроизвольно громко произнес он.

Степнов сел, залившись краской.

– Ой, ой, какие мы! – всплеснула руками девушка. – Смущаемся! Ладно, прощу, – она весело засмеялась. – Одевайся и выходи.

Когда Степнов вошел в зал уже одетый, девушка сидела за столом и что-то рассматривала на голоэкране, висевшем прямо в воздухе перед ней.

– Тебе туда, – она указала на появившийся проход в стене. Степнов прошел и оказался в небольшом кабинете, где кроме офисного стола и двух кресел ничего не было. Он встал у стола, опустил свой рюкзак на пол и уставился на хозяина кабинета, который тем временем его с интересом разглядывал. Мужчина лет сорока с коротким ежиком на голове и серыми глазами молча указал рукой на кресло, продолжил его разглядывать. Прошла еще пара минут, и он спокойно сказал:

– Дрог Хит, – выждав паузу, продолжил: – Глава службы безопасности станции и не только.

– Миха Лыч, – произнес Степнов.

– Я надеюсь, вы не передумали насчет контракта? – спросил Дрог.

– А должен? – вопросом на вопрос ответил Степнов.

– Совсем нет, – Дрог рассмеялся. – А вы юморист, это хорошо. Человек, вернувшийся буквально с того света и не потерявший интерес к жизни, это достойно уважения. Мы, конечно, уже пообщались с вашим спасителем. Претензий к вам у нас нет, но вопросы есть. Увы, работа такая. Я думаю, и у вас найдутся вопросы.

Степнов кивнул. В кабинет вошла девушка-ангел, поставила на стол квадратную емкость с напитком литра на три и два стакана. Она одарила Степнова улыбкой, и душа его сжалась, как от страха, низ живота свело.

– Можно? – указав на бутыль, спросил Владимир.

Дрог утвердительно кивнул. Быстро налив почти полный стакан, Степнов осушил его, почувствовав большое облегчение. Напиток был кисло-сладкий и сильно газированный, что хорошо осадило его возбужденную психику.

– Дрог, а почему у меня такая реакция на… э-э… – Степнов повернул голову в сторону двери, – на женщин?

– Что, есть желание? – улыбаясь, спросил Дрог.

– Ага! Еще какое! – воскликнул землянин.

– Так все-таки восемь лет воздержания. Да еще сказывается то, что пришлось тебя подлечить. Правда, совсем немножко. Импланты удалили, ограничений больше никаких нет. У тебя же молодой организм, вот и требует свое. Но, я думаю, у тебя это скорее психологическое. Предвидя твой вопрос, скажу: нейросеть активируется в течение ближайших пары часов. Индекс твоего интеллекта совсем не плох. А вот с базами, можно сказать, совсем плохо. У тебя изучены и подтверждены всего две базы: «Техник, второй ранг», «Электроника, первый ранг».

– Так мало! – удивленно воскликнул землянин.

– Так это только подтвержденные базы, – успокоил его Дрог, – чтобы получить допуск к оборудованию, я так понимаю. А остальные уже для работы.

– И много? – спросил Степнов.

– Да, если честно, не очень, – ответил Дрог, – но для начала работы тебе хватит: «Ремонтные механизмы, второй ранг», «Энергосистемы, второй ранг», «Реакторы, первый ранг», «Дроиды, первый ранг», «Обслуживание технических систем станции, второй ранг», «Обслуживание очистных станционных систем, второй ранг». Вот все, что у тебя изучено, – закончил Дрог, перечислив базы.

– Ну, хоть что-то, – пробурчал Степнов.

– Как мы выяснили, ты был похищен пиратами с родной планеты. Где твоя планета, как это произошло и что было дальше, ты не помнишь. Так? – Степнов кивнул. – И имя твое не настоящее?

– Ну да, – согласился Степнов, – мне его придумал Зур, это пилот, который… – Дрог кивнул. – А так меня зовут Степнов Владимир Михайлович. Ему это показалось совсем неподходящим для Содружества и очень длинным, вот и появилось Миха Лыч. А что, мне нравится, лаконично.

– Понятно. Мы с тобой еще пообщаемся. А сейчас тебя отведут на уровень для обслуживающего персонала и покажут, где ты будешь проживать. Обживайся. Сейчас шестнадцать часов по станционному времени. А завтра ты должен приступишь к своим обязанностям в девять часов. Все, до встречи, – и Дрог встал, показывая, что беседа окончена.

Следом за ним встал и Степнов, закинув на плечо рюкзак, вышел.

«Это что, я столько в медкапсуле провел? – удивленно подумал Степнов. – К станции мы пристыковались, я помню, в девять часов шестнадцать минут, а сейчас уже середина дня, странно».

В зале он увидел Геда, который беседовал о чем-то с девушкой-ангелом. Завидев землянина, он поднял руку и произнес:

– Я за тобой, – и сразу направился на выход.

Степнов двинул следом за ним. Девушка одарила его такой сияющей улыбкой, что Степнов зажмурился.

– Быстрей бы свалить уже, – простонал Владимир, а медик рассмеялась ему вслед.

У входа стояла, в смысле парила, та же платформа, и паренек уже его ждал, сидя на месте водителя. Стоило Степнову опуститься на сиденье рядом с ним, как платформа понеслась вперед. Пролетев всего метров триста, платформа нырнула в кабину лифта, в котором могли поместиться еще с десяток таких же платформ. Лифт пошел вниз. Движение продолжалось минут двадцать, затем дверь ушла в сторону, и платформа снова полетела, повернув направо. Теперь вокруг Степнова были металлические стены, балки, перегородки, покрашенные в разные тона желтого. Они снова двигались в широком коридоре, но встречной техники практически не было, зато были пешеходы. На этот раз на стене было написано «Уровень Х». Промчавшись всего пару минут, Гед остановился:

– Тебе туда, – и он указал пальцем на металлическую дверь, похожую на дверь в его каюту на корабле, на ней белой краской было выведено «Х-1128». Паренек протянул землянину пластинку, с виду похожую на банковскую карту, и небольшой кубик красного цвета. – Это карта допуска в блок, – пояснил Гед, – а это чип с информацией о станции, тебе для работы. – Сказав это, он, не прощаясь, уплыл на своей платформе, оставив Степнова самого разбираться, что и куда. Повернувшись к теперь уже своей двери, он заметил на стене справа на уровне груди пятно с узкой щелью.

– А вот и замочек, – пробурчал Степнов, всунул карту, разделенную пополам цветами – красным и зеленым. Ориентируясь на свои земные знания, сунул ее зеленым концом в щель, дверь беззвучно ушла в стену. Внутри было темно, Степнов вздохнул и шагнул вперед, держа рюкзак в руке.

* * *

Ожидания самого худшего не оправдались, свет все же вспыхнул. Дверь, тихо прошелестев у Степнова за спиной, закрылась. Подняв голову, Владимир обнаружил, что из трех осветительных панелей горит лишь одна, и то как-то тускло.

– Понятно, почему полумрак, – произнес Степнов. Глаза стали привыкать к слабому освещению, и Владимир не смог сдержать восклицание: – Ёть, тут чо, война была?

На полу валялась подушка, куски одежды, ботинки, пластиковые пакеты, посуда из сухпайков. Вонь стояла, как в свинарнике. На полу и на стенах виднелись застарелые пятна крови, в двух местах над кроватью – черные подпалины. На стене, там, где должен быть шкаф, виднелись две маленькие дырочки в пару миллиметров, покрытые копотью. Степнов, опустив рюкзак на стол, обернулся. На месте утилизатора куча мусора больше метра высотой. Владимир сделал пару шагов к шкафу, запах гнили усилился. Дверь в душевую имела щель, именно оттуда и шел запах. Степнов собрался уже проверить, какая же там проблема, как его резко качнуло, в голове взорвался салют, и он услышал механический голос:

– Нейросеть «Техник-3у» активирована, выход на рабочий режим в течение семи стандартных суток. Хранилище данных нейросети пусто.

От неожиданности Степнов сел прямо на пол, замотал головой – перед глазами появились часы, две маленькие шестеренки и конвертик с молнией висели справа, а слева изображение маленького сейфа. Головокружение резко закончилось, и в голове снова прозвучал голос:

– Самочувствие носителя скорректировано.

– Итак, что мы имеем? – произнес уже повеселевшим голосом Степнов, подымаясь. – Сеть заработала, работу нашли, жилье имеем, сухпаек есть. Значит, пора начинать налаживать новую жизнь. Так, нейросеть, – заговорил Степнов, – сменить голос на мягкий женский, убрать циферблат часов в левый верхний угол, уменьшить масштаб значков вдвое. Почему время показывает двадцать три двенадцать? Э-э-э… Синхронизировать с местным временем.

Время изменилось, показав 16:38. Степнов довольно улыбнулся.

«Теперь надо выяснить, почему у нас в комнате такой бардак и как с ним бороться», – подумал он и произнес:

– Нейросеть, как найти информацию о твоей работе?

– Папка на головном мониторе, справа. Обозначена схематично двумя шестернями, содержит инструкцию и настройки нейросети «Техник-3у», – получил Степнов ответ, сел на стул и выпал из реальности на два часа.

Разобравшись наконец-то с настройками и функциями нейросети, Степнов облегченно выдохнул. Время, проведенное за изучением инструкции нейросети, было потрачено совсем не зря. Теперь Владимир знал не только как использовать ее саму, но и как управлять остальной техникой. Функционал нейросети «Техник-3у» по земным меркам был огромен. Это и связь, и выход в инфосеть самой станции, и автоматический поиск, и электронная почта. Диктофон, органайзер, календарь, видеомагнитофон. Доступ к планетарной информационной сети планеты Фасил, входящей в независимый мир Ворган. Еще можно было подключаться к межпланетной сети Галонет, правда, все эти услуги были платными. По команде владельца сеть подсвечивала технические изделия, всевозможные скрытые ниши и помещения. Также сообщала данные о собеседнике, показывая его имя, профессию, звание. Упрощала и ускоряла управление всевозможной техникой. Не говоря уже о возможности изучения баз знаний, контроль над состоянием организма, подлечивание с использованием внутренних резервов тела носителя. Коррекция психического состояния, удаление шлаков, вывод алкоголя, отключение деторождения. Да одна возможность вспомнить все до самого рождения чего стоила. Хотя, как оказалось, период своего рабства Степнов так и не вспомнил. Нейросеть имела встроенное хранилище данных, что-то типа компьютера, способного обрабатывать и сортировать информацию и архивировать. Имела она и свой аналитический центр, вела учет баз, фактов и событий носителя. Как техническая нейросеть она образовывала кластер (объединение искинов, управляющих блоков в один расчетный центр) с управляющим искином технического комплекса, или дрона, или дроида, тем самым увеличивая их возможности. Через нейросеть имеется выход на рынки, это и оптовый рынок, и частные продажи, и продажи фирм и корпораций. Ну и, наконец, это уникальный идентификатор личности для банков и всяких служб. И еще многое и многое другое.

– Нейросеть – это супер! Никакой комп не сравнится, – восторженно подумал Степнов. Нейросеть Степнова имела так называемые три петли для установки имплантов[2].

Первым делом он связался с технической службой уровня «Х», на запрос нейросети ответил искин уровня «Х»:

– Управляющий искин 01-2344 уровня «Х», – услышал у себя в голове жесткий голос Степнов, – с чем связан ваш вызов?

– Я новый техник станции Миха, – стал излагать Степнов, – к работам приступаю завтра в девять ноль-ноль. В данный момент нахожусь в жилом блоке Х-1128. Требуется статус помещения.

– Ваш статус подтвержден, Миха Лыч, – ответил искин, – блок Х-1128 имел статус свободного помещения. В данный момент статус изменен на используемое и закреплен за вами без срока ограничения.

– Ясно, что произошло в блоке? – спросил Степнов.

– Сопротивление властям при задержании, – ответил кратко искин.

– Энергия?

– Ручное отключение, аварийное освежение, блок управления на схеме показан желтым, – ответил искин, и Степнов увидел перед глазами схему своего жилого блока, где разными цветами показаны линии энерговодов и расположение самого управляющего блока. Картинка так резко появилась примерно в полуметре перед глазами, что Степнов резко дернулся и врезался затылком в стену:

– Твою мать, – прошипел Владимир на русском, потирая голову.

– Команду не понял, – произнес искин.

– Спасибо за информацию, – сказал Степнов и отключил связь. Картинка схемы его жилого блока так и висела перед глазами, и чем больше он ее рассматривал, тем больше у него знаний и понятий становилось в голове. Он уже знал, что ручное отключение используют редко и только с одной целью – избежать пожара. Похоже, с активацией нейросети стали возвращаться его знания техника. Степнов сосредоточил взгляд на управляющем блоке в схеме (как указано в инструкции нейросети) и как-то вдруг понял, что знает и как его открыть, и как им управлять. Он именно понял, что знает, а не вспомнил эти знания, они сами всплыли в нужный момент. Степнов убрал с глаз схему. Полез в рюкзак, та рифленая трубка оказалась универсальным ключом из малого набора техника МНт-3. Теперь он это просто знал, как все, например, знают – это молоток, и все.

Степнов, провернув трубку посредине до щелчка, нажал на ромбик, на конце универсального ключа появились три восьмигранных штырька. Степнов улыбнулся, осознание своих знаний и умений было приятным. Управляющий блок его так называемой жилой комнаты располагался в углу над утилизатором. Нейросеть услужливо подсветила зелененьким квадратик на стене. Степнов его нажал, он ушел в сторону, обнажив три отверстия. Недолго думая, Степнов вставил ключ, повернул против часовой стрелки. Часть стены сантиметров в тридцать опустилась вниз, показав кругляш с дырками для ключа и риской. На панели имелось три положения, типа черный кружок, черно-белый кружок и белый. Риска стояла на положении черного кружка, Степнов вставил ключ, провернул, переводя риску на белый кружок. В комнате стало светло, усиленно загудела система вентиляции, воздух сразу стал чище.

– Ну вот, я отработал свою первую смену, – улыбнувшись, произнес Степнов, – а теперь уборка.

Как бы там ни было, но уборка доставила ему удовольствие. Спокойная монотонная работа успокаивала и наводила на оптимистические размышления.

«Раз управляющий искин, – думал Степнов, – меня признал, значит, и я могу себя считать Михой Лычом. Техником этого мира, с рабочим местом. Разобраться со схемой было несложно и даже интересно, значит, буду техником. А это значит – самый сложный этап в моей новой жизни позади. Будет работа – будут кредиты, а будут кредиты – будем учиться. Знания – это сила. Восемь часов выспаться мне хватит. Тогда часов до двенадцати я могу заниматься своими делами, нужно обрастать знакомствами. А где это можно сделать? Конечно же в баре».

Тем временем Владимир не спеша перебрал и кучу у утилизатора, и разобрался в душевой, не обращая внимания на грязь и вонь, не до брезгливости! Как говорится, каждая копейка на счету. В вонючей куче он нашел грязную, но целую рубаху, по виду не из дешевых, ткань так и струилась под руками. Рубашка была цвета лазурного неба с пуговками в виде звездочек. В бурых пятнах на рукавах и с засохшим желтым пятном спереди.

– Ерунда! – Степнов знал, все отстирается. Ботики от увекса, большое махровое полотенце и три сухпайка, ну и рубаха – вот и весь улов. Все остальное исчезло в утилизаторе. Новые вещи отправились в стирку, а Степнов, надев свой земной камуфляж, решил прогуляться. Нейросеть показывала время 19:43, до полуночи еще четыре часа, нужно использовать их с пользой.

Глава 4

Нейросеть нашла ближайшую торговую точку на палубе, это «Р», там располагался торговый центр «Спутник». Посмотрев схему, Миха понял, что это двумя уровнями выше и путь туда займет всего двадцать минут. Надел кроссовки, вытянув ремень из джинсов, вставил его в брюки камуфляжа, закрепил ножны, вытащил нож, проверяя, как он выходит из ножен. Прикрыл курткой камуфляжа, вроде в глаза не бросается. Постоял, прошелся по комнате, присел.

– Сиди не сиди, а идти все равно надо, – сказал сам себе, встал. Проверил еще раз – карта-ключ здесь, чип банковский от Зура есть, нож на месте. Отдал через нейросеть приказ на полную уборку бокса и вышел.

За дверью он обнаружил оживленное движение. Мимо как раз проходили трое, двое парней и девушка, они с интересом его осмотрели и пошли дальше. Он повернул направо от своего блока, в сторону лифта. Мимо снова прошел мужик, исподлобья зыркнув на него, прошелестел скутер с двумя девицами. До лифта оказалось метров триста, пока дошел, осмотрелся, справа были лишь такие же двери с номерами, похоже на этом уровне были только жилые блоки. По пути он повстречал еще с десяток прохожих, и две платформы проплыли мимо. Когда они прибыли с Гедом к его блоку, он так никого и не увидел.

У лифта собралась толпа, Миха с интересом рассматривал людей, явно ждущих прибытия лифта. Вот парочка молодых парней, лет по восемнадцать, не больше, что-то увлеченно обсуждают. Рядом еще один молодой человек стоял с закрытыми глазами, зрачки его дергались, вот еще один такой зависший. Рядом с ним расположилось еще множество девушек и парней, все они были молодыми, и половина из них были одеты в увексы, половина в камуфляж, у многих парней на поясе висели кобуры с маленькими пистолетиками. И что еще бросилось в глаза Михе, так это то, что все они были ниже его ростом. В основном, наверно, метр шестьдесят, но один был и сантиметров на десять повыше. На девушках он старался взгляд не задерживать, помня свою реакцию. Вот открылся лифт, и все дружно направились в него. Лифтом оказалась кабинка 4×5, она свободно вместила всех ожидавших. Пока лифт двигался наверх, он дважды останавливался, пассажиры добавлялись. Как и большинство пассажиров лифта, Миха работал с нейросетью.

Рабочий день у работников администрации начинался в 9:00, а вот заканчивался у всех по-разному. У кого в 18, у кого 19, а у кого и 21:00, вот так. Техническая служба заканчивала свою работу в 20:00. Ну что же, Миху это вполне устраивало. Оказалось, что во многом Зур был прав, о своих работниках администрация действительно заботилась, это и обед бесплатный, и бесплатный доступ в сеть, которой Миха уже вовсю пользовался. И контракт он скачал себе, ознакомился. Ничего нового из него не узнал, кроме одного: если подписать контракт на три года, то обучение за счет администрации. Выяснил Миха и возможную свою зарплату, она, скорей всего, составит 200 кредитов в день.

– Спешить пока некуда, поживем – посмотрим, – решил Миха.

Лифт встал, дверь ушла вверх, все стали выходить, Миха пристроился в хвост толпы. Она медленно повернула и направилась в сторону торгового центра. Многие были явно знакомы, перебрасывались фразами и комментариями. Этот уровень был практический такой же, как и тот, где находился блок Михи, только окрас имел зеленый, и здесь еще, кроме жилых блоков, встречались и другие помещения, и двери располагались не так часто.

Вскоре хвост молодежи скрылся в большом стеклянном холле, вместе с ними там оказался и Миха. Толпа распределилась по лифтам, которых было четыре. Миха же остался стоять один посреди холла. Его привлекли большие банкоматы, стоящие вдоль стен, к ним он и направился. Хотелось узнать, какие на станции работают банки. Оказалось, что большая часть из них – это не банкоматы, а торговые автоматы.

Банкомат Первого Галактического банка был чистенький, стоял в кабинке, внушая уважение. К нему и подошел Миха. Нейросеть по его просьбе вывела справку, Миха стал читать.

Банкомат – это, считай, отделение банка, Миха тут же открыл для себя счет. Для этого всего лишь нужно было приложить палец в нужное место (нейросеть подсветила), Миха почувствовал укол. Затем ввел свое имя и подтвердил свою электронную подпись через нейросеть, в принципе она и есть подтверждение подлинности, каждая нейросеть имела свой уникальный идентификатор. Осталось побывать в отделении банка, получить банковскую карту и установить банковский имплант, но это по желанию. С большим интересом Миха вставил в щель считывателя чип, полученный от Зура. На панели банкомата высветилась цифра 500 кредитов.

«Маловато, – подумал Миха, – но и на том спасибо».

Забрав чип, Миха отправился в сторону широкой арки с надписью «Торговые павильоны». Большая часть из магазинчиков была закрыта, да и покупать Миха ничего особо не собирался, скорее, это просто экскурсия. Торговые павильоны окружали лифты и снова выходили в холл такой же аркой. Уже на выходе Миху остановил старичок:

– Не проходи мимо, уважаемый, зайди в лавку старика Назиба, – сказал он довольно бодро для старика, – заходи, уважаемый, у меня ты найдешь все, что тебе может понадобиться.

– А почему бы и не зайти, – согласился Миха. – Показывай свои владения, Назиб.

Лавка Назиба выглядела как антикварный магазин. Миха увидел и какой-то скафандр, похожий на рыцарские доспехи. На стене расположилось древнее двуствольное ружье, а рядом совсем современная голопанель. На полках лежали разные предметы, о назначении которых Миха даже не догадывался.

– Ты, уважаемый, прав, я Назиб, если нужно что-то быстро продать и не слишком дорого купить, все знают – Назиб поможет. А вот тебя я не знаю и раньше никогда не видел. Да и костюмчик у тебя интересный, такого еще не встречал, и поверь мне, повидал я много.

– Я Миха, работать буду техником на администрацию. Ну а видеть ты меня действительно не мог. Я на станции первый день.

– Техником, говоришь… будешь, – Назиб задумчиво стал теребить двумя пальцами кончик носа, который у него, кстати, был немаленький, да и внешностью он походил на араба. – Интересно, интересно! И чем же тебя заинтересовать, Миха?

– Заинтересовать можно многим, – улыбнулся Миха, – только вот кредитов у меня пока нет, в смысле, практически нет.

– Но ведь это как раз поправимо, – все так же задумчиво сказал Назиб, внимательно оглядывая клиента. – Ты, Миха, приходи ко мне завтра, после смены. Поговорим, обсудим, шавор попьем.

– А есть что обсудить? – спросил Миха.

– Будет, техник Миха, будет, – кивая, ответил Назиб.

– Ну, раз так, – сказал Миха, – почему бы не прийти.

– Тогда до завтра, уважаемый, – произнес Назиб.

– Увидимся, – бросил Миха через плечо и покинул лавку.

Просмотрев схему торгового центра, Миха по лестнице поднялся на второй этаж, где был указан бар и ресторан. В ресторан Миха не собирался, а вот с барменом познакомиться надо. Миха вышел на площадку не меньше, чем сам холл. Слева от лестницы была арка, перекрытая сверкающими трубками-висюльками, из-за нее доносилась негромкая музыка. Над аркой красовалась надпись «Норл». Миха направил свои стопы именно туда. Небольшой коридор, оформленный как шлюз корабля, и Миха попал в довольно большой зал. Справа от входа барная стойка с десятком барных стульев. В зале было не меньше двадцати малых столов на четверых, в центре стоял длинный стол с лавками, способный принять сразу человек двадцать, в конце – небольшая эстрада. Малые столы уже были все заняты, да и у стойки свободными были всего два стула, на один из них и уселся Миха. Сев боком, Миха продолжил рассматривать помещение бара. Потолок был оформлен под звездное небо, в центре – светило и еще пара лун. Все это слегка светилось, создавая в зале полумрак. Все посетители были людьми, одетыми в легкие одежды типа костюмов, комбезов и камуфляжей. Среди них как бабочки порхали две официантки в голубеньких блузках с большим вырезом на груди и в коротеньких черных юбках. Девушки были молоденькие, очень похожие друг на друга, явно близняшки. Миха задержал взгляд на них, пытаясь получше рассмотреть, и сразу почувствовал, как разгорается желание.

– Нейросеть, – зашептал Миха, – можно как-то убрать сексуальное влечение, хотя бы временно?

– На сутки отключаю нервный центр, – раздалось в голове, – отвечающий за половой орган. Эмоциональное влечение останется. И еще команды можно отдавать мысленно.

– Не понял, – произнес Миха мысленно, – чо ты сделала?

И получил ответ:

– Если просто, то… Стоять не будет, а желание останется.

– Ну, желание мы как-нибудь переживем, – согласился Миха.

– Что желаешь, парень? – услышал Миха за спиной и повернулся к стойке. Рядом с ним стоял ухоженный мужик лет шестидесяти и с интересом его рассматривал.

«Борода моя, что ли, всех привлекает», – подумал Миха, он еще не видел кого-либо с растительностью на лице. Степнов все свою взрослую жизнь любил отпускать месячную бородку, вот и сейчас у него была шикарная борода с усами, правда, не совсем ухоженная.

– Извини, бармен, цен ваших не знаю, как и ассортимента, – ответил Миха, разведя руками. – Если можно, что-нибудь недорогое, слабоалкогольное и шипучее.

– Шелест, – сказал бармен, – 12 кредитов, устроит?

– Вполне, – согласился Миха. И через десять секунд перед ним стоял высокий квадратный стакан с оранжево-желтым напитком. Запотевший, наполненный на три четверти и с шариками воздуха внутри, которые медленно поднимались. Миха взял аккуратно стакан, сделал небольшой глоток и, улыбнувшись, кивнул бармену. Сделал второй глоток побольше и сказал бармену:

– Хорош! – Сам же подумал: «Сидр сто процентов!»

Бармен без стеснения продолжал его рассматривать.

– Со мной что-то не так? – спросил Миха. – Мне уйти?

– Что ты, парень, – замахав руками, ответил бармен. – Просто ты явно издалека, вид у тебя особенный. Да и бороду я не видел уже лет сто! Так что, я прав?

– Похоже, что да, – согласился Миха. – Совсем недавно меня освободили из рабства. Да и где находится моя родная планета, я не знаю.

– Так ты что, совсем шор? – воскликнул бармен.

Миха сразу же бросил нейросети: «Информацию по слову “шор”!» Нейросеть ответила практически сразу: «Шор – уроженец дикой планеты, с низким уровнем интеллекта, не имеющий нейросети, работы и кредитов, занимающиеся попрошайством».

– Шор? – переспросил Миха. – Ну почему же сразу такие крайности? Я работаю на администрацию, техник. Живу на уровне «Х». Вот знакомлюсь, так сказать, с окрестностями.

– Ух! – воскликнул бармен. – Расскажешь? Норл Сич, это мой бар.

– Миха Лыч, – представился Миха. – Техник станционных систем. Конечно, расскажу, Норл, но как-нибудь в другой раз.

– Ну, в другой раз так в другой, – согласился Норл. – Будут еще пожелания?

– Нет, разве что маленькая просьба, – заговорщески произнес Миха.

– Интересно, – протянул заинтересованно Норл. – Какая?

– Одолжи стандартную бутыль с пробкой, – произнес Миха.

Норл задорно рассмеялся, ухватившись за живот.

– Ну, ты дал! – выкрикнул Норл, он продолжал смеяться, сгибаясь пополам.

Глядя на него, и Миха стал хохотать. Норл хлопал ладонями себя по коленям и все выкрикивал:

– Ну, ты дал! Ну, ты и дал!

Посетители бара с увлечением следили за действиями хозяина заведения, ожидая развития событий. Норл успокоился, повернулся к залу и выкрикнул:

– Господа, все в порядке! – и уже тише добавил: – Просто мой друг рассказал забавную историю. – И уже для Михи продолжил: – Спасибо, парень, давно так не смеялся! Так зачем тебе бутыль?

– Ты не поверишь, Норл, – ответил, улыбаясь, Миха, – чтобы потом тебе ее продать!

– Ха-ха-ха! – снова рассмеялся хозяин бара, но на этот раз быстро успокоился. – Ты серьезно?

– А то!

– И в чем загадка?

– Да никакой загадки, – стал говорить Миха, – у меня есть небольшое количество спиртного напитка с моей планеты.

– Да ну? – Норл даже подпрыгнул. – И?

– Напиток типа конька. Как раз должна набраться стандартная бутыль, – продолжил Миха. – Выдержка лет пятнадцать. Возьмешь?

– Ты еще спрашиваешь! – удивился Норл. – Сразу говорю, если это то, о чем ты говоришь, дам десятку китов!

Миха кивнул в знак согласия, он уже знал, кит – это тысяча кредитов.

Тут к Норлу подошел помощник бармена, молодой парень в форменной одежде бара, и хозяин умчался, махнув рукой. А к Михе через пару минут подошел другой парень, младший бармен, и протянул пакет, всем своим видом демонстрируя свое превосходство над неполноценным. Миха забрал свою бутылку, расплатился за напиток, вставив свой чип в устройство, похожее на шкатулку со щелью на корпусе. После этого покинул бар, больше ему здесь сегодня делать нечего. Через полчаса он зашел в свой блок. Добрался он без каких-либо проблем. Жилой блок сиял чистотой и радовал приятным запахом. Миха убрал рюкзак в шкаф, туда же отправилась и бутылка. Парень заглянул в душевую, там стояли ботинки и лежал пакет с постиранными вещами, все это отправилось тоже в шкаф. Миха разделся и улегся на кровать, с наслаждением вытянулся и отдал нейросети команду:

– Спать!

* * *

Возможно, посещение бара, а может, просто небольшая беседа с торговцем или разговор с владельцем бара, а может, все вместе повлияло на психологическое состояние Михи. А может, повлиял спокойный и крепкий сон в полной тишине и безопасности. Но когда Миха проснулся и, лежа с закрытыми глазами, прислушался к себе, он ощутил полное самоудовлетворение. Проверив время – 05:52, – продолжил прислушиваться к себе. Там, внутри его я, было тупо пусто, ни страха, ни дискомфорта. И это было просто здорово!

– Подъем! – громко произнес Миха и открыл глаза. – Как же здорово!

Миха встал, посетил туалет, который был наполнен ароматом свежего насыщенного морского воздуха.

– Приятно!

Став напротив голопанели, произнес:

– Нейросеть, новостной канал.

Миха помнил, что можно командовать и мысленно, но как же ему надоело молчать! Миха любил побыть один, но никогда не хотел стать отшельником. Неплохо бы почистить зубы и просто умыться, ополоснув лицо прохладной водой. Но умывальника Миха не нашел. Снова пришлось напрягать нейросеть.

– Как набрать воды, где почистить зубы и чем? – опять в голос спросил Миха.

– В душе имеется кран для использования воды как жидкости, – ответила нейросеть, – на стене у кровати скрытые ящики с полками.

Миха повернулся, два участка стены по 60 сантиметров опустились, обнажив ящики. Один из них был пуст, в другом же стояло два квадратных стакана, две малые бутыли и две тарелки типа пиал. Миха поднялся, заглянул внутрь.

– Опа! – воскликнул Миха, взяв в руки ложку. Ложка была явно серебряная, с орнаментом по всей ручке. Миха еще на корабле узнал, что золото и серебро особой ценности, как на Земле, здесь не представляют. А вот ценность самой ложки для него самого немалая, приятное напоминание о родном доме.

– Как мне просмотреть информацию с чипа? – снова спросил Миха.

– Можно использовать ручной считыватель, – выдала нейросеть. – Можно приобрести универсальный тодер[3], стационарный. Предлагаю изучить базы: «Бытовая техника первого ранга», «Транспортные системы второго ранга». Эти базы являются бесплатными в Содружестве. Проверяю. На станции данные базы платные, стоимость от одной тысячи трехсот кредитов.

– Я все понял, – вздохнул Миха.

В душевой кабинке нейросеть подсветила для него в правом углу устройство, которое тут же появилось из стены. Обычный такой, сантиметров двадцать, гусачок, как от смесителя, с кнопкой в утолщении. Миха приставил бутылку к носику, наполнил водой и выпил ее полностью. Набрал снова, затем вторую отнес в ящик. Вполуха слушая бубнеж диктора на экране, оделся, достал пакет сухпая из шкафа. Сухпаёк армейский можно было использовать по-разному. Самый простой и быстрый способ – съесть сухим и запить водой. Второй, самый распространенный, – залить водой, подождать и, получив что-то типа каши, затем съесть. Был еще один способ – это положить содержимое сухпайка в пищевой синтезатор и получить некое блюдо. Используя тарелку из ящика, Миха приготовил себе завтрак, залив серый брикет водой.

Подождав пять минут, употребил слегка соленую субстанцию, запил водой, потратив на завтрак меньше пяти минут. Приступил к изучению маршрута к своему новому рабочему месту. Технический уровень был ниже и следующий. Нейросеть проинформировала, что путь до кабинета старшего техника пешком займет 35 минут.

«Лучше прийти на полчаса раньше, чем опоздать на одну минуту», – подумал Миха и отправился к лифту.

На этот раз народу вокруг сновало еще больше, чем вчера вечером. Спускался Миха на другом лифте и в другом месте, до него он не спеша дошел минут за двадцать, затем минут пять постоял, ожидая. В лифте еще пять минут, и вот Миха на техуровне. Если на жилом уровне было не особо шумно – то лифт зашуршит дверями, то платформа прошмыгнет, то вентиляция негромко завоет, – то на техуровне стоял постоянный гул от работающей техники. Слышались стук, визг, шорохи и трение металла. На картинке Миха видел лишь контуры станции, но в том, что станция полусфера – факт, он убедился на уровне «А». Здесь же на техуровне окружность стен была незаметна. От лифта уходила дорога не только вдоль наружных стен, но и в разные стороны техтоннелями. Этот уровень был выкрашен в коричневые тона, сразу бросились в глаза лестницы, самые обычные, железные, с рифлеными ступенями, идущие и вверх, и вниз. Миха сверился со схемой, развернутой нейросетью перед глазами. Схему нейросеть скачала сама, после того как активировалась. Если бы нейросеть не предупредила, что они прибыли на место, то Миха бы ушел неизвестно куда. Вокруг него происходило постоянное движение: скутеры, платформа, роботы, люди. Разные механические монстры, большие и маленькие, при взгляде на некоторых Миха вдруг осознавал, что вот этот робот есть дрон-ремонтник от техкомплекса третьего поколения, а вот этот, почти с него ростом, тащивший в двух лапах ящики, дрон-универсал. Да и ящики оказались малыми ЗИПами. Все это всплывало в голове само, стоило ему увидеть что-либо.

«Вероятно, это так работают изученные мной базы знаний», – подумал Миха. Он повернулся к широкой двери, где-то 3×3 метра, с надписью «Мастерская-4–1Ф» и замер, соображая, как ее открыть. Миха уже собирался спросить у нейросети, как ему открыть эту самую дверь, как вдруг она открылась сама, уйдя вверх.

– Заходи, – услышал Миха знакомый голос Дина. Прошагав вперед, Миха оказался во вполне обычном офисе. Шкафы, тумбочки, кресла, аппарат, похожий на автомат для напитков, два стола, диван. Все это находилось справа метрах в шести. А прямо перед Михой было помещение, которое тянулось вглубь метров на двадцать и имело с десяток разного размера дверей. Высота потолка не меньше десяти метров. Офисная часть была отделена прозрачной перегородкой, да и потолок в этой части был значительно ниже. За столом сидел старший техник Дин Бреун с чашкой в руке, а на диване, тоже с чашкой, сидел улыбающийся начальник службы безопасности Дрог Хит. Вокруг витал запах кофе, в груди у Михи все сжалось, живот подвело, так ему захотелось этого напитка. Раздался щелчок, на аппарате откинулась крышка, внутри стояла чашка граммов на 150, исходящая паром.

– Угощайся, – предложил Дин, – и присаживайся.

Миха взял чашку, опустился в кресло, которое стояло чуть в стороне от стола, туда он сел, чтобы видеть обоих. Миха вдохнул аромат, поднеся чашку к носу, крякнул и сделал глоток. Напиток явно был кофейный, крепкий, с горчинкой, почти как кофе, но с другим привкусом, не с худшим и не с лучшим, просто с другим. Миха с удовольствием стал его поглощать мелкими глотками, смакуя каждый. Кофе и на Земле был его любимым напитком, крепкий черный без сахара – утром, чтобы проснуться. Кофе с коньяком и половинкой чайной ложки сахара – вечером, чтобы расслабиться, и, наконец, кофе со сливками и крупинками ванили для блаженства. Миха непроизвольно улыбнулся своим воспоминаниям.

– Тебе нравится куафе, – удивленно спросил Дин, – не знал, что пираты потчуют своих рабов куафе.

– Наверно, так и есть, – улыбнувшись, ответил Миха, – я пил этот напиток на своей планете, только называется он у нас кофе.

– Ты быстро адаптируешься для бывшего раба, да еще и дикаря, – произнес Дрог. – Обычно разумным требуется год, а то и больше, чтобы вернуться к нормальной жизни. Ты же, обнаружив свой жилой блок в ужасном состоянии, вместо жалоб решил вопрос просто кардинально. Взял и запустил процесс уборки. Восхищаюсь, Миха!

– Да как-то не привык я по мелочи начальство беспокоить, – ответил Миха, – да и несложно все это было, имея активную нейросеть. С ее-то возможностями!

– Конечно, конечно, – усмехаясь, произнес Дин, – ты это остальным уродам объясни!

– Как тебе понравился торговый центр? – спросил Дрог.

– Да я мало что увидел, – ответил Миха, – так, сходил для общего знакомства с окружением. А вы что, следить за мной всегда будете?

– У нас работа такая, – ответил Дрог, – знать о своих работниках больше других. Да и не каждый день к нам устраиваются те, кого нашли в обломках корабля, который провисел в астероидном поле больше года.

– Служба безопасности она везде такая, – произнес Миха, смотря на Дрога, – как ее ни назови, хоть СБ, хоть ИСБ, КГБ или ГБ. Хочу – подсмотрю, а захочу – и в постель залезу, и всегда одна отмазка: работа такая!

Дрог заржал, тыкая пальцем в Миху, сгибался, наклоняясь к полу, поставив чашку у ног, на полу. Вместе с ним смеялся не менее азартно и Дин. Миха с улыбкой на лице смотрел то на одного, то на другого, не понимая, что же такого он сказал. Первым успокоился Дин, глотнул из чашки, все еще улыбаясь.

– Ты первый, кто так лихо отшил Дрога, – хихикая, сказал Дин. – Все его боятся! И трясутся, стоит им попасть в кабинет к нему.

– Ну вот никто не понимает, что именно такая и есть у меня работа, – усмехаясь, произнес Дрог, – а в остальном я обычный человек. – Он уже окончательно упокоился и поднял чашку с пола. Он одним глотком допил свой куафе, опустил чашку в утилизатор и, махнув рукой на прощание, быстро вышел.

– Он специально приходил посмотреть, как ты явишься на работу, – сказал Дин. – Ты ему понравился. Я думаю, вы еще не раз пообщаетесь, а сейчас давай о тебе. Наш стандартный контракт, принимай.

Миха увидел, что на виртуальном экране перед глазами заморгал конвертик с молнией.

– Я уже просмотрел контракт заранее, – ответил Миха, – только у меня вопрос. Как досрочно разорвать контракт?

– Да проще простого, – ответил Дин, – по соглашению сторон, там есть такой пункт.

– Тогда я готов подписать, только не знаю как, – согласился Миха.

– Все просто, внизу возле своего имени поставь галочку, – произнес Дин, – это и будет твоя электронная подпись.

Миха в конце контракта нашел свое имя и рядом квадратик, мысленно поставил галочку, выскочила надпись: «Отправить дубликат отправителю, да/нет». Миха согласился.

– Получил, – сразу сказал Дин, – отлично. Ты уже изучил план станции, который тебе отдал Гед?

– Нет, – ответил Миха, – считывателя у меня нет, как и кредитов.

– Хорошо, тогда все по порядку, – продолжил Дин, – твое лечение было лишь частичным, но твое плечо мы подправили, в зачет пошли импланты, что из тебя вынули. У нас, как в Содружестве, бесплатных баз нет, но для своих работников хорошие скидки. Зайдешь на портал администрации, посмотришь список. Теперь по работе, принимай еще пакет. Потом ознакомишься, там коды доступа в мастерскую и к техкомплексу, к складам и помещениям – в общем, все, куда тебе можно и нужно будет попасть. Мы решили тебе предоставить возможность поработать на разборке, на восьмом уровне. Сегодня проверишь оборудование, мастерскую, посмотришь место работы. Ну а завтра вперед, приступай. Твоя задача – сначала расчищаешь сам проходной ангар «Д» вплоть до шлюза Д-Е-8. Затем вскрываешь коммуникационные тоннели, ну и все помещения. Все, что сможешь распихать по карманам, твое, ну, что поместится в ладони, тоже. Остальное на сдачу. Понял?

Миха кивнул, еще не до конца понимая, о чем идет речь, а Дин продолжил:

– На платформе у тебя два контейнера, один для металлолома, а второй для всего остального. Мебель к оборудованию не ставь, ладно? Когда наберешь на целый контейнер, вывози. Вопросы?

– Да нет никаких вопросов, – ответил Миха, – и так все ясно. Режем, вывозим, разбираем, вывозим.

– Правильно, – согласился Дин, – работать будешь в скафе техника, в мастерской есть несколько. Проверь их. Теперь – куда, что и где сдавать. Металлолом на двенадцатый уровень, оборудование на склад, он, кстати, рядом с твоей мастерской. Столовая тоже на этом уровне. – Он задумался. – Вот тебе, – Дин протянул что-то наподобие пластиковых прав, – это твоя карта ФПИ[4], сунешь ее в приемник комбайна в столовой, он тебя там пропишет. Да, вот еще чип на тысячу кредитов, – Дин протянул Михе банковский чип, такой же, что дал ему Зур. – Если чо надумаешь покупать, то лучше всего брать на складе, где будешь свое сдавать. Дешевле все равно не найдешь. Что тебе еще сказать? Да, точно, – воскликнул Дин, – на ночь ходи на учебу, всего сто кредитов за сеанс. С твоим уровнем интеллекта учиться одно удовольствие. Да и базы знаний можешь там же подобрать. Медблок у нас на уровне свой. Кажись, все, – Дин замолчал, уставившись в пол. Через пару минут продолжил: – Пойми, Миха, администрация своих рабочих поощряет за хороший труд. Но и карает за нарушения жестоко. Ты скоро узнаешь об этом. А та мелочь, что ты подберешь, как бы и есть поощрение за работу в экстремальных условиях. Работать будешь шесть дней, один выходной, или подстроишься под декаду. Рабочий день не нормированный, но не меньше десяти часов. Оклад – двести кредитов за смену. Будут проблемы, связывайся. Все, свободен, – Дин махнул рукой и отвернулся к виртуальному экрану, появившемуся над столом, показывая этим, что разговор окончен. Да и о чем еще говорить, задание получено, пора отрабатывать, спасибо, что хоть кофе напоили, или куафе, как они его называют.

За воротами Миха сразу проверил через нейросеть, где же его, так сказать, мастерская. И где тот самый склад. Нейросеть подсветила маршрут, и Миха отправился к внутреннему лифту. Пара секунд, и он вышел всего этажом выше. Навстречу пролетали скутеры, кто-то шел пешком, кто-то проплывал на платформах. На одетого в комбинезон «Увекс» Миху никто внимания не обращал, от остальных он практически не отличался, кроме одной детали – небольшой бородки. Но по сравнению с красным гребнем на голове у одного парня это вообще мелочь. Через десять минут Миха стоял возле огромных ворот, высотой не меньше десяти метров, да и в ширину никак не меньше. А высота этого внутреннего уровня явно была за 20 метров. Рядом с этими воротами обнаружилась и маленькая дверь, такая же, как и в его жилом блоке. И надпись имелась: «Склад Ф-2–2с». Над дверью стояли две камеры на штативах и две еще выше, совмещенные с прожекторами, которые сейчас не горели.

– Ну, что смотришь, заходи, – услышал Миха, звук шел от двери. Миха сделал шаг к двери, и она ускользнула в сторону, пропуская его. Миха попал в коридор с прозрачными стенами, слева что-то вроде стойки администрации за стеклом. А справа перегородка отделяла сам склад, конец которого терялся где-то в темноте.

– Проходи туда, – сказал молодой человек за стойкой, указав рукой дальше на дверь, голос его звучал как бы отовсюду. Миха прошел еще метра три и увидел самую обычную дверь с ручкой, которую он и толкнул, повернув ручку. Комната была похожа на обычную комнату отдыха в офисе – диванчик, маленькие кресла в количестве четырех штук и холодильник, или что-то другое, но выглядел он именно так. На стене висела голопанель, на которой была живая картинка: золотой берег, волны плавно набегали, слышался плеск. Вторая дверь в комнату открылась, вошел парень и сразу заговорил:

– Ну, привет, ты тот новенький техник? Ну конечно, ну кто еще может стоять и тупо смотреть на ворота. Да ты не жмись, тут все свои. Ты просто познакомиться или по делу зашел? Щас угощу тебя таким напитком, обалдеешь, тут такого не найдешь. Я же местный, у меня на планете тут и папа, и мама, и еще две сестры, они, правда, еще маленькие. Ты что молчишь? Твой предшественник тоже все молчал да все жевал какую-то гадость. Я ему говорил, плохо кончишь, он все: не твое дело, не твое дело. А тебя вообще как зовут, а то сидишь, молчишь!

– Так ты же тарахтишь как заведенный, – резко вставил свою фразу Миха в монолог. – Миха я, Миха!

Парень вдруг замер и удивленно уставился на Миху.

– Прости, вот так всегда, – стал уже спокойно говорить парень, – сидишь тут днями, сказать слова некому. Вот и заговариваюсь. Я Фео Тое. Я с планеты.

– А я Миха Лыч, недавно меня сняли с разбитого корабля, а заодно и из рабства освободили.

– Во жуть какая! – воскликнул Фео. Из аппарата, похожего на холодильник, он достал глиняный кувшин с крышкой. Откинул незаметную дверцу на стене, достал два стакана, наполнил их красной жидкостью из кувшина. Нейросеть подсказала: охладитель «Снежок-2», стоило ему сосредоточить на нем взгляд. Миха, сглотнув, втянул носом знакомый запах – помидоры.

– Это томы, их на планете выращивают, вкусные, это сок, – и Фео протянул стакан.

Миха быстро ополовинил стакан и спросил:

– Фео, так что там с моим предшественником?

– Так он, работая где-то там, на внешнем разрушенном корпусе, что-то нашел дорогое, ну и спер, а потом скинуть перекупщику собрался, вот его и взяли. Ну Гнусь и стал в ответку стрелять из игольника, его и кончили, – сказал Фео.

– А Гнусь – это кто? – спросил Миха.

– Так все его Гнусь и звали, гнилой он был человек.

– А-а-а, – протянул Миха, – а я вообще-то не только познакомиться зашел. Мне тут выдали кристалл со схемой станции, а просмотреть не смог. Да еще выдали немного кредитов чипом…

– Понял, – перебил его Фео, – тебе нужен универсальный флод[5]. Он, конечно, дороже считывателя или тодера, но удобней. Тебе подойдет, под скафом не мешает, и через него можно нейрошину подключить. Представляешь, не снимая можно.

– Ну, тогда давай показывай, – согласился Миха. Вскоре часть стены у самого пола сдвинулась, пропуская маленького паучка-дрона с коробочкой в лапе. Он опустил свою ношу у ног Фео и нырнул обратно в стену. Фео протянул коробочку Михе и стал снова наполнять стаканы. Миха открыл коробочку, которая оказалась заводским кофром для хранения флода. Вид у аппарата был шикарный, выглядел он как широкий браслет сантиметров шести. Набран был из усеченных пирамидок сантиметровой ширины, сделанных из металла, светлого и шлифованного. Приемная часть была оформлена как квадрат на всю ширину и выше еще на сантиметр. Были видны лишь щели для чипов и углубления для кристаллов, по два с каждой стороны. Миха поднял рукав комбинезона, освобождая запястье левой руки, надел браслет, который довольно свободно болтался на руке. Миха посмотрел на Фео, ожидая, что он скажет, но тот лишь протянул ему стакан с соком.

– Обнаружено новое устройство, универсальный флод, произвести подключение: да/нет, – прозвучал в голове голос нейросети.

Миха мысленно согласился.

– Произвести синхронизацию с нейросетью: да/ нет.

Миха снова мысленно согласился. Слева на экране нейросети появилась маленькая зубастая голова типа крысы.

– Универсальный флод «Шург-4а» готов к работе.

На считывателе засветились две яркие точки, зеленая и фиолетовая.

– Ну, Фео, – спросил Миха, – и сколько стоит эта игрушка?

– Для тебя она будет стоить 1100 кредитов, – сообщил Фео, проверил что-то через нейросеть. Миха это понял, потому как Фео подзавис на несколько секунд. Миха достал из кармашка на груди оба своих чипа и протянул кладовщику, так про себя Миха назвал Фео.

– А это не надо. Не стоит тратить наличку, – ответил Фео, – из зарплаты потом вычтут.

Допив второй стакан сока, Миха сказал Фео, что пора уже двигать, и отправился к себе в мастерскую, до которой, как указывала схема, осталось всего-то 50 метров. Как и на складе Фео, у мастерской тоже было две двери: обычная маленькая, как в жилой бокс, «Мастерская-2–2Ф» гласила надпись на ней, ну и ворота, только не такие огромные, эти были в два раза меньше. Также над дверью висели камеры и прожектора. Через нейросеть Миха ввел код доступа, полученный от Дина, дверь скользнула в стену, и он услышал скрипучий металлический голос:

– Доступ разрешен.

Миха шагнул в темный проем.

Глава 5

Прошло, наверно, секунд десять, прежде чем панели освещения стали загораться, издавая треск. Миха поднял взгляд к потолку, две трети потолочных панелей не горели. Покрутив головой, Миха обнаружил, что находится в комнате длиной метров семь. Где одна стена, отделявшая ту часть помещения, где находились ворота, была прозрачная. За этой стеной была темнота. Слева, у самых дверей, стоял массивный двухдверный железный шкаф, похожий на старый обшарпанный сейф. От него на всю длину стены тянулся верстак с покрытием из серого пластика, заваленный непонятными железками и деталями. Дальняя стена мастерской была занята шкафами и полками, в ней же имелась еще одна дверь. В помещении было пыльно и грязно, на стенах висели какие-то веревки, обрывки кабелей, шлангов и еще каких-то длинных предметов, типа трубок разного цвета.

– Шины сопряжения, прокладываются в коммуникационных каналах, – подсказала нейросеть, стоило Михе присмотреться внимательней. Весь пол был усеян какими-то обломками, смятыми коробками, рваными пакетами от сухпайков и еще разными обрывками цветных упаковок. В помещении стоял запах гари, застарелой пыли и гнили.

– Отобрази доступное оборудование, – приказал Миха нейросети. Помещение резко преобразилось, появились квадраты, прямоугольники, ромбы и просто контуры непонятной формы, да еще и разных цветов. В основном синие и серые, но были и желтые, и красные, и только один зеленый. Он располагался в самом углу, этакий прямоугольник больше метра в длину, с надписью «Управляющий искин».

«О как, – подумал Миха, – у меня появился свой искин, ну или почти свой», – а для нейросети сказал:

– Ну, зеленый, я понял, рабочий агрегат. А остальные?

– Желтый, – стала объяснять нейросеть, – ресурс элемента питания менее десяти процентов. Серый – нерабочий аппарат, не имеет отклика. Синий – имеется рабочий отклик, но нет питания. Красный – требует срочного обслуживания и ремонта.

– Что-то мне прямо прет со свинарниками, – грустно произнес Миха. Он прошел к верстаку, поднял опрокинутое на бок кресло на колесиках, сел. Оттолкнувшись ногами, откатился на метр назад, затем, перебирая ногами, переместился на середину комнаты.

«Совсем как у нас в офисе», – подумал Миха, вздохнул и громко скомандовал:

– Искин, представься!

– Искин ZY177452-А43–00012711 серии «Шустрый» четвертого поколения, седьмой класс.

– Статус? – произнес Миха.

– Управляющий искин малой технической мастерской типа «Крот». Введен режим ожидания шесть месяцев назад.

– Полный отчет, – снова скомандовал Миха.

Своим скрипучим голосом искин стал докладывать. Технический регламент мастерской нарушен. Профилактический ремонт не проводился 12 стандартных лет, сервисный ремонт не проводился 18 лет. Текущий ремонт проходил 4 месяца назад, обрыв энергошины ангара. Замена блока Ц-2ввД, управление основными воротами – три месяца назад. Большая часть вспомогательного оборудования отключена, как и вентиляция мастерской. От энергоснабжения отключена система утилизации, основная система подзарядки, системы очистки, дроны-уборщики и технический ангар. Системы видеоконтроля и сигнализации тоже отключены. Технический комплекс «Трутень-3у» и грузовая платформа ГПс-2 находятся в ангаре, cостояние неизвестно, внутренний коммуникатор давно не откликается.

– Искин, отставить доклад, – сказал Миха. – Когда была отдана последняя команда, кем и, самое главное, какая?

– Последняя команда была техника Гонуса, отдана шесть месяцев и пять стандартных суток назад, – ответил искин. – Перейти в режим ожидания.

– Понятно, – буркнул Миха и, помолчав, спросил: – Что еще у нас плохо?

– Автоматическая система обновления программного обеспечения заблокирована, – горько ответил искин, или это Михе показалось.

– Странно! Ладно, – грустно вздохнув, сказал Миха. – Искин, мой статус?

– Ведущий техник малой мастерской – 2–2Ф, – ответил искин. – Полный доступ.

– Тогда, дорогой мой искин, получи новый приказ, – Миха улыбнулся и подумал: «А я как капитан!», а затем громко и четко скомандовал: – Полная активация!

Послышался треск, скрип, гул, цокот, с потолка что-то посыпалось. В мастерской стало значительно светлее. Из-под верстака выскочило четыре шарообразных восьмилапых дрона с полметра в диаметре. Миха оттолкал ногами кресло в самый угол, возле входа у стеклянной стены, и замер. Смотрел за мельтешением дронов и спрашивал сам себя:

– Это что же получается, а? Космический век, век прогрессивного развития, искины, роботы… и свинарник, полный бардак, и это все из-за одного… э-э-э… урода! Более чем странно. Что-то я недопонимаю? А может, просто… А ведь и правда, почему? Почему они все должны быть такими… э-э-э… как мы, в смысле, мы, люди с планеты Земля, привыкли видеть и считать. Они же ведь родились совсем на другой планете, и воспитывали их совсем по-другому. Ха-ха! А тут я, типа такой весь правильный, да еще с земными нормами-вывертами. Не, брат Михалыч, пора тебе меняться. Похоже, этот товарищ Гонус тащил все, что плохо лежит и легко откручивается. Ой, не просто так он так поступал, ой, не просто…

– Господин техник, требуется ваше физическое вмешательство, – выдал искин своим скрипучим голосом, отвлекая Миху от раздумий.

– Говори.

– В техническом ангаре питание отключено вручную, – доложил искин.

Миха снова скривился, его голос уже раздражал.

– Искин, возможность изменения голоса имеется?

– Да, имеется программа саморазвивающейся личностной матрицы типа Е-2+.

– Отлично, активировать матрицу, сменить голосовой режим. Мужской, легкий баритон с хрипотцой, принять личное имя Боцман. Меня называть Михалыч или просто техник Миха. Уяснил?

– Принято, – произнес искин голосом, похожим на голос мультяшного капитана Врунгеля.

– А теперь давай объясняй, что там с ангаром.

– Линии коммутации и энергообеспечения отключены. Требуется ручное включение, – ответил искин.

Миха тут осознал, что это тот же процесс, что он выполнял в своем боксе.

– Малый набор техника?

– Кофр в шкафу номер семь, – ответил искин. Нейросеть подсветила шкаф у дальней стены.

– Понял, – сказал Миха и направился к шкафу доставать нужный кофр. На стенах уже работала часть дисплеев, старые, еще второго поколения. Миха это знал, стоило ему только глянуть на них. Он задержал взгляд на них, рассматривая картинку с камер над входом.

– Отлично, – улыбнулся Миха. Ниже пара голопанелей показывала мощности энергопотоков, которые быстро возрастали. На верстаке лежал какой-то разобранный прибор. Поставив кофр, Миха ткнул пальцем в него:

– Боцман, это что?

– Голопроектор ГПО-2, – ответил искин, – он старый, но вполне рабочий, его техник Гонус отремонтировал, а собрать не успел.

Рядом на верстаке лежали все его детали, собрать его не составит труда. Миха достал свой кристалл и вставил в углубление.

– Как его включить? – спросил Миха, и нейросеть подсветила сенсорную панель. Миха коснулся ее, слегка надавив. Послышался слабенький гул, и перед Михой появилась объемная схема станции, с метр в диаметре, переливающаяся разными цветами. Она так неожиданно возникла, что Миха дернулся назад и чуть не упал.

– Твою мать, – выругался он на русском.

– Команда не определена, – сказал искин.

– Да нормально все, нечего определять, – ответил Миха, – просто малость шуганулся, проехали!

– Не понял, куда шуганулся и кто проехали, – произнес искин.

Миха рассмеялся. Затем открыл кофр, достал уже знакомый ему ключ-трубку, надел налобный фонарь, тут же вспомнил, что часто его использовал, и, толкнув дверь, вышел в ангар.

* * *

Шагнув в пыльный ангар, Миха чихнул. Потер нос тыльной стороной ладони, фонарь на лбу вспыхнул, освещая все широким лучом. Миха покрутил головой, осматривая, пошел к стене туда, где должна находиться панель управления. Часть пластиковой панели стены была откинута. Подойдя ближе, Миха увидел три уже знакомых поворотных выключателя, повернул их. Обернулся. Ангар действительно был большой. Панели освещения работали не все, но для осмотра ангара хватало. В дальнем от Михи углу стояли четыре контейнера, два были поменьше двух других. Ни названия, ни маркировки их Миха не знал, но исправить это было легко.

– Боцман, – произнес Миха.

– Слушаю, – сразу же отозвался искин.

– Информацию о контейнерах, – сказал Миха.

– Два контейнера ГКм-1МВ и два контейнера от поставщика ЗИПов. Все пустые.

Дальше все как всегда: просто указать на имеющийся предмет для получения информации от искина. Контейнеры внешне не отличались от морских земных собратьев. Большие и были ГКм-1МВ, окрашенные в коричневый цвет, имели боковые распашные двери. А вот те, что поменьше, были зеленные, и у них опускался боковой борт. У той стены, где Миха обнаружил панель управления, стояло не меньше двадцати ящиков ЗИПов разного размера, от полуметровых и узких до больших, метр на два. Как объяснил Боцман, это были запчасти для всей мастерской и дронов комплекса. Дальше в углу, опустившись к самому полу, стояли дроны технического комплекса «Трутень-3у». Рядом с ними в самом углу стояло еще два больших железных ящика, расходники, пояснил Боцман. Миха отметил для себя, дроны были все в царапинах и вмятинах, серая краска во многих местах отсутствовала. У противоположной стены стояло два ряда стеллажей, практически полностью занятых небольшими контейнерами, ящиками и кофрами. Последнее устройство, которое присутствовало в ангаре, это грузовая платформа. Выглядела она такой же неухоженной. Когда-то она имела желтый окрас, но краска сохранилась только в головной части у пульта управления. На подключение она отозвалась сразу, запросив допуск. Миха, запустив самотестирование платформы, пошел разбираться с комплексом. Предоставив коды допуска, также запустил режим проверки. Осталось проверить технические скафандры и комбезы.

– Рутина, – произнес себе под нос Миха, – но без нее никак, хорошо хоть, интересно.

В шкафах скафы висели во весь рост, из воротников выходили тоненькие кабели. Боцман доложил, что заряд батарей питания идет полным ходом. Картриджи системы жизнеобеспечения лежали в шкафах на полках, по четыре в каждом. Каждый комбез и скаф, а их было по два, Миха проверил досконально, ему ведь в них работать. Внешних повреждений он не нашел, а провести тестирование приказал искину. Из знаний в своей голове он понял, что, кроме названий, он о пустотных скафандрах и комбинезонах ничего не знает. А из этого следовало, что срочно нужно заполнить этот пробел в знаниях.

«Будем знакомиться с медблоком, – подумал Миха, – вот и еще одна задачка нарисовалась».

Из оборудования, числившегося за мастерской, как доложил Боцман, отсутствовали внутренний коммуникатор и блок распределения видеосигнала камер наблюдения. Пока Миха возился в шкафах, а затем наводил порядок на верстаке, сортируя предметы, что-то складывал в ящики под верстаком, а что-то закидывал в утилизатор, который тоже почему-то обнаружился под верстаком, искин мастерской доложил, что готовы отчеты. Миха слушал доклад искина и продолжал копошиться на верстаке.

– Ресурс грузовой платформы ГПс-2 составил 81 % и вмешательства не требует. Технический комплекс «Трутень-3у» тоже еще потрудится, с ресурсом в 64 %. Комплектация ЗИП и расходниками полная, заряд батарей к моменту выполнения работ будет полный. Функционал мастерской в целом 52 %. Заказ на склад на недостающие агрегаты отправлен, их вскоре доставят, – бубнил искин.

Миха как бы между прочим похвалил искин за отличную работу.

– И как же ты связался с платформой? – задал вопрос Миха.

– Использовал последние данные, – ответил искин, – после получения их мастерская не использовалась, только был перевод в режим ожидания, тогда и был потерян сигнал от оборудования.

Миха решил выяснять, как же ему улучшить свои знания. А выяснить он это может у Фео, и он уже собрался к нему идти, как искин произнес:

– У ворот посетитель. Это управляющий складом Ф-2–2с. Просит допуска в ангар.

– Пускай, – согласился Миха.

Ворота поползли вверх, пропуская малую платформу с Фео, который сидел прямо на борту, свесив ноги. Он лихо спрыгнул.

– Ты потерялся во времени, – весело крикнул Фео, – на обед уже давно пора. Я так и понял, что если тебя не забрать, то все пропустишь. А я смотрю, ты развлекаешься по полной. Что, много гуано собралось? Да-а, можешь не отвечать, я и так знаю, видел! Забирай свою заявку.

Миха подошел, взял небольшой блок, блестящий клеммами и разноцветными лампочками, положил его у прозрачной стены. Затем вдвоем подхватили длинный кофр с ручками по бокам, опустили рядом. Фео продолжал болтать:

– Похоже, Гнус и внутренний коммуникатор тоже толкнул. Ты это, давай садись, сейчас быстро домчимся.

Миха лишь кивнул и присел рядом с кладовщиком, который уже сидел на своем старом месте. Платформа стала медленно выплывать задом из ангара, ворота начали опускаться. Дождавшись, пока ворота опустились полностью, платформа, быстро набирая скорость, поплыла вперед.

– Сейчас пообедаем, и ко мне, я тебя еще угощу и соком, и томами.

Миха сжал рукой предплечье парня, останавливая болтовню Фео, тот сразу замолк, уставился на Миху.

– Фео, тут такое дело, – сразу сказал Миха, – мне завтра на поврежденный уровень. А я ничего не знаю о скафандрах. Не подскажешь, чего делать?

– Всего лишь! – воскликнул Фео. – Пустяки. В столовой поймаем Лаун, это наш медик, ну доктор наш уровневый. Договоришься на ночь. Она тебя в капсуле прокатит на всю ночь. У нас все так делают. Скажешь, что производственная необходимость. У тебя какой интеллект? Так ты чо молчишь?

Миха достал карту, которую ему дал Дин, хотел посмотреть, но не успел. Карта уже оказалась в руках Фео.

– Ну, ты даешь! – воскликнул он. – Да, у тебя 149 интеллект! Ва-у-у-у! Да у тебя пси Д3+! И индекс нейроактивности 158 единиц. Завидую, Миха! – Фео вернул карту. – Ты свою базу в первом ранге прокатишь за ночь легко. У тебя сетка хорошая, третье поколение, – мечтательно протянул Фео и вздохнул: – У меня второго.

Фео резко повернул, и платформа застыла на большой площадке. Вокруг стояло множество всякой техники, скутеры, платформы. Фео соскочил с платформы и, махнув рукой, типа за мной, двинулся в сторону широких прозрачных дверей, лавируя между техникой и людьми, иногда приветственно махая кому-то рукой. Миха следовал за ним. Вдруг Миха увидел странный аппарат, он даже остановился, чтобы рассмотреть его. Совсем как обычный земной автомобиль. Двухдверный, такой типа седан, с длинным капотом, радиатор сеткой, фары, а вот колес не было, только небольшие утолщения для упора о поверхность. Красная тачка с золотыми молниями на боках, просто красавица.

– Глайдер, – произнес Фео, – дорогая птичка. Пошли, Миха.

В столовой было два десятка столов, за которыми можно было поесть вчетвером, но только стоя. Сразу у входа вдоль стены стояли четыре агрегата, похожие на большие холодильники, к каждому тянулась небольшая очередь. Фео пристроился к ближайшему. Прошло всего пять минут, и подошла их очередь. Фео показал, куда сунуть карту, на нейросеть пришел запрос на блюдо. Миха в списке подтвердил блюдо номер 8 стандарта Содружества, всего их в этом списке было двадцать. Получив свой поднос, Миха отошел в сторону, ожидая Фео. Уже вдвоем они направились куда-то в середину зала, вел Фео, вскоре они подошли к столику, за которым одиноко поглощала свой обед стройная девушка с синими волосами.

– Это Лауна, – сказал Фео, и Миха кивнул.

– Миха, – представился и получил такой же кивок. Больше никто ничего не говорил.

Через десять минут все вместе покончили с едой и, опустив посуду и поднос в утилизатор, пошли на выход. Здесь утилизатор был большой шестигранный, как колонна, до потолка и на шесть отверстий поглотителей. Первой к выходу направилась Лауна, а парни двигались следом. Выйдя на площадку, они остановились у синего скутера, и девушка строго сказала:

– Карту давай! – и, улыбнувшись, мягко добавила: – Ну, давай рассказывай, что у тебя случилось, – и сразу превратилась из бесчувственного медика, как показалось Михе, в милую улыбающуюся девушку.

Пока Миха кратко рассказывал о своих приключениях и о нынешней проблеме, Лауна сняла с пояса какой-то аппарат, похожий на уменьшенную копию планшета, вставила в него карту и стала рассматривать что-то на дисплее.

– Все понятно, – сказала Лауна, уже с интересом взглянула на него и протянула карту назад. – Подходи часам к десяти, прокачу тебя до утра.

– Спасибо, Лауна, – сказал Миха.

– Да ладно тебе, – девушка рассмеялась, – все равно это моя работа. Только не опаздывай.

После этого девушка села на свой синенький скутер и умчалась, а Миха смотрел ей вслед, не столько вслед, сколько на ее обтянутую комбинезоном попу. Фео бесцеремонно схватил его за рукав и потянул:

– Лауна – девочка, конечно, красивая, но капризная. Какая-то прямо гордячка, то это ей не так, то того ей никак! – Фео рассмеялся. И заговорил снова: – Давай, Миха, быстрей валим отсюда, а то скоро тут не протолкнешься.

* * *

Возвращение прошло незаметно, Фео болтал без умолку. На просьбу рассказать о себе Фео откликнулся с большим энтузиазмом. Пока добирались до склада, а потом ели томы с чем-то похожим на ржаные хлебцы, макая в пиалу с солью и перцем, Фео все рассказывал и рассказывал. Правда, уже не только о своей семье и о себе, а обо всем подряд.

Из всего вывалившегося на Миху клубка информации удалось выделить крупицу нужной и ценной. Планета Фасил, со слов Фео, была так называемой потерянной колонией, скатившейся в своем развитии до начальной стадии феодализма. Ничего примечательного из полезных ископаемых на планете не нашлось. Жизнь замерла, развитие шло крохотными шагами, и никаких перемен не предвиделось. Численность населения замерла в районе двух миллионов. Но вмешалась война с архами, военная станция на орбите, бои в самой системе и сотни тысяч потерь среди местных, которых использовали как мясо пилоты штурмовиков, абордажники.

А потом война закончилась, раздолбанную станцию бросили, а о самой планете забыли на сотни лет. Но все проходит, все меняется, на планету стали спускаться челноки, сначала – одиноких странников. Кто воды набрать, кто продуктов прикупить, а кто и набрать парочку-другую желающих попытать удачи в большом и манящем космосе. Но это было как капля в море, и все же даже эта капля сдвинула с мертвой точки стоявший на приколе прогресс. Рассчитывались в основном с аборигенами колесной техникой и ручным оружием. Как только на планете появилось мощное оружие, сразу возник избыток мяса. На планете появилась первая база выходцев из Содружества. Ну и, естественно, хлынула потоком информация о самом Содружестве, медкапсулы, дроны и, самое главное, нейросети, кто во что горазд.

Но длилась эта, так сказать, вольница недолго. В системе появилось два десятка кораблей с линкором шестого поколения во главе, и появился независимый мир Ворган, планета получила название Фасил, так показала себя корпорация «Коошан». Как только станцию подтянули на орбиту планеты и на ней появились доки и жилые блоки, наладился регулярный маршрут планета – станция. Звездная система медленно, но ожила, это, конечно, не проходная система в Содружестве, где одновременно находятся до 10 000 кораблей, но все же иногда доходит до двух сотен кораблей ежедневно. Жители планеты, у кого индекс интеллекта за 90 единиц, все работают на корпорацию. Все в этом мире принадлежало корпорации, владельцы не страдали извращениями, и мир Ворган медленно, но уверенно развивался. Все ключевые и стратегические направления корпорация контролировала, но не всегда ими владела. А во многие дела просто не лезла, любой бизнес получал поддержку у администрации, если он, естественно, не мешал самой корпорации. Управленцы администрации ценили своих работников, хорошо платили по местным меркам, но и жестко требовали. Фео красочно расписывал, что за нарушение коммерческих тайн корпорации существует наказание, такое как «выход в последний путь». На верхнем уровне есть площадка, специальная. С нее все желающие могли наблюдать, как в открытый космос через специальное устройство выбрасывают провинившегося, без скафандра. Некоторые наказуемые продолжали дергаться целую минуту, довольно констатировал Фео. Похоже, это популярное развлечение.

Семья же Фео была бедным семейством фермеров, занимались выращиванием фруктов и овощей. После того как Фео смог устроиться в корпорацию на работу, а это произошло четыре года назад, семейный бизнес пошел в гору, сельхоздроиды повысили урожайность, а вскоре это позволило увеличить размеры обрабатываемых земель. Семейство Тое теперь не бедствовало и получило возможность развивать, как выразился Фео, спецпосадки типа томов.

Еще из болтовни Миха узнал, что у него совсем не заурядные показания интеллекта и что долго он в простых техниках не задержится. Также он предложил обращаться за помощью, если возникнут какие проблемы, а то большую часть времени ему делать нечего. Заставил все-таки он рассказать Миху и о себе, и о своей родной планете, и о том, как его нашли.

Но время обеда прошло быстро, и Миха покинул Фео.

* * *

Мастерская встретила Миху чистым воздухом и бодрым докладом Боцмана.

– Большинство систем восстановили в рабочее состояние, – излагал довольным голосом искин. – Требуется разрешение на использование техкомплекса в процессе восстановления работоспособности мастерской.

– Требуется, – сказал Миха, – будет.

Через нейросеть Миха передал коды доступа к техкомплексу искину и произнес:

– Боцман, восстанавливай оборудование, если надо, заказывай нужное, ты мне нужен в хорошем состоянии. И пусть заодно дроны себе профилактику проведут, и установи наконец коммуникатор.

– Выполняю, – радостно воскликнул искин.

«Или мне показалось?» – подумал Миха.

Сам же Миха решил проверить технический комбинезон и скафандр. Быстро скинув с себя всю одежду, он натянул технический комбинезон. Миха сразу почувствовал разницу, внутри комбинезон имел пористое покрытие, на ощупь как вторая кожа, она не холодила, не грела, она как бы срослась с его кожей в одно целое. Миха сразу понял, трусы здесь точно не нужны. Пришлось снимать комбинезон и избавляться от трусов. Снова облачившись в технический комбинезон, надел высокие ботинки почти до колен и, защелкнув пояс, услышал:

– Доступен технический комбинезон «Технарь-3у+». Произвести синхронизацию с нейросетью: да/нет.

Миха выдал согласие и вслух добавил:

– Нейросеть, справку о комбинезоне «Технарь-3у+» найди.

На виртуальном экране нейросети появился зеленый человечек, и рядом с ним маленький серый кубик. Комбинезон подстроился под размер тела Михи, шевелясь и шурша тканью, а затем словно выдохнул. И Миха как бы перестал его чувствовать. Вот теперь землянин понял, что удобнее одежды он еще не носил. Нейросеть вывела перед глазами текст инструкции по эксплуатации «Технаря-3».

Технический комбинезон для Михи оказался вершиной технического прогресса этого мира. Сразу вспомнились комбинезоны сталкеров из игры «Сталкер». Термозашита от –190 до +200 °C, ударопрочность, способная выдержать удар ножа. Автономность с основными и резервными картриджами на сутки, система удаления отходов жизнедеятельности. Энергонезависимость с запасными энергоблоками до суток, управление нейросетью и автономное управление через тактический блок. Магнитные ботинки, герметичный шлем с усилителем связи. Возможность установки картриджей питания, уникальный пояс с кучей креплений и кармашков. Да и на самом комбинезоне было множество карманов на руках, ногах и, естественно, на груди. На плечах крепления для аптечек, на бедрах имелись карманы, в них лежали перчатки. Ну и напоследок всего один недостаток, но большой – все эти функции считались аварийными. То есть чтобы во время аварийной ситуации спасти жизнь технику, а не работать в открытом космосе, но и поработать пару часов можно. Но просто использовать его как повседневную одежду никто не запрещал. Не зря же многие ходят в них.

– Ну и хрен с ней, с аварийностью! Зато как удобно и комфортно, не вылезал бы из него никогда, – произнес Миха. – Боцман, зачем два комплекта скафов и комбезов?

– Сейчас вы, Михалыч, надели комбинезон из основного комплекта. Другой запасной, так положено. Если будет повреждение скафа, сработает биогель и гермопена. А разделить комбинезон и скафандр без использования дронов и оборудования невозможно, а работать надо, – ответил Боцман.

– Не понял, Боцман, – удивился Миха. – Скафандр что, можно надевать на комбинезон сверху?

– Рекомендуется для скафов до четвертого поколения включительно, – ответил искин.

– Как же все-таки я мало знаю, – пробурчал Миха.

Пока он возился с комбинезоном, мимо пару раз прошмыгнул дрон-ремонтник.

«Похоже, ремонт мастерской идет полным ходом», – подумал Миха.

Вынув скафандр из шкафа, Миха почувствовал его тяжесть, если комбинезон весил килограмма три-четыре, то скафандр тянул на все десять. Надевался он через спину, и на шею накидывался толстый, без разрыва жесткий воротник. Сначала Миха сунул ноги, затем по очереди сунул руки и уже потом накинул воротник. Расправил плечи, подвигал руками, пару раз переступил.

– Доступен гражданский скафандр ГС-3. Произвести синхронизацию с нейросетью: да/нет.

Миха на автомате надавил на слово «да».

– Скафандр обесточен. Необходимо установить энергоблок, – выдала нейросеть.

– Ну вот, так всегда, – произнес Миха. – Ну и какой, куда?

Нейросеть услужливо подсветила серый прямоугольный брусок с зеленой окантовкой, лежавший в шкафу. А потом высветила место на бедре слева, там обнаружилась полость с крышкой из толстого пластика. Миха вставил блок, прижал крышку, раздался щелчок.

– Произвести синхронизацию с нейросетью: да/ нет, – снова выскочила надпись.

На этот раз скафандр ожил. Сначала Миха почувствовал, что зашевелились штанины скафа, а затем и увидел, как они срослись с ботинками у самых щиколоток, образуя утолщения. Затем стала срастаться дыра на спине. Появились утолщения на запястьях. Скафандр стал ужиматься, выдавливая воздух через горловину, раздался щелчок, и воротники скафа и комбеза срослись в одно целое.

– Ва-у-у-у, – непроизвольно выкрикнул Миха. Стал рассматривать себя, поднимать ноги, руки, прошелся к двери на выход.

– Супер! – воскликнул Миха, – я как рыцарь. Только доспехи пластмассовые, какие-то они не особо прочные.

– Информация неверная, – сказал искин, – металлопласт повышенной прочности, выдерживает многократные механические и термические нагрузки.

На экране нейросети снова появился новый значок, на этот раз он выглядел как голубенький человечек в скафандре. На этот раз с двумя неактивными кубиками.

– Ну и как мне испробовать шлем? – произнес Миха и вскрикнул в испуге, обнаружив вокруг головы прозрачный колпак.

– Внутренний коммуникатор активирован, – услышал Миха голос Боцмана у себя в скафандре, звук шел откуда-то из затылка. Миха провел руками по шлему, он как раз и начинался из утолщения на затылке.

– Чего-то не хватает, – произнес Миха.

– Защитных перчаток, – констатировал искин.

Миха вернулся к шкафу, вынул перчатки. По виду как краги из прорезиненной ткани с пупырышками. Натянул, секунд через пять они стали срастаться с рукавами, образовав два утолщения. Один кубик возле значка скафа стал зелененьким, явно отображая полную герметизацию.

Миха мысленно отдал команду:

– Убрать шлем. – Колпак исчез. – Ну а большее пока и не надо. – Миха даже вспотел от восторга – оказывается, это захватывающе интересно использовать продвинутые девайсы космической эры.

«Осталось побывать на рабочем месте, – подумал Миха, – и программа минимум на сегодня исполнена».

Миха проверил время и в который раз за сегодня удивился: 16:30! Как пролетело время, он и не заметил. Миха направился к платформе, запрыгнул на грузовую часть, прошелся по кругу, сел на кресло у стойки с дисплеем. Уставился на экран и кнопки.

– Есть! – радостно вскрикнул Миха, он знал, как управлять платформой. Помещение ангара могло как минимум вместить две такие платформы, а то и три. Поэтому Миха без проблем ее развернул к выходу передом, подогнал к воротам, затем отлетел назад к дальней стене, снова вернулся к воротам.

– Нормально, можно двигать, – констатировал Миха. Вернувшись в мастерскую, вынул из проектора свой кристалл, вставил его во флод.

– Доступен информационный кристалл. Мои действия?

– Сохранить информацию в памяти нейросети, – приказал Миха. – Боцман, – обратился он к искину, – Гонус работал на восьмом уровне?

– Да, – услышал он в ответ.

– Перечень работ существует? – спросил Миха.

– Да, – услышал он короткий ответ.

– Озвучь, – бросил Миха.

– Начальным заданием был ремонт аварийного шлюза тоннеля А-Д8, дальше восстановление проходного ангара «Д». После восстановления шлюза задание изменено на проверку внешнего корпуса участка Е-8. Дальнейших указаний не было.

– Маршрут сохранился?

– Да, все действия автоматически считываются и заносятся в архив. Протокол выполнялся до момента исчезновения отклика внутреннего коммуникатора, – ответил искин.

– Скинь мне его на нейросеть, – приказал Миха.

* * *

Платформа замерла у больших ворот с надписью «А-Д8» и припиской «Заблокировано». Миха все же переживал, как он сможет управлять такой махиной, это вам не «Нива». Но все оказалось легче и проще. Управление платформой через нейросеть было еще проще, чем руками, да и маршрут был пройден неоднократно. Платформа практически сама двигалась, Миха лишь иногда сверялся с маршрутом. Полчаса – и он на месте.

Управляющий блок[6] ворот без проблем принял коды, и металлическая плита ворот стала медленно подниматься. Как только расстояние позволило, платформа проскользнула в шлюз. Шлюз – это слабо сказано, огромный зал, в длину метров двадцать, да и в высоту не меньше. Здесь горело аварийное освещение, воздух был холодный и влажный, Миха активировал шлем и отдал команду на открытие ворот в тоннель. На стенах перед проходом заморгали желтые фонари, послышался гул насосов, откачивающих воздух, и снизу появилась щель. Звуки слышались четко и громко. Это датчики и микрофоны передавали информацию в шлем скафа, который закрылся вокруг головы, как только заработали насосы.

Миха остановил открытие ворот, как только появилась возможность пройти, и, чуть пригнувшись, прошел за толстую створку ворот. Впереди перед ним была тьма. Миха как ни присматривался, так ничего и не увидел.

«Ну, должно же быть хоть какое-нибудь освещение типа фонарей на скафе», – подумал Миха.

– Нейросеть, включить фонари скафа, – отдал команду Миха наудачу.

И фонари на скафе включились, сразу четыре, два в районе шеи, два на середине груди.

Миха завороженно уставился в сторону тоннеля. Потолок смутно просматривался где-то в районе 10–12 метров, практически все стены покрыты инеем, в воздухе витала легкая дымка. Возле самой перегородки никаких разрушений Миха не заметил, зато дальше висели оборванные панели, на полу валялись непонятные куски. В стенах имелись черные дыры, слева метрах в десяти торчала вывороченная взрывом дверь, но как бы ярко ни светили фонари, дальше двадцати метров уже ничего не было видно. Но сейчас Михе больше и не надо, а вот на будущее надо подумать.

Постояв еще минут десять, Миха вернулся в шлюз. Усевшись на платформу, отдал команду на выход. Снова неспешный полет, на этот раз спуск в грузовом лифте, и вот он стоит у ворот своей мастерской. Никто за все время его поездки туда и обратно на него не обратил абсолютно никакого внимания. Все вокруг куда-то целенаправленно двигались, кто-то торопливо или, наоборот, неспешно, но были заняты своими делами. Миха так и не заметил никого, так сказать, праздно шатающегося.

В мастерской его ждал новый доклад искина и практически идеальная чистота, а посреди мастерской куча мусора, почти с метр высотой.

– А я не понял, Боцман, это что за хрень такая творится, куча мусора посреди, так сказать, главного помещения?

– Я не знаю, что такое хрень, а эти предметы… Вы должны сами решить их участь. Все они были найдены в процессе уборки мастерской и ангара, – ответил искин.

– Ну, раз должен, значит, сейчас решим, – Миха направился к шкафу и стал снимать скафандр, что оказалась намного сложнее, чем надевать. Все никак не получалось освободить тело от верхней части скафа.

– Вот незадача, – прошипел Миха и стал крутить головой в поиске того, что ему может помочь. Внимание Михи привлек кусок тоненькой граненой трубки на шкафу, взял его. Он был какой-то деталью, согнутый под 135 градусов, с разъемами на концах, с одной стороны было два конца.

– Переходной разветвитель, универсальный 3–2е-1q, – подсказала нейросеть.

Миха повертел его в руках.

– Боцман, плазменный резак, – бросил Миха, из ангара вбежал метровый дрон на четырех лапах, в двух он держал кофр, узкий и длинный. Дрон опустил кофр у ног Михи и снова исчез за дверью. Предмет, который находился в кофре, Миха практически сразу определил как плазменный резак ПРм-2с.

Миха, не раздумывая, взял узкий брусок с ремнем, надел на плечо, взял в руку г-образную трубку, настроил программу сварки на блоке, используя сенсорные кнопки. Затем пристроил деталь к дверце шкафа и двумя отточенными движениями приварил ее.

– О как, – удивился Миха, – однако могём!

Так же на автомате собрал резак и закрыл кофр. Закинул его на шкаф. Затем повернулся к получившемуся крючку спиной, подцепил воротник скафа крюком, присел, помог себе руками – и все, так сказать, вышел из скафа, который остался на полу. Миха повесил его на свое место в шкафу.

– А остальные техники использовали для этой цели дрона, – произнес искин.

До конца рабочего дня осталось меньше двух часов. Миха перебрал кучу хлама, не найдя в ней ничего привлекательного, отправил все в утилизатор. Оставшееся время Миха потратил на изучение плана станции и в особенности восьмого уровня. Предварительно потратив минут двадцать на сборку голопроектора. Эта схема была, скорее, технической. Были показаны все технические тоннели и переходы, коммуникационные каналы, линии энерговодов, воздуховодов, линии водопроводов, сантехнические трубопроводы, причем все разным цветом. Также изучив 3D-схему, Миха узнал, что почти половина станции была с пометкой «помещения разгерметизированы». Голопроектор оказался весьма полезным устройством, плоское изображение на экране нейросети хуже объемного.

– Нужная и полезная информация, – констатировал Миха, просмотрев схему.

Возвращаться в свой блок Михе не хотелось, поэтому он сразу отправился в сторону лифта. На нем он поднялся на шестой уровень, где находилось ближайшее отделение Первого Галактического банка.

Глава 6

Банк не произвел на Миху должного впечатления. Обычный офис не особо большой компании, какой можно увидеть в любом городе России. Два стола да шесть банкоматов, ну и как довершение – две особы женского пола, которые привлекли внимание Михи больше, чем все остальное.

Из рассказа Фео он уже знал, что процентов под девяносто обслуги станции это местные. О которых стоит сказать, что средним ростом и для женщин, и для мужчин являлся рост в 155 сантиметров. Смуглая кожа, карие глаза и темные волосы, если соотнести их с кем-то из земных рас, то больше всего подходят испанцы и португальцы. Фео и Луан были настоящими представителями своей расы.

Оформление банковской карты заняло всего пару минут, и Миха, сглатывая от возбуждения, покинул помещение банка.

– Это разве банк, – шепотом возмущался Миха, – сиськи того и гляди выпадут из блузки, а юбка вот-вот лопнет на заднице! И вообще, как я еще живой?

По пути к себе в блок Миха обратил внимание, что никто не использовал такой предмет, как сумка. У всех были вариации рюкзака или пластиковые чемоданы, кофры. Фео как-то обмолвился, что в некоторых местах станции без оружия лучше не ходить. Отсюда Миха сделал вывод: руки должны всегда быть свободны.

Попав в жилой блок, Миха принял душ, съел два сухпая сразу.

– Однако одного обеда маловато, – пробурчал Миха, одеваясь. Свой увекс он оставил в мастерской, технический комбинезон куда удобней, да и солидней все-таки, а то за шора принимают, понимаешь ли!

Прицепив нож на пояс комбинезона, сунул бутылку в карман для перчатки, положив их вместе в другой. Вторую, маленькую, бутылку, в которой набралось чуть больше 100 грамм, сунул в карман поменьше на другой ноге. И, прихватив пакет с рубашкой и полотенцем, Миха отправился в лавку к Назибу.

Небольшая пешая прогулка, лифт, и вот Миха у входа в торговый центр. К лавке Миха шел не спеша, с вожделением рассматривая девушек, спешащих в торговый центр. Когда Миха шагнул внутрь торговой лавки, там никого не оказалось. Вместо приветствия Миха так и застыл с открытым ртом. Сделав пару шагов, Миха осмотрелся, убедившись, что он один, и хотел уже звать хозяина, как услышал:

– Уважаемый, пришел! Если б не борода, не признал бы тебя Назиб. Рад видеть тебя, техник, – торговец уже стоял рядом с ним.

– И тебе привет, Назиб, – не проявляя особых чувств, сказал Миха и положил пакет на стойку. – Есть у меня для тебя товар, возьмешь?

– Ну а почему же я не должен взять? – ответил Назиб.

– Тогда говори, чего звал?

– Сразу к делу! – возмутился торговец.

Но Миха лишь нахмурился, он еще с детства не пылал особой любовью к арабам, а уж здесь-то тем более. Торговец, заметив недовольство на лице техника, быстро заговорил:

– Ты же техник. Техник администрации станции. На станции совсем недавно. Материнская планета твоя далеко, а после рабства кредитов, наверное, совсем нет.

– Однако быстро ты информацией обзавелся, – состроив недовольную гримасу, произнес Миха. «Не к добру это, ой не к добру», – промелькнула мысль, но оказалось, что он произнес это вслух.

– Ну почему же не к добру, – ответил Назиб, вернувшись за прилавок. – Зла я тебе, парень, не желаю. А вот использовать хочу, так я этого и не скрываю. У меня есть предложение. – Назиб стал выставлять на стойку стаканы, бутылки и кувшины. – А чтобы сотрудничество было, так сказать, предсказуемым, нужно знать, с кем имеешь дело. Не стоит думать, что Назиб задумал какую-то гадость, нет. Даже наоборот, и ты сейчас это поймешь – Пока он говорил, он еще и работал руками. В кувшин он стал наливать из трех бутылок жидкость, затем, не торопясь, смешал, вращая кувшин. Поставив перед Михой стакан, наполнил его наполовину желтой густой жидкостью из кувшина. Затем налил в свой стакан, и уже потом добавил из бутылки шипящую жидкость, заполнив до краев. Напиток в стакане стал золотистого цвета, искрился и шипел.

– Шавор, напиток моей родной планеты, – сказал Назиб, показав пальцем себе под ноги, затем, приподняв стакан, добавил: – Угощайся! Такое чужим редко предлагают, – как бы намекая на особое отношение к нему, проговорил торговец.

– Удачных тебе сделок, торговец, – спокойно сказал Миха, уже понимая, что этому арабу от него чего-то хочется заполучить, что-то особенное, интересно что. Миха отпил половину стакана, смакуя. Да, напиток был хорош, да что там, просто великолепен. Густой, как ликер, ароматен, как выдержанное вино и резок, как коньяк, но спирт, если он и был, не ощущался, но язык приятно пощипывало. Торговец наблюдал. Миха допил напиток, облизал губы.

– Чудесное вино, как нектар, – похвалил Миха.

– Это старинный наш напиток, – сказал Назиб, – а вот что такое нектар, не знаю.

– Нектар – это типа сок цветов, именно когда они цветут, – пояснил Миха.

– Ты оказался прав, чужеземец, – удивленно произнес Назиб. – Шавор делается из смеси напитков из цветов.

– Понятно. Так что же все-таки ты хочешь, Назиб?

– У тебя есть возможность использовать свои умения не только на кабальных условиях с администрацией. Чему ты удивляешься? – спросил он, увидав удивление на лице Михи. – Ты, уважаемый, еще мало знаешь жизнь станции. Так вот, поработай на меня, и поймешь. Да, уважаемый Миха, я предлагаю тебе поработать на меня.

– Звучит как-то не очень убедительно, – признался Миха.

Назиб ответил сразу:

– Я тебе сейчас обрисую, как и что, и ты пойдешь по своим делам. А когда все поймешь, сам придешь. Так пойдет?

– Устраивает, – согласился Миха.

Рассказывал Назиб долго и подробно, многое Миха переспрашивал и уже много понял, хотя еще больше не понимал. И, как сказал Назиб, действительно Миха осознал, что потом во всем до конца разберется, но главное он уже сейчас понял. Предложение Назиба было простым и сложным одновременно. Он предложил стать техником по ремонту оборудования и техники, работая после смены на заявки Назиба, и скинул ему список цен на его услуги. Почему ему, потому что его еще не успели закабалить контрактом. Объяснил, что адмы (так называли обитатели станции управленцев) всегда предлагают контракт вроде как на хороших условиях, кредит – да пожалуйста. Базы знаний – всегда и любые, и типа цены меньше, чем у других. Типа верно, но только это все обман. Кинут оклад в 150–200 кредитов, скидка на жилье. Да и кредит не беспроцентный. А если посмотреть глобально, пожизненная кабала.

– Я же предлагаю возможность зарабатывать до тысячи кредитов за несколько часов, – настаивал Назиб.

Один из его аргументов Миху ошарашил. Назиб поинтересовался, нужны ли ему сейчас базы знаний, на что Миха спокойно признался, что для нормальной работы ему нужна база по скафандрам и комбинезонам, а лучше всего об их устройстве и обслуживании. Назиб задумался и предложил Михе приобрести у него базу «Ремонт и обслуживание индивидуальных пустотных средств защиты 3-го ранга» из комплекта «Оружейник» за 20 000 кредитов. Миха сразу уже проверил на портале администрации, такая же база стоила 30 000 кредитов. Миха поинтересовался, в чем прикол. Назиб, улыбаясь, разъяснил, что база адмов более новая и с ее помощью можно работать с техникой от третьего поколения техники до частично пятого поколения. А моя база старая, но она дает возможность работать от первого до четвертого поколения включительно. Да здесь на станции четвертое поколение редкость, а уж пятое это эксклюзив. И, совсем уж рассмеявшись, предложил Михе прикинуть, сколько он будет рассчитываться с адмами за свою базу, которую ему, скорей всего, предложат за 12 000, а то и за 15 000 кредитов. Миха стал прикидывать, если работать тридцать дней, да 200 кредитов, итого типа 6000, всего-то! Вычесть жилье 70 кредитов, да пожрать в той же столовой адмовской из пищевого синтезатора еще 50, и за обучение сотку хотя бы раз пять в недельку. Но вот если уже все имеешь, можно жить. Зато в положении Михи – кабала! А Назиб-то прав…

Миху как-то сразу придавило, даже Назиб заметил это, и он, разлив еще шавор по стаканам, сказал:

– Тебе, уважаемый Миха, еще повезло, твой годовой контракт – ерунда! Главное, не вгони себя в кабалу. А Назиб и тебе поможет, и себя не обидит.

Дальше они договаривались. Назиб помогает ему с базами, работой, а в недалеком будущем и с сертификацией. А Миха работает в их с Назибом как бы совместном предприятии как техник и ремонтник пока. Все это они согласовали и «под протокол заключили договор», есть такая функция у нейросети – фиксация событий отдельным файлом, который в дальнейшем имеет юридическую силу. С маленьким уточнением, договор нужно подтвердить через неделю, Миха хотел все переварить, подумать. Назиб оценил рубаху в 270 кредитов, полотенце в сто, Миху это устроило, и он получил свои кредиты на банковский чип. Отметили заключение договора еще одним стаканом шавора, и Миха, забрав кристалл с базой, покинул лавку, ошарашенный произошедшим. Но через пару минут вернулся и попросил у Назиба небольшой рюкзак, наподобие тех, которые он видел у других обитателей станции. Торговец ушел куда-то за стену и через пару минут вернулся, протянув рюкзак под цвет его комбеза, зеленый.

– Пользуйся, уважаемый, – проговорил торговец.

– Спасибо, Назиб! – ответил Миха.

* * *

В бар «Норл» Миха входил все еще под впечатлением от разговора с Назибом и не сразу заметил девчонку, выходящую откуда-то сбоку. Они столкнулись. Миха выглядел как бык против нее, а она – как кролик, и от удара она упала на задницу, испуганно вскрикнув. Их глаза встретились. У этой тощей русоволосой, курносой, с веснушками девочки или уже, может, девушки были завораживающие бездонные синие глаза и губы какие-то не такие, но очень приятные для глаз Михи. Очнувшись от омута этих синих глаз, Миха протянул руку с целью помочь ей подняться, но она резко отодвинулась, скользя на попе и упираясь ногами в пол, резко поднялась и скрылась за дверью.

– Доброго вечера, – узнал его вчерашний бармен, явно проявляя уважение. Миха это заметил и вспомнил, как тот еще вчера, явно услышав восклицание хозяина бара, выказывал свое пренебрежение.

– Кто это была? – спросил Миха, оставаясь бесстрастным к поведению младшего бармена.

– Эта девка шор, – скривившись, ответил он. – Афра Дит. Никчемная, ее родители погибли, еще когда она была несовершеннолетней.

– Позови хозяина, – сказал Миха, отвернувшись. Норл появился минут через десять. Миха же, сидя на последнем кресле у стойки, вставил кристалл с базой, полученной от Назиба, в считыватель и отдал команду на копирование базы в хранилище нейросети. Нейросеть сообщила, что ей понадобится 57 минут на перемещение базы.

– Ага, Миха, пришел-таки, – услышал Миха и повернулся. – Ну и как, принес?

– И вам доброго вечера, Норл, – ответил Миха, тот лишь рукой махнул на приветствие, давая понять, что его интересует лишь спиртное. Миха грустно выдохнул, достал из кармана бутылочку и сказал:

– Я хочу больше, Норл, – и, улыбнувшись, добавил: – Давай бокалы.

Похоже, слов, произнесенных Михой, Норл не слышал, он поставил бокалы и с нетерпением махал кистями, подгоняя Миху. Землянин, аккуратно налив в бокал граммов тридцать, стал ждать, пока Норл продегустирует напиток. Норл взял бокал, погрел его слегка в ладонях, покачал и поднес к лицу, втянул запах. Его лицо озарилась улыбкой радости, он сделал маленький глоток, помычал и опрокинул в рот остатки и, облизнувшись, сказал:

– Пятнадцать тысяч кредитов, и больше не проси!

– Согласен, – произнес Миха и скинул Норлу через нейросеть номер своего счета в банке. Норл положил перед ним ту самую коробочку, которой Миха уже пользовался. Миха всунул свою банковскую карту и увидел на маленьком дисплее свой счет и моргающую надпись «идентификация», приложил палец в выемку, как недавно в банке, и увидел у себя на счету 15 100 кредитов. Поставил перед Норлом полную бутылку, а из маленькой разлил остатки по бокалам.

– Удачи, Норл!

– Удачи, Миха.

По дороге в медблок Миха заскочил к себе в жилой блок. Там закинул в рюкзак планшет, три сухпайка, пиалу, стакан и бутылку с водой, оставил в шкафу свою банковскую карту и чип с тысячей. И, подхватив рюкзак, бегом помчался к лифту, опаздывать на прием к симпатичному медику ему совсем не хотелось. На техуровне Миха на ходу запрыгнул на проплывавшую мимо платформу, крикнув парню, управлявшему ею:

– Подкинешь?

Тот молча кивнул. Пять минут, и Миха спрыгнул с платформы, подгадав, когда она притормозила, до медблока оставалось всего 20 метров, пробежав остаток пути, заскочил внутрь. Медблок на техуровне выглядел так же, как и на этаже адмов, матово-белые двери с надписью «Медблок Ф-2». Внутри было тихо и тепло, за столом сидела Луан и с хитрой улыбкой смотрела на него.

– Доброго вечера, Луан, – выпалил Миха.

– Молодец, вовремя появился, – строго сказала она, вставая. – Иди за мной.

Миха молча последовал за ней, наблюдая за ее виляющей попой. Увлекшись, он чуть было не ткнулся носом ей в макушку, когда Луан остановилась. Они стояли в комнатке с кушеткой, шкафом и медкапсулой.

– Раздевайся, – скомандовала Луан и вышла. Миха засунул свой рюкзак в шкаф и стал раздеваться, отправляя туда же и ботинки, и комбез техника. Он остался совсем голый, повернулся к медкапсуле. И тут дверь в комнату ушла в стену. Вошла Луан, остановившись в одном шаге от Михи, произнесла:

– До меня дошли слухи, что ты горяч, как звезда сверхновая, – и ее комбез сполз вниз, обнажая ее красивое и такое желанное тело. Луан подняла голову и глянула Михе прямо в глаза, в них бушевала страсть. Она облизнула свои пухлые губы, и Миха понял, в чем было дело с губами той молодой девочки в баре: у нее они были алые. Губы же Луан имели цвет спелой вишни. Член Михи разрывался, вышибая остатки разума, захлестывая все звериным инстинктом. Последней разумной мыслью Михи было: «А сутки-то прошли…»

Сквозь туман желания женщины, так вкусно пахнущей и зовущей своим телом, Миха услышал восторженный вскрик:

– Ух ты, какой красавчик! – Луан присела, ухватила двумя руками веский аргумент… и Миха выпал из реальности.

* * *

– Процедура закончена. Покиньте медкапсулу, – голос заставил Миху вздрогнуть и открыть глаза. Крышка медкапсулы была уже открыта. Миха сел, осмотрелся, комната пуста. Проверил время – 08:02 – и выбрался из капсулы, стал не спеша одеваться.

Луан снова сидела за столом перед виртуальным экраном.

– Доброе утро, прекрасная Луан!

Медик подняла голову, нахмурившись, и жестко произнесла:

– Ты, Миха, чо тут сияешь? Процедуры получил? Свободен. Следующий сеанс обучения возможен только через сутки.

Миха застыл в шоке. Однако быстро эта стерва обернулась из зайчика в крокодила, подумал Миха, вздохнув, а для Луан сказал:

– До встречи, прекрасное создание.

Луан даже бровью не повела на слова Михи, как будто его и не было рядом. Когда она оторвалась от экрана, техника в зале уже не было. Луан улыбнулась и довольно потянулась.

Весь путь до своей мастерской Миха преодолел за двадцать минут пешком, да и то не спеша.

– Привет, Боцман. Как у нас дела? – произнес Миха, зайдя в мастерскую.

– Приветствую тебя, техник Миха, – ответил искин, – ресурс мастерской восстановлен на уровень 80 %. Техкомплекс готов к работе. Промышленный сейф на код доступа не реагирует.

– Этот, что ли? – Миха ткнул пальцем на железный шкаф в углу. – Да и хрен с ним! Пусть стоит, дойдет время и до него.

Миха достал сухпай, стал готовить завтрак.

«Как же в тему оказалась эта посуда», – промелькнула мысль. Пока каша настаивалась, Миха, развалившись в кресле, решил проверить, что ему дало ускоренное обучение. Он зашел в раздел нейросети базы знаний. Результат ему понравился, первый ранг был изучен полностью и второй на 15 %.

– Это как так? – удивился Миха и стал проверять свои показатели. В разделе физические показатели носителя имелся полный перечень значений. Напротив индекса интеллекта красовалась желтая цифра 149 единиц, а рядом ярко-зеленое второе значение 167. Миха стал считать время по схеме, приведенной в инструкции нейросети, и получилось у него, что на второй ранг ему нужно еще два ночных курса с небольшим хвостиком, а на третий – всего три с половиной. Найдя функцию изучения базы в фоновом режиме, активировал.

Покончив с завтраком, Миха освободил рюкзак и кинул его в шкаф, стал облачаться в скафандр. Значок скафандра стал активен, как все функции его. Миха пристегнул планшет, прихватил с собой запасные энергоблоки и картриджи для воздушной смеси, разместив на поясе. Взял кофр с набором техника.

Мало ли что, пусть будет, подумал Миха и отправился к платформе.

На его глазах происходила погрузка контейнеров. Большой контейнер беззвучно оторвался от пола и медленно проплыл расстояние до платформы и так же беззвучно опустился на платформу. Контейнер расположился на платформе, которая точно подходила по его размеру.

– Михалыч, – обратился искин к Михе, – второй контейнер под оборудование сейчас не нужен.

– Молодец, Боцман, – ответил Миха, – естественно, вторым ставь тоже большой.

Первый рабочий день у Михи прошел, по его мнению, незаметно и с пользой. Пока платформа плыла на восьмой уровень, он скачал с портала адмов файл об устройстве стандартных замков, для шкафов и кофров, всего-то за 200 кредитов. А потом, подумав, еще скачал всю информацию об устройстве контейнеров, и снова 180 кредитов списали с его оклада. После того как за ним закрылся шлюз, Миха подогнал платформу вплотную к завалу, включил всю возможную элиминацию и отдал команду дронам приступить к разборке завала. Сам же отошел в сторону, сел у стены, стал наблюдать за работой комплекса. Примерно через час он понял, что работа комплекса его не устраивает. И решил проверить, можно ли обновить ПО для техкомплекса «Трутень-3у». Оказалось, что связи с сетью станции нет.

– Ну, нет… и суда нет, – буркнул Миха и за полчаса, так сказать, вручную перестроил алгоритм поведения дронов. Теперь вместо того, чтобы работать каждый сам по себе, они работали как бы в дружном коллективе. Универсал мощным резаком кромсал обломки на куски, готовя их для погрузки в контейнер. Один ремонтник резал сам завал, и еще один растаскивал обломки, закидывал в контейнер, отдельно укладывал куски пластика у стены.

Раз нет выхода в инфосеть, Миха стал разбираться с уже имеющейся у него информацией. Сначала разобрался с устройством контейнеров. Подразделялись они только по размерам и материалу, из которого были изготовлены, внутренне устройство было одинаковое. Запирающий механизм и управляющий блок, вот и все. Чтобы открыть, нужно ввести код доступа и подать питание на запирающий механизм, своего блока питания у него не было. Затем стал разбираться с замками, выяснил, что практически все стандартные замки для него, как техника, не преграда, нужно изучить еще одну базу из комплекта «Оружейник». База эта имела название «Запирающие устройства стандарта Содружества», и было в ней всего 3 ранга. Михе для работы хватит и двух. Но уже и из той информации, что уже имелась, Миха понял устройство замков. Ремонтные дроны для малой и бытовой техники или дроны-диагносты довольно легко их вскрывали, если это был, естественно, не спецзаказ.

Дальше Миха стал разбирать инфу, которую накачал еще на «грузовике» Зура. Оружие, личное ручное, общие данные, особенности. Всевозможные летательные аппараты. А затем стал разбирать особенности профессий техник и инженер, когда прозвучал зуммер – пора на обед.

– Вот как! – воскликнул Миха. – А как буду добираться до столовой, я-то и не подумал! – Миха хотел почесать затылок, и рука уперлась в утолщение шлема, хотя и размышлял недолго.

«Лифт рядом, – подумал он, – а там на попутке подскочим».

Он отправился на выход.

Уже подходя к лифту, он впервые решил воспользоваться связью.

– Привет управляющему складом, – сказал Миха после соединения с Фео, – подкинешь безлошадного к кормушке?

– О, Миха, – обрадованно воскликнул Фео, – а я думал, тебя уже и не услышу. Пропал, на связь не выходишь, ко мне не зашел. Что это за зверь «безлошадный»? А, я понял, это ты! И платформа у тебя занята. Ха! Ты где? Я подберу тебя? Миха, ты меня слышишь?

– Стоять, Фео, не гони лошадей! – выкрикнул Миха. – Фео, послушай меня. Я у лифта номер четырнадцать, сейчас спущусь на техуровень. Лошадь – это животное, на котором можно ездить верхом. А мне не на чем сейчас ездить, ни верхом, ни бочком.

– Понял, – ответил Фео, – скоро буду.

Миха спустился на нужный уровень и встал рядом с лифтом, осматриваясь. Не прошло и пяти минут, и рядом с ним, сделав финт с разворотом, завис скутер. Фео поманил его рукой, указывая на место сзади. Миха запрыгнул на летучий мотоцикл и, прижавшись к нему, выкрикнул:

– Гони!

Обед на этот раз прошел еще быстрее, чем в прошлый раз. Они с Фео практически сразу получили свои порции и тут же на свободной стойке у пищевых синтезаторов их умяли. Затем без разговоров убрались из столовой. И только уже в комнате склада под томатный сок Фео спросил:

– Ну и как тебя прокатила медик?

– Учеба прошла просто супер. Первый ранг базы я уже освоил. Фео, только я никак не пойму, почему прокатила?

– Прокатила? А, так ведь через организм прокатывается волна разгонного препарата. А медик следит, как идет разгон, в смысле, катится. Вот потому и прокатила! – выдал Фео. – Миха, расскажи, ну как там, на этом уровне, страшно?

– Страшно? – произнес Миха. – Нет, Фео, не страшно, скорее, жутко. Тишина, темнота, иней, туман. Да ты сам посмотри, – и Миха сбросил ему копию файла видео, которую сам снимал, когда прибыл в тоннель. Так, на память, ролик был пятиминутный, и, пока Фео просматривал, Миха умял пару средних томов. «Класс, только соли не хватает!» – решил Миха.

– Жуть, – выдал Фео после просмотра.

– Скажи, Фео, а есть ли у тебя соль? – увидев удивление на лице парня, Миха уточнил: – Ну, такой кристаллический порошок с привкусом.

– А, это, – выдал Фео и поставил перед Михой пиалу с крупной солью. – Ада – так мы ее зовем.

Еще минут пятнадцать они поговорили обо всем понемногу, и Миха засобирался на свой рабочий уровень. Но прежде, чем уйти, спросил у Фео:

– А скутер, Фео, ты сам купил? Или как?

– Вот же ж я зидан![7] – воскликнул Фео и хлопнул себя ладонью по лбу. – Миха, ты уж прости меня, совсем я забыл. Скутер выдают для передвижения по требованию сотрудников. Правда, содержание скутера за свой счет, – он вскочил и умчался в свою конторку и тут же вернулся, сунул Михе в руку чип, зеленый, но по форме не такой, как банковский, только чуть толще. А потом сел и как-то весь сжался, тихо произнес: – Ты это, Миха, не докладывай, что я тебя со скутером прошил. Ладно, а?

– Да какие терки среди своих, Фео, расслабься, – сказал Миха.

– Понимаешь, Миха, узнают адмы – штрафанут, – совсем скис Фео.

– Я же сказал, – подтвердил Миха, – у адмов своя жизнь, а у нас своя. Правда?

– Да, конечно, – нерешительно согласился Фео.

– Ты мне вот что скажи, как его, в смысле, скутер хранить? – поинтересовался Миха.

– На стоянке, ты его, – начал Фео, – просто оставляешь. В мастерской пропишешь как временное имущество. А там, у себя в блоке, когда будешь, на панели управления через нейросеть активируешь блок хранения техники. После загонишь его туда, и все дела. – Миха показал Фео чип, зажатый между пальцев. – А это, как изучишь, будешь знать, как ими управлять, – подсказал кладовщик.

Миха покинул склад, похлопав Фео по плечу, на стареньком обшарпанном скутере, которых на складе у Фео оказалось шесть, класса «малый». Миха выбрал один из них лишь по цвету, взял зеленый под цвет комбеза. Подключившись к управлению скутером, Миха выбрал автопилот, а на запрос маршрута скинул маршрут для платформы. А дальше лишь держался за рога управления. Скутер практически сам добрался до ворот шлюза восьмого уровня. Этот скутер походил на маленький мотороллер без колес и имел простейшее управление.

Дроны практически наполнили контейнеры металлоломом. Миха, используя нейросеть, подключился к контейнерам, просмотрел показания. Выходило, что один был заполнен на 87 % и считался полным, а второй имел уровень заполнения 71 %. Из уже изученной информации о контейнерах Миха знал, что для сыпучих веществ контейнер открывался не с торца, а сверху, для удобства наполнения. Миха отдал команду на верхнее открытие контейнера, считавшегося уже полным. В тоннеле гравитации, естественно, не было, 0,2 % от нормы. Миха легко запрыгнул на откинутую часть борта и заглянул внутрь контейнера. Куски, обрезки, все навалом, много пустот. Постоял минут пять, размышляя, и отдал дрону-универсалу команду. Тот отправился к ящикам ЗИПа, сменил манипуляторы на гравитационные захваты и забрался в контейнер. Послышался скрип металла. Затем треск, и уже через пять минут дрон выбрался обратно. Миха проверил, заполнение контейнера изменилось на 74 %. Занес этот этап в процесс выполнения работ через каждые 30 % заполнения контейнера и снова уселся у стены.

Дроны работали. Миха изучил базу по скутерам, на это потребовалось всего 22 минуты. Затем продолжил изучение хранящейся в планшете информации. Миха так увлекся знакомством со своей профессией, что в реальность его вернул зуммер о входящем сообщении, техкомплекс сообщил о выполнении задания, оба контейнера заполнены на 97 %. Миха проверил время. «Пока сгоняю на двенадцатый уровень, пока назад, пока снова поставлю на работу… Придет время возвращаться в мастерскую на зарядку». Миха снова задумался, просидев еще с полчаса. Дроны продолжали кромсать обломки, собирая в кучу.

Мысль, наконец, сформировалась. Миха подозвал дрона, вскрыл с помощью ключа ячейку аварийного блока питания, но его там не оказалось. Идея заключалась в том, чтобы оставить дронов пахать все ночь, а когда энергия в основных блоках питания закончится, перевести на аварийное. Которого вполне хватает на время работы до конца дня и возвращения в мастерскую.

Пока платформа тащилась на 12-й уровень, Миха связался с искином мастерской, выяснил, что аварийные блоки питания хранятся на складе мастерской.

На свалке, а именно так именовался перерабатывающий комплекс, Миху обслужили буквально моментально, стоило ему там появиться на огромной площадке без потолка. Миха замер у лифта, увидав звезды и даже голубую планету, висящую в темном небе. Вскоре пришел запрос на нейросеть на соединение, Миха ответил. Молодой парень узнал платформу и сам предположил, что прибыл новый техник. Миха подтвердил. Парень предложил ему подождать в белом квадрате. Миха спрыгнул с платформы и направился в сторону четко видимого квадрата 4×4 метра рядом с лифтом. А платформа тем временем сама уплыла в сторону конструкции типа козлового крана и вернулась уже через пару минут. Диспетчер свалки похвалил нового работника за хорошее заполнение контейнеров, пожелал удачи и сказал, что ждет его завтра.

«Подумаешь, железяк натрамбовал в ящик, – подумал землянин, – и уже хороший работник».

Миха сел на платформу и вернулся в разрушенный тоннель. Он подогнал платформу вплотную к искореженным балкам. Затем открыл оба контейнера под погрузку сверху. Постоял и, забравшись на скутер, отправился к себе в мастерскую. Рабочий день закончился.

«И почему бы не приготовиться к завтрашнему дню», – подумал Миха.

Проверил наличие аварийных блоков питания, их оказалось шесть, поставил на зарядку и уже со спокойной душой отправился к себе в жилой блок ужинать.

* * *

«Как же он похож на отца!» – удивленно подумала Афра Дит, когда впервые увидела этого человека с бородкой, и почти забыла об этой мимолетной встрече. Но когда она снова с ним в буквальном смысле столкнулась у входа в баре, когда их взгляды встретились и они оказались уж совсем близко, ее накрыло. Эта волна тепла и доброты была такой знакомой, что она ее просто испугала. Афра быстро покинула место их встречи.

Афре Дит исполнилось 15 стандартных лет, она была обычной жительницей жилого уровня. Она не думала, как будет жить, чем заниматься – пусть болит голова у родаков!

Она торчала на развлекательных уровнях с такими же, как она, свободными молодыми. То коктейльчик, то пивка употребят, то драку устроят. Забот никаких, родителей видела только по утрам, когда они уходили на работу. Однажды утром, как всегда, встав, обнаружила, что на станции военное положение и передвижение невозможно. Через два дня все закончилось, но для Афры только началось, родители так и не появились. Это не впервой, авралы на станции не редкость, родители Афры были ремонтниками. Вечером третьего дня в баре ее остановил охранник и отвел в кабинет хозяина бара, где ей представитель СБ станции сообщил новость – она теперь сирота.

Родители погибли при нападении пиратов. Теперь у нее проплаченный на полгода двухкомнатный блок и полная свобода. И еще она получила чип на 2640 кредитов как наследница. День она провела в печали, плакала, ходила по жилому блоку как во сне.

Но молодость взяла свое, сначала она каждый день по утрам плакала, затем раз в неделю, а через два месяца и вовсе забыла о своей потере.

Прошли два с половиной месяца. Афра очнулась после очередного пьяного загула и обнаружила себя голой, лежащей на холодном полу. В каком-то грязном помещении, по виду – явно давно заброшенном складе. Голова раскалывалась, но еще больше болела промежность и задний проход, опухшие губы слиплись и не шевелились. Разум сковал страх.

– Как я сюда попала? – подумала Афра, сев, но попытка вспомнить закончилась ничем. С большим трудом она поднялась и, прикрыв тело остатками упаковочного пластика, найденного на полу, вышла в проходной тоннель. Она находится на техническом уровне, определив по надписям на стенах, поняла Афра. Через два часа после хождений по проходам и лифтам, введя код вручную, она попала в свой жилой блок и забралась в душ. После душа она добрела до кровати и отрубилась.

Следующие пробуждение было еще хуже. Болело все тело, которое было практически все покрыто синяками. Снова раскалывалась голова, ужасно хотелось пить. Ходить молодая девушка не могла, она ползала, это была наркотическая ломка. Наконец на третий день ей стало лучше, она снова приняла душ. Появилось желание поесть. Но поиски чего-нибудь съестного ничего не дали. Афра нашла несколько блузок, брюки, туфли, отправилась в бар, где обычно проводила большую часть своего времени. Но там ее ждал большой облом, ее не пустили. Прождав больше часа, она все-таки встретила свою подругу Ронди, но та лишь с презрением на нее посмотрела и, бросив: «Шор!», быстро ушла. Афра так и осталась стоять у стены в шоковом состоянии. Охранник, который ее не пустил в бар, предложил ее убраться отсюда подальше. Ости, охранника этого бара, Афра знала давно и имела с них вполне нормальные отношения, конечно, раньше. И на просьбу Афры рассказать, хотя бы вкратце, что произошло, Ости сжалился и поведал, что она, Афра, поила свою компанию два дня подряд, а потом еще какую-то толпу парней, с которой потом и ушла.

Афра, потупив голову, побрела домой. Свой жилой блок она перевернула вверх дном, но ни банковской карты, ни банковских чипов не нашла. Вместе с одеждой Афра потеряла и чип с кредитами, и планшет с нужной информацией. Также выяснилось, что и доступа к сети у нее тоже нет. Время шло, и чувство голода усиливалось. Набрав кучу одежды родителей, Афра запихала ее в сумку и отправилась в скупку. Выручив за все 670 кредитов, она отправилась в кафе типа бистро, где обед из синтезатора стоил 80 кредитов, наелась, умяв два комплекса.

Все ее бывшие друзья больше с ней не общались. Вещи быстро закончились, затем пошли в продажу считыватель, планшет отца, серьги матери. Вскоре закончилась и оплата жилья, и Афра превратилась в настоящую шор. Повезло ей в одном, что когда на руках осталась лишь сумка со старыми сухпайками, планшетом и комбезом «Увекс» матери, Афра отлично запомнила свой путь от заброшенного склада. Там она и нашла для себя приют. Сначала она просто спала на полу в углу, укрывшись куском тонкого пластика. А днем она ходила по магазинам и скупкам, попрошайничала. Предлагала свои услуги по выполнению любой работы. Но работу никто не предлагал, да и кредитов тоже никто не жертвовал, только старые сухпайки. Афра проживала на складе, худела, мылась, используя комбез. Случайно обнаружила, что угол панели обшивки стены отошел, обнажив проход в технический канал. Там Афра и устроила себе логово.

Прошел год. В ее жизни ничего не менялось. Затем еще полгода, Афра стала подрабатывать продажей своего тела, у которого уже обозначились груди. На худое, не совсем сформировавшееся тело желающих было мало, но дешевизна все же срабатывала, хоть и не часто. Афри за раз просила 200 кредитов, но не всегда ей давали, что она просила. Она соглашалась и на 150 кредитов, тем и жила. Понятия извращенного секса в Содружестве не существовало, так что Афра узнала многое о том, как можно и куда. Узнала она, что и стоили услуги по-разному. Однажды ее в скупке, где она брала свои сухпайки, увидел Норл Сич. Он хорошо знал отца, ну и ее, Афру, помнил. Так Афра и попала в бар. Стала выполнять самую грязную работу, иногда помогая официанткам просто за стандартный обеденный комплекс из синтезатора, работу за еду. Но это сильно облегчило жизнь Афры. В баре был и душ, которым она пользовалась раз в неделю и в котором заодно и вещи стирала. Там же в баре имелась возможность зарядить батарейку[8], посмотреть новостной канал, да вообще почувствовать себя хоть немножко полноценным человеком. Но и свой приработок она не бросила, получая иногда и тысячу кредитов в месяц. Последнее время Афра все чаще вспоминала мать и отца. И фразу, сказанную когда-то отцом, что этот мир создан явно не для благостного существования человека разумного, а для его порабощения. В чем Афра все больше убеждалась.

Вот уже третий год пошел, как Афра осталась одна. И будущее, которое ей рисовалось впереди, ничего хорошо не предвещало. Нейросеть никто ей не оплатит, а уж тем более базы знаний. Бар закрывался в районе часа ночи, а открывался в 12 дня. Возвращаясь в свою дыру на складе, она тихо плакала, но прекрасно понимала, что слезами ничего не изменить.

И вот эта встреча с парнем, так похожим на ее отца, одно лицо, одни глаза. И теперь она лежала в своей норе на старом спальнике и, вытирая слезы, возбужденно шептала:

– Мама говорила!

Говорила. «Все дело случая! Ты его почувствуешь, когда он случайно придет в твою жизнь, и он тебя почувствует. Как я, как папа. Помни, девочка моя! Все произойдет случайно!» Афра плакала, она так отчетливо вспомнила этот разговор, как будто это было вчера. Но как ей быть в этой ситуации, мама ничего не говорила, и Афра просто тихо плакала от безысходности.

Глава 7

Только в постели, вытянувшись всем телом, Миха понял, как он устал. Сейчас он лежал и как бы заново осмысливал события прошедшего дня.

«Да это женское существо по имени Луан была еще и вампиром, – мысленно усмехнулся Миха. От его желания не осталось и следа. – Но все равно хороша чертовка!» Что творила этот демон секса, он помнил как в тумане.

Как же был удивлен Миха, когда часть стены рядом с его дверью исчезла и за ней обнаружилась почти такая же комната. Здесь имелось крепление для скафандров, и устройство заряда, и полки для батарей и блоков питания, и даже не пустые. На полке обнаружилось два малых блока питания и один универсальный блок, который подходил как для дронов, так и для другой техники. Своего летающего коня, скутер, Миха тоже подключил к зарядному устройству. «Малый летающий дрон-скутер – 2мсу» – такое он имел название. Скутер был двухместный, имел встроенную систему защиты типа силового щита, два блока питания – основной и аварийный, повышенную грузоподъемность, то есть до 300 килограммов.

На вопрос Михи к нейросети, почему он, техник, ничего не знает о помещении, называемом техкомната, получил ответ:

– Требуется изучить базы «Устройство малых и средних пустотных объектов, второй ранг» и «Управление пустотными объектами, второй ранг».

– Ну уж нет, оно мне не надо, – пробурчал Миха засыпая.

* * *

Утром Миха встал, чувствуя полный бодряк. Радостно мурлыкая себе под нос непонятную мелодию, залез в душ. Затем завтрак уже привычным сухпайком, но на этот раз Миха замутил сразу два, одного явно не хватало. Комбез техника на себя, земной рюкзак на спину, скутер между ног – и в мастерскую.

– Приветствую тебя, техник Миха, – встретил его искин мастерской.

– Привет, Боцман, – ответил Миха, – как дела?

– Связь восстановлена полностью, обновление ПО произведено. Аварийные блоки имеют полный заряд. Ресурс мастерской повышен до уровня 82 %. Требуется ваше вмешательство как техника. Вам пришло послание от администрации станции, – доложил искин.

Миха упал в кресло, перекатил его к голопанели.

– Показывай, – бросил Миха.

На левой панели появилось изображение Дина: «Привет, техник Миха. Ты удивил нас. Стоило тебе приступить к работе – и нате. И где? На металлоломе. Короче, тебе премия за проявленную сообразительность… э-э-э… пятьсот кредитов. Удачи, Миха».

Экран потух. Миха тупо смотрел на пустой экран.

– Не понял? Боцман, ты знаешь, о чем это он?

– Да, техник Миха.

– Тогда давай колись, в чем дело! – воскликнул Миха. – Давай-давай, интересно же.

– Вам начислена премия за увеличение на 22 % рабочей выработки металлолома.

– Во дела! – воскликнул Миха. – Это что, у адмов в порядке вещей?

– Не часто, но иногда бывает. Но чтобы вот так в первый день, наоборот, первый случай, я проверял, – ответил искин.

– Да и хрен с ним, бабульки просто так на земле не валяются, – улыбнувшись, произнес Миха. – Что нужно от меня?

– Ремонтный дрон типа «Трудяга», требуется визуальный осмотр, – ответил искин.

Миха огляделся вокруг:

– И где он?

– Под верстаком в дальнем углу, – сообщил искин.

Миха встал и пошел к нужному месту, присел, заглянул под верстак. Да, там в самом углу лежал небольшой дрон. Миха встал на колени и полез его доставать. Схватив манипулятор, потянул. Дрон был серого цвета и покрыт толстым слоем пыли. Лючок блока питания был раскрыт, как и лючок аварийного блока, самих энергоблоков не было.

– Боцман, чо за ху… хрень здесь творится, а?

– Дрон был обесточен в одно время с остальным оборудованием, – невозмутимо ответил искин.

– И чо, никто не поинтересовался, в чем дело, почему и как?

– Никто…

– Оху… охренеть! Бардачина! Боцман, это все или еще где-нибудь пара дронов валяется?

– Имелись еще два дрона, малый бытовой и коммуникационный дрон типа «ленточка».

– Местонахождение дронов?

– Данных нет, – ответил искин.

– Блок питания для дрона где?

– ЗИП номер двенадцать Е-С-ig в ангаре.

Миха запитал дрона и снова уселся в кресло. Прошло минут десять, дрон ожил и явно проводил тестирование своих систем. Он двигал манипуляторами, опускался к полу, затем вытягивался. Корпус у него был овальный, в длину сантиметров шестьдесят, и имел десять манипуляторов.

– Ремонтный дрон «Трудяга-3у», ресурс 69 %, – доложил Боцман.

– Отлично, принимай и пользуйся, а я на восьмой уровень, – сказал Миха.

* * *

Тоннель встретил Миху тишиной и мраком, только один прожектор дрона-универсала слабо освещал замерших рядом с ним других дронов. Проверил, контейнеры оказались полными. Миха достал из рюкзака аварийные блоки, вставил в каждый дрон свой и отдал команду на продолжение работ. Дроны ожили, и процесс резки и разборки продолжился. Сам же Миха заглянул в ту самую дверь, что выворотило взрывом, ее дроны уже срезали. Дроны за ночь очистили тоннель значительно дальше нее. Шейные фонари скафандра высветили какие-то коробки, ящики, пару небольших контейнеров и труп, лежащий метрах в пяти у стены. Комнатка кладовщика и охранника сверкала в лучах фонарей осколками пластика от разбитых окон.

– Вот и первый подарок, – довольно пробурчал Миха, наклонившись над трупом.

Да, трупы Владимира Степнова ну никак не впечатляли. Еще на службе ему не раз случалось находить трупы в лесу – и животных, и людей. Ну и шманать приходилось, чо добру-то пропадать, часы там, кольца, мобилы, навигаторы и деньги, само собой. Да и на гражданке лучший друг Владимира Серега был медиком и работал в морге при городской больнице, где Степнов не раз бывал. Так что уж на трупы в своей жизни Степнов насмотрелся и кроме как на предмет трофеев уже не рассматривал. А еще из одной из первых баз данных, которые Миха скачал на корабле Зура, – это все, что считалось добычей. Во фронтире все то, что найдено бесхозным или добыто в бою, все это считалось добычей, и на станции также, Миха это тоже проверил. В Содружестве сложнее, в каждом государстве свои правила и нормы, но в общем они похожие. Проверяешь, нет ли претензий на имущество со стороны родственников, или срок давности более 50 лет, и потом переоформляешь на себя все это через службу спасения.

Довольный тем, что день начался так хорошо, напевая себе под нос мелодии, забрался на платформу и направился на свалку. Там его встретили как старого знакомого, снова отправили в белый квадрат и задали просто убийственный вопрос: почему он, техник Миха, приперся в такую рань, да еще с полными контейнерами. Когда успел? Миха удивленно замер.

– Нейросеть, – вслух сказал Миха, – текущее время.

Перед глазами резко появились большие зеленые цифры 07:36.

– Твою мать, – воскликнул Миха, – это как? Нейросеть, во сколько же я сегодня проснулся?

– Носитель проснулся в 04:40, – получил Миха ответ.

Вопросов у него больше не было. Пока контейнеры разгружались, Миха размышлял:

«Получается, что мой организм как-то изменился. Спать теперь нужно все меньше, это точно».

Еще на корабле Зура Миха обратил внимание, что к концу полета ему шесть часов вполне хватало, чтобы полностью выспаться и отдохнуть, но тогда он этому не придал значения. И, похоже, время отдыха вновь изменилось, теперь это уже пять часов.

Вернувшись к месту работы дронов, Миха установил платформу с пустыми контейнерами под погрузку. Сам же, прихватив универсальный ключ, отправился осматривать первое доступное для обыска помещение, помещение склада. Первым делом он занялся трупом. Мужик лежал на спине, колпак шлема был в трещинах, он был весь покрыт сизым инеем. Одет был в черный комбинезон типа «Щит», специально предназначенный для полиции и охранников. Первый ранг изученной базы «Ремонт и обслуживание индивидуальных пустотных средств защиты третьего ранга» дал Михе много информации. Комбез «Щит-3у» держит выстрел станера и стоппера, да и игольник не наносил смертельных ран. «Щит» имел встроенную мелкоячеистую сетку, выполнявшую функцию легкого бронежилета. Тело охранника, а это был, скорей всего, он, имело на груди сквозную дыру с кулак размером с обгорелыми краями, и правая рука находилась под телом. Миха без стеснения стал обыскивать все кармашки бывшего охранника. Но как ни старался Миха, карманы охранника оказались пусты, явно уже кто-то прошерстил. Миха вздохнул и перевернул труп. Рука мертвого охранника, завернутая под спину, откинулась и, громко хрустнув, обломилась, повиснув на ткани комбеза. На поясе трупа сзади висели довольно компактная сумка, похожая на пенал, и горизонтальные ножны. Миха, повернув труп на бок, расстегнул защелку пояса и вытащил его. Больше на трупе, кроме самого комбеза, взять было нечего. Внутренним чутьем Миха почувствовал, что сумочка эта совсем не простая.

Мурлыкая под нос очередную мелодию, которые так легко вспоминались, застегнул на себе пояс и пошел вдоль стены, внимательно осматривая полы и стены склада. Проверил все коробки и контейнеры без особой надежды что-либо найти. При осмотре комнаты охранника Михе все же удалось найти полезные вещи. В одном из ящиков стола Миха нашел информационный кристалл. В одном из четырех шкафов обнаружился красивый набор посуды – чашка типа кофейной, две ложки, маленькая и большая, блюдце и тарелка типа пиалы, но большего размера, чем та, что у него уже была, большая емкость для воды, литров на десять, и фляга. Прихватив свои находки, Миха вернулся к дронам. Работа двигалась, дроны в контроле техника не нуждались. До обеда времени еще было много, и Миха стал изучать техническую схему тоннеля. Первым делом Михе хотелось активировать энергосистему тоннеля, чтобы использовать освещение и возможность заряда дронов на месте, что даст больше свободного времени.

За пару часов он разобрался с коммуникациями тоннеля, повесил на пояс ручной тестер из набора и полез в техканал проверять входной энергоузел. Открыв технический люк метр на полтора на уровне пола, пригнувшись, зашел в маленький тоннель. В метре от люка, на уровне груди, прожектора скафа высветили панель управления, из которой выходило множество энерговодов и блок связи отсека. Сверившись со схемой, Миха без труда нашел линию, ведущую к складу. Проверил линию, ткнув ручной тестер в разъем, автоматика сработала штатно, вовремя обесточил участок энерголинии. Затем прошел по ремонтному тоннелю до самого распредузла склада, отключил проходящую дальше линию и, вернувшись, с помощью ключа восстановил энергоподачу. Ни искр, ни вспышки не было, возле автомата горел зеленый глазок, указывая, что все в норме. Миха громко и радостно запел:

 
Не кочегары мы, не плотники!
Но сожалений горьких нет как нет…
А мы монтажники-высотники, да!
И с высоты вам шлем привет…
 

Пластиковая панель, скрывающая блок управления на складе, открылась без проблем, и Миха запитал склад. На нейросеть пришел запрос на коды доступа. Нейросеть сработала раньше, чем Миха успел подумать, сразу же отослав нужные коды, выданные ему Дином. Миха активировал освещение и стал проверять выходы энерговодов, все работало.

– Вот и ладненько, теперь не надо тащить платформу каждый раз в мастерскую. Но сегодня я точно ее погоню в стойло, – пробурчал Миха. Очень хотелось присвоить себе и посуду, и канистру для воды. Он решил вытряхнуть содержимое ЗИПа и положить туда свои находки. Размышляя, Миха пришел к выводу, что предыдущий техник Гонус догадался, в какое гуано вляпался с контрактом адмов. И стал тянуть все, до чего смог дотянуться. И, похоже, все у него шло хорошо. Только пока ему не попалось что-то особое, от чего явно крыша и поехала. Но Степнов никогда азартным не был, как и запойным, всегда старался думать, а потом делать. Так что, учитывая опыт Гонуса, и решил действовать Миха, тоже тянуть потихоньку. Незаметно пришло время обеда, и Миха, прихватив рюкзак с блоками питания дронов, на скутере отправился в мастерскую, очень хотелось проверить свои находки. По пути он связался с Фео, сказал, что заскочит за ним. Затем связался с Луан, записался на ночной сеанс обучения под разгоном.

В мастерской искин обрадовал докладом:

– Техник Миха, ремонтный дрон «Трудяга» восстановлен и полностью работоспособен. В грузовом контейнере дрона обнаружен информационный чип.

– О как! Всегда бы так, – довольно прокомментировал Миха и стал выкладывать на верстак блоки питания, снятые с дронов. В скафандре как-то не очень хотелось ходить, и поэтому Миха его быстро снял и взял чип с верстака.

Затем, удобно устроившись в кресле, вставил в головизор чип Гонуса. На чипе было две папки, одна имела четыре пароля, и все. Миха открыл вторую, появилась объемная картинка, перечень информации на нем выглядел как пчелиные соты, с отдельными разными цветными сотами на золотом фоне. «Обслуживание, сервисный ремонт бытовой техники» – такое название имел общий файл, самый верхний восьмигранник. И от него тянулись серебристые линии к кругу из сот, где перечислялась техника типа голопанели – синяя сота, считыватели – зеленая, дроны-уборщики – фиолетовая, и таких было больше двадцати. Миха тронул желтую соту с надписью «пищевые синтезаторы». Она увеличилась, и из нее выскочило с десяток лучей. Каждый лучик оканчивался новой сотой, тоже с надписями типа «А-класс», «В-класс» и т. п. Миха ткнул пальцем в висящий в воздухе значок «А-класс», он увеличился, показав общее описание самых простых пищевых синтезаторов на два блюда и перечень чаще всего встречаемых поломок и способы их ремонта.

– Да это же золотое дно, – радостно воскликнул Миха и вставил чип в свой флод.

– Доступен информационный чип. Мои действия? – услышал Миха вопрос нейросети.

– Сохранить информацию из обеих папок в памяти нейросети, – ответил Миха и вставил в головизор чип, найденный на складе. На этот раз все было проще, на песчаном берегу голубого моря танцевала голая блондинка, и вместе с ней кружилась надпись «Морская красотка». Миха понял… это порнофильм! Он уже знал, самый простенький порнофильм стоил как минимум 500 кредитов.

– Хороший прибыток в казну, – улыбнулся Миха, комментируя содержимое чипа. – Боцман, это все, или еще какие новости имеются? – спросил Миха. – Давай колись! Надо было тебе дать имя Партизан.

– Ках-кхе, – прокашлялся искин кашлем курильщика и продолжил: – В программе дрона вбит код доступа к сейфу. Можем вскрыть!

– Ай ты красавчик! – довольно улыбнулся Миха. – Дай я тебя расцелую!

– Это еще зачем! – возмутился искин. – Электронные механизмы не занимаются прямыми любовными действиями с людьми! Только через виртуальный симулятор!

Услышав такой ответ, Миха сложился пополам и, захлебываясь от смеха, повалился на пол.

– Ты и дал, Боцман! – смеясь, бормотал Миха, подымаясь через пару минут с пола. – Ладно, Боцман, я на обед, а уже потом проверим остальные подарки великого господина случая. – И, не переставая смеяться, Миха взобрался на скутер, ожидая, пока откроются ворота.

* * *

Фео, как всегда, болтал без умолку – о себе, о последних новостях, о Луан, которая опять отшила кого-то, зарядив тому из стопера. Рассказал о встрече со своей семьей, с которой он через день увидится, так как будет выходной. Из рассказа Фео Миха узнал, что на планету может слетать любой, два раза в сутки со станции ходил челнок. Для работников администрации перелет обходился всего в 300 кредитов.

Снова пили сок томов и грызли чипсы, так про себя назвал Миха хрустящие колечки. Фео рассказал о недавнем случае, произошедшем с работником гостиницы. Венга, молодая девушка родом с планеты, работала в гостинице, что-то типа горничной, встречала гостей, провожала в номера и т. д. Возвращаясь с работы, зашла в бар. Посидеть. Там к ней пристали трое парней, она их отшила. Как-то грубо или не очень, неизвестно, но они ее перехватили после бара, шарахнули из станера. А потом… ее нашли в узком тоннеле за складами, избитую, голую и использованную по полной. Ее даже в медкапсуле лечили.

– Жаль Венгу, хорошая девочка, – вздохнув, подвел итог Фео. – А ты, Миха, даже стопера не носишь?

– Обязательно исправлюсь, – сказал Миха, а сам подумал: «А ведь Зур предупреждал!»

В мастерской Миха первым делом открыл найденную у мертвого охранника сумку. Внутри она оказалась меньше, чем казалась снаружи. Да и сама сумка была непростым предметом обихода, в ней находилась батарейка, правда, полностью севшая. Так вот эта батарейка питала силовой кокон, и управлялась эта система нейросетью. Просто так содержимое сумки не заполучить.

– Итак, добыча! – воскликнул Миха, потирая руки, и стал выкладывать содержимое на верстак.

Нейросеть определяла каждый предмет:

– Стандартная обойма для игольника. Информационный чип. Кристалл с базой знаний. Информационный кристалл. Банковский чип.

Лицо Михи непроизвольно растянулось в улыбке. Обойм было три, а банковских чипов два. Начал Миха, естественно, с банковских чипов, на одном был 461 кредит, обычный черный чип, которые все применяли при оплате. Зато второй был зеленым и имел в себе 7600 кредитов!

– Спасибо, боги этого мира! – воскликнул Миха. – Спасибо, великие, что не обошли своим вниманием.

Следующим был кристалл с базой.

– Доступна база знаний «Стрелок третьего ранга», переместить в хранилище нейросети или приступить к изучению в фоновом режиме, отменив текущее изучение? – выдала нейросеть.

– Никаких действий, – отдал команду Миха, меняя кристалл.

– Видеофайл, длительность двадцать пять минут, – сообщила нейросеть.

Остался лишь информационный чип, Миха вставил его в щель на флоде, стал просматривать. Оказывается, охранник, находясь на службе, тщательно записывал, что и где располагалось на складах. Только вот для чего, Миха пока не понял.

– Ну что же, теперь посмотрим, чо там за кино, – сказал Миха, вставляя кристалл в голопроектор. Просмотрев ролик, Миха задумался. На фоне стреловидного аппарата, похожего на истребитель, стоял мужик в пилотском комбезе и вдохновенно вещал о том, что корпорация «Коошан» поработила планету. Запустила свои щупальца во все структуры власти, как на планете, так и во всей системе. «Пришло время, – громогласно выкрикивал оратор, – сбросить наглых эксплуататоров! Возьмем власть в свои руки, изгоним чужеземцев!»

– Что-то больно знакомые лозунги, – скривившись, произнес Миха и остановил воспроизведение файла, а затем и вовсе стер все, очищая кристалл. «Пора двигать на рабочее место», – подумал Миха. Но сначала он решил связаться с Дином.

– Приветствую, Миха, – улыбаясь, сказал Дин. На голопанели, перед которой сидел Миха, появилось его изображение. Было хорошо видно, что Дин пьет кофе. – Проблемы?

– Доброго дня, старший техник, – ответил Миха. – Проблема? Возможно. Я нашел труп. Мои действия?

– Всего-то! Заскочи к медику нашего уровня, – сказал Дин, – возьми спецпакеты для перевозки трупов. Возьми сразу штук двадцать и сдавай потом трупы медикам. Удачи, Миха, – и, подмигнув правым глазом, старший техник прервал связь.

В медблок Миха не поехал.

– А смысл? Труп еще может полежать, больше лежал, а в медблок мне все равно вечером идти, тогда с Луан и поговорю, – решил Миха и отправился в тоннель.

Дроны, похоже, попали на чистое место, и перед Михой предстал полностью очищенный тоннель, метров на сто. Просмотрел заполнение контейнеров, один уже был полон. Да и второй контейнер уже был загружен на 70 %. Переставив платформу поближе к завалу, Миха решил проверить свою задумку. Если коммутационный блок находится рядом с панелью управления энергоблоком, то напрашивается вывод, что и связь тоже есть, только надо ее запитать. Как ожидал Миха, коммутационный блок ожил, как только он подключил энергию. Зато из двадцати коммутационных линий лишь одна горела зеленым глазком, две не среагировали вообще никак, остальные же горели красным. Согласно имеющейся у Михи схеме, рабочая линия вела в малый склад, который находился как раз напротив уже проверенного им склада с трупом.

– Интересно, – пробурчал Миха и активировал новую линию энергоснабжения, глазок моргнул зеленым и потух. – Ясно, пойдем разбираться.

Миха, ориентируясь по схеме, взобрался по лестнице на площадку выше метров на пять и дальше по техническому тоннелю добрался до нужного склада, нашел панель управления. Отключил проходную линию, тестером проверил линию склада. Затем вернулся, снова активировал линию энергоснабжения, все получилось.

Миха стоял перед складом и размышлял, стоит ли открывать его сегодня или оставить на завтра. Жаба, конечно, кричала: «Давай, родной, давай! Там стока всяких вкусностей!» Но Миха уже не раз это проходил, всего должно быть в меру. А то и вправду может крышу снести! Миха прислушался к себе. Внутри тихо.

– Ладно, будем пробовать, – отдал сам себе команду и активировал открытие малых ворот склада. Из двери склада вырвались клубы сизого тумана, и вокруг техника закружился снег. Миха шагнул в темноту, это была копия его мастерской. Активировать коммуникации склада не составило особого труда, и через пятнадцать минут склад озарился светом.

Большая часть осветительных панелей не работала, и дальние углы скрывались в темноте, но и этого вполне хватало, чтобы понять – на складе был бой. И склад хорошенько пограбили. По складу валялись раскрытые контейнеры, кофры, какие-то коробки, пакеты, пластиковые мешки. Некоторые стеллажи были покорежены. На панелях стен были видны выемки и сколы, местами черные подпалины. Комнатку кладовщика почистили, основательно выдрав все, что можно было продать.

Почти час Миха лазил по складу и, можно сказать, ничего не нашел. Если, конечно, не считать мебель, но это все принадлежало адмам и как-то Миху не волновало.

Расположившись на диване, Миха вышел в сеть станции, вопросов накопилось много, пора искать ответы. Первый – это покупка пищевого синтезатора, одноразовое питание Миху не устраивало. Потратив с полчаса на сортировку доступной информации, Миха выяснил, что самый простой обед из трех блюд, типа мясной суп, овощное рагу с куском мяса и подобие каши с овощным салатом и стаканом сока, стоит 90 кредитов, а кушать хочется не один раз в день. Если во время полета на корабле Зура Миха ел три раза в день, да еще на обед брал двойную порцию и мог себе позволить заниматься в спортзале, то сейчас он практически постоянно испытывал легкое чувство голода. Конечно, сухпайками эту ситуацию можно было исправить, но их ведь было совсем мало, и все же они были скорее НЗ, чем ежедневная еда. А из всего этого следовало, что 200 кредитов в день как заработок – это критически мало! И предложение Назиба уже не кажется каким-то особенным, а скорей уже насущным и таким своевременным, и его предложение придется принимать. Стоил же самый дешевый пищевой синтезатор на два блюда класс «А» от 2800 до 5000 кредитов. Да и набор картриджей, который для каждого класса был разный, от двух до шести штук, тоже имел свою цену. Нормальные, по меркам самого Михи, синтезаторы, а это аппараты класса «Б» и «В», имели цену от 8000 кредитов, да и картридж для них стоил 500 кредитов. Зато Михе одной заправки хватило бы примерно месяцев на восемь нормального питания.

Был еще один вариант: это готовить самому. Это, конечно, выходило бы в итоге дешевле, но и тут было свое но. Нужно иметь кухонный комбайн, холодильник и хранилище для овощей, и, конечно, уметь готовить тоже нужно. Также Миха поинтересовался, сколько же стоит ремонт техники, чтобы лучше понять, что же ему предлагал Назиб. Полученная информация дала почти полную картину. Почему почти? Да потому что полную картину не знал, наверное, никто. Основную работу по ремонту всего, что работало, летало, стреляло, естественно, делали мастерские адмов. Но были и другие мастера, и, как ни странно, было их всего шестеро. Да! Всего шестеро на станцию в диаметре больше километра и имеющей 22 уровня с постоянным населением почти в 60 000 разумных. И многим не нравилась монополия адмов. Миха сравнил расценки вольных мастеров и мастерских корпорации, разница на некоторые услуги доходила до 100 %!

– Да, похоже, адмы зажрались, – констатировал Миха.

Уже сейчас Миха мог спокойно отремонтировать большую часть бытовой техники и скафандров, только нужен технический комплекс типа «Тихун». Это специализированный комплекс для ремонта бытовой техники и не только, и желательно иметь его 4-го поколения. Состоит он из комплекта ручного инструмента для техника и из трех дронов – два ремонтных и дрон-диагност, это в 3-м поколении. Комплекс же в 4-м поколении имел искин, что значительно расширяло и убыстряло уровень обслуживания, но, правда, и стоил технический комплекс «Тихун-4у» от 40 000 кредитов, да и базу «Сервисные и ремонтные работы бытовой техники, 2-й ранг» нужно изучить, а еще лучше в 3-м ранге. Сам же комплекс располагался в кофре, в котором и был установлен искин и зарядный терминал дронов.

Продолжая поиск, Миха выяснил: чтобы основать свой бизнес на станции, еще и помещение требовалось выкупать. И такое помещение, как его мастерская, если выкупать, то придется приготовить как минимум 80 000 кредитов.

Миха читал, сравнивал, проверял и узнавал все больше и больше. Хочешь нормально зарабатывать – нужно догонять техника до 5-го ранга. Да заодно и ремонтный кораблик иметь не мешало бы. И еще увидел интересное объявление, что ровно через месяц Сообщество вольных ремесленников в баре «Кузня» устраивает праздничный вечер в честь 15-летия создания сообщества.

– А вот это уже мое! – радостно воскликнул Миха, поднимаясь с дивана. Сидеть надоело. – Иду! Надо искать братьев, так сказать, по оружию.

Нейросеть, список развлекательных каналов, а для себя, подумал, надо хотя бы иногда мультики смотреть, а то все мозги в трубочку свернутся. Перед глазами появился список более чем из ста каналов. Попался Михе и канал современной музыки, «Космопоиск» – канал, рассказывающий о планетах Содружества и Фронтира. Даже были эротический и порнографический каналы и еще куча разных, но все они были платные. Бесплатным был лишь один канал под названием «Голос Воргана», и принадлежал он администрации станции. Это, скорее, был новостной канал, типа все и обо всем, рассказывающий о событиях на станции, на самой планете и о событиях в Содружестве.

– Ну уж нет! У меня есть куда потратить кредиты, – возмутился Миха, – хватит мне и местного канала.

Пришло сообщение от дронов, что контейнеры загружены и уровень заряда батарей менее 10 %. Миха отогнал платформу на свалку, затем вернулся за дроном и приготовленным кофром от ЗИПа с находками. После загрузки дронов отключил питание в тоннеле и направился в мастерскую. Загнав платформу в мастерскую, Миха отдал приказ дронам установить основные блоки питания в свои железные тела и подключиться к розеткам – точкам заряда. Сам же избавился от скафандра, убрал его в шкаф, затем вынул содержимое кофра. Фляга было армейская, граммов на семьсот, имела встроенный испаритель, перегоняла влагу из воздуха. Универсальное крепление позволяло носить ее на любой одежде и скафах. Канистру в рюкзак, посуду тоже туда. Миха уже был готов уходить, но вспомнил о еще одной находке.

– Боцман, открывай, – отдал команду Миха, ткнув пальцем в сейф.

Дрон прибежал откуда-то из ангара, сунул тоненький гибкий манипулятор с четырьмя пальцами в замок, раздался щелчок, и дверца шкафа чуть отошла, образовав щель. Дрон отбежал и замер сбоку от сейфа.

– Боцман, содержимое сейфа?

– Мне, Михалыч, – ответил искин, – неизвестно содержимое сейфа. Техник Гонус отключил коммуникационный блок больше двух лет назад.

Миха задумался. А возможно, Гонус знал, что делал. Значит, не будем спешить и пороть горячку. На запрос нейросети замок откликнулся сразу, высветил код, что ввел дрон, и запросил подтверждение.

– Ну уж это хрен вам, – прошипел Миха и удалил старый код доступа. Появилась панель типа компьютерной клавиатуры и выбор алфавита. Сейчас Миха видел надпись: интер.

– О как! А мы еще такого не видали, однако!

Прокрутив список, к своему удивлению обнаружил русский алфавит, выпал в осадок, прочитав комментарий: язык славов, одной из древних рас, вошедших в число ушедших рас. Через нейросеть набил новый код, свой, родной и совсем неизвестный здесь никому: «Степнов 1980.22.09». И уже довольный собой потихонечку приоткрыл дверцу сейфа, заглянул. Восторженно свистнул и закрыл. Постоял и отправился к скутеру. Проходя в двери ангара, бросил:

– До завтра, Боцман. Дронов зарядить, платформу тоже. Да, и проведи сервисные работы заодно.

– Будет исполнено, техник Миха.

Глава 8

– Процедура закончена. Покиньте медкапсулу, – голос управляющего искина медкапсулы звучал уже обыденно, и, услышав его, Миха спокойно открыл глаза. Крышка медкапсулы освободила пространство для выхода, и Миха не торопясь вылез из ванны капсулы, потянулся, вытянув руки вверх.

– Хорошо-то как! – громко сказал Миха и стал одеваться.

Вчера вечером Луан встретила его холодно, можно сказать, даже очень холодно, как будто между ними ничего и не было. Миха воспринял это как можно безразличнее. Да, тело медика было ох как хорошо! К тому же и умения ее тоже были на высоте! Да вот Миха не отличался особой влюбчивостью. Да, землянин Степнов любил женщин, просто обожал это нежное, приятное существо с желанным, как для некоторых пирожные, телом. Но никогда не терял голову и на холодное отношение и серьезный тон Луан отреагировал так же спокойно и серьезно. Разъяснил ей ситуацию с трупом и командой Дина, получил упаковку спецпакетов и отправился в медкапсулу доучивать базу.

Сейчас, на скутере направляясь к мастерской на автопилоте, Миха строил планы на предстоящий день. Обязательно встретиться с Назибом! Попробовать понять, в чем же разница между техником и инженером. И самое главное – решить для себя: а чего же ты, Владимир Михайлович, хочешь-то, а?

– Приветствую, техник Миха. Техника заряжена и обслужена. ЗИПы и расходник пополнены. Профилактика оборудования мастерской проведена, текущее состояние мастерской 89 %. Жду дальнейших указаний, – встретил Миха докладом искин.

– И тебе не хворать, Боцман, – нехотя произнес Миха. Загнал скутер на платформу. Воду и сухпайки Миха привез в рюкзаке, стал готовить ставшую уже родной кашу из двух сухпайков. – Боцман, проверь, могу ли я ночевать в мастерской, если да, то как это сделать.

– Правилами станции запрещено проживание разумных в технических помещениях без спецблоков, – тут же ответил искин.

– То есть если поставить на склад или в док, ну или в другое техническое помещение жилой блок, то живи на здоровье, – сказал Миха, – я правильно понял?

– Так точно, – ответил искин.

– Тогда ставлю задачу, поиск в сети всех доступных знаний по профессиям техник и инженер. Все, что найдешь, отсортировать – и в отдельную папку. Пока все. – Миха пошел облачаться в скафандр, а затем забрался на платформу и отдал сам себе команду: – На работу!

* * *

Афра думала: «Подумаешь, ну мужик. Ну похож он на отца. Как встретила, так и забуду!» – так нет же. Не выходил из головы этот бородач. Прошел день, второй, а Афра, ложась спать, все думала о нем. Придя на работу, она не удержалась и подошла к хозяину бара с вопросом:

– Господин Сич?

– А, Афра, привет! Как же ты похожа на мать! – обрадованно заговорил Норл. – Жаль, что твои родители погибли. Очень жаль! И, как я уже говорил, мы часто развлекались вместе, да и не раз сидели с твоим отцом за стаканчиком пивка! Да, Дар умел поддержать разговор. Да, я повторяюсь, я не могу тебя содержать, но умереть не дам! Так что ты хотела, девочка?

– Доброго дня, господин Норл Сич, – ответила Афра, – ты помнишь бородача, который был в баре три дня назад?

– Да, конечно, интересный парень, – воскликнул Норл. – Ты знаешь, его в космосе нашли, в астероидном поясе среди обломков корабля!

– Правда? – изумилась Афра, всплеснув руками. – А зовут его как?

– Миха, – сказал Норл. – Миха Лыч, сейчас он на адмов работает техником, подписал годовой контракт. А тебе зачем? Что, запала? – и залился смехом.

Афра улыбнулась и, как только хозяин бара успокоился, проговорила:

– Он очень похож на папу! Ты не заметил?

Норл задумался и воскликнул:

– Точно! А я все думаю, почему он мне показался знакомым… Так ты запала или просто интересуешься?

– Да я и сама не пойму…

– Ну, ты уже девочка взрослая, пора, – хихикая, говорил Норл, – и тебе уже пристроить свою попку под чей-то надежный… э-э-э… бочок! Ладно, я узнаю о нем все… Не раскисай, Афра.

Пока Афра соображала, что ей наговорил Сич, хозяин бара уже исчез. Дальше день пошел по накатанной. Таскание ящиков из подсобки, уборка посуды со столов, да и всякая остальная грязная работа, которую она обычно делала.

Когда около часа ночи в баре осталось всего с десяток поддатых посетителей, а Афра убрала разбитые стаканы и проходила мимо столика, ее за локоть грубо схватили:

– Эй, шорка! Давай отсоси прямо здесь, получишь 300 кредитов!

Такое было и раньше, но редко. Вот и сейчас Афра резко ударила свободной рукой в запястье парня, схватившего ее за руку, и пошла дальше. От стола, за которым сидело трое молодых парней, на вид им было не больше шестнадцати лет, донеслось:

– Ну ты, плесень коростная, еще пожалеешь! Будешь сама просить, чтоб тебе засунули не только в рот, а еще и бесплатно, грязная сучка!

Афра никогда не обращала внимания на пьяные выкрики, как и в этот раз, спокойно ушла. Но эта троица уже отметилась в других барах, затевала драки и приставала к молодым девицам, которых потом находили избитыми, а некоторых вообще не находили, но следов против них никаких не находилось, а может, просто не искали. Троица эта была типа золотая молодежь в России, детки торговцев со станции двое и один отпрыск торговца с планеты. Последнее время, почувствовав свою безнаказанность, совсем берега, как говорится, попутали. Всем им уже было по восемнадцать, и нейросети им установили буквально пару месяцев назад. Заводилой у этой троицы был Ферк, сын торговца с планеты, который торговал овощами по всей округе, скупая их у мелких фермеров, имел три малых транспортника и вдобавок еще и на станцию поставлял продукцию. Парни знали, что эта девка безродная, да еще и шор, и за ней никого нет. Вот и решили молодые отморозки наказать ее показательно для всех, как выразился Ферк, чтоб уважение имели к тем, кому суждено править безродными. Себя же они причисляли к знатным родам планеты, которые издавна правили простым людом. Все было сложно и в то же время просто, всегда кто-то кем-то правил. И как ни называй правительство – император, царь, президент, председатель ЦК КПСС, председатель совета министров, канцлер или вождь, шаман, да мало ли как обзывают правителя, – он всегда был на стороне своих личных интересов или правящей прослойки. Всегда так было и, скорей всего, еще долго так будет.

Афра вышла из лифта и, оглядываясь, пошла в сторону своего убежища, сегодня ей удалось набрать небольшой пластиковый контейнер еды. Тяжесть рюкзака приятно давила на плечи. Небольшая компания что-то праздновала и оставила после себя много неиспользованных бутеров, нарезки получилось больше килограмма. Афра представляла себе, как сейчас насытится и завалится спать. Уже подходя к повороту в сторону заброшенного склада, она скорей почувствовала, чем услышала шум сзади, обернулась. Из лифта выходила знакомая ей троица. Сердце в груди учащенно забилось, руки и ноги затряслись от страха. Афра поняла, они ее убьют, и побежала. Но как она ни старалась, ее догнали еще до поворота и ударом в ухо сбили с ног. Чувствительно впечатавшись в стену, она стала сползать и, под смех и крики получив еще несколько ударов по голове, отключилась.

* * *

Дроны вкалывали, таскали, разрезали, укладывали все, как вчера и позавчера. Работа, которую выполняли дроны, была из самых простейших. Потому дроиды техника практически не отвлекали. Миха же сидел на диване и полностью погрузился в мир информационной сети. Итак, техник и инженер. Техник до 4-го ранга – обычный ремонтник, заменить блок, предохранитель, проложить, заменить линии энергоснабжения, связи и т. п. Резать, заниматься сваркой деталей, сервисное обслуживание техники. Техник же от четвертого ранга и выше – это уже и смена ПО, и замена мелких деталей, типа клапанов, насосов, и использование техкомплексов для средних и больших кораблей, для тяжелой техники, работа с 3D-принтерами. Техник 5-го и 6-го ранга – это опытный и профессиональный работник, с высокой оплатой.

Инженер же – это скорее создатель техники, чем ремонтник, но инженер 4-го ранга может выполнить все работы техника. Самое главное же отличие – это модернизация любой техники, а это от простой голопанели до огромного звездолета. Инженер – он и конструктор, и реконструктор, и изобретатель, и испытатель, зарплата которого может доходить до нескольких миллионов в месяц.

Но и чтобы стать инженером, вложиться тоже нужно неслабо: сама нейросеть 5-го или 6-го поколения, более раннее поколение нет смысла ставить, дороже прочих. Базы инженерные дороже других, скаф инженерный тоже не дешевая вещь. Да и для полного счастья еще нужен инженерный кораблик, который в Содружестве стоил около двух миллионов кредитов, а уже здесь может все пять потянуть. И это совсем не новый. Док, инженерный техкомплекс, ремонтный стенд, конструкционный блок с искином, с помощью которого можно производить изменения (модернизацию) кораблей, внося изменения в проект. Во Фронтире просто огромные деньги.

Миха тяжело вздохнул:

– Голубая мечта! – и уже бодрей добавил: – Но без мечты и жизнь не в кайф! И что же ты, Владимир Михайлович, все же хочешь в этой жизни? – громко спросил он себя и стал вслух размышлять, шагая от стены к стене: – Что я хотел там, на Земле? Да, так сразу и не ответишь. Ладно, наверное, хотел, как все, иметь бальшую зарплату, поменьше работать, тачку крутую, загородный дом. Семью. Наверно, детей, и что потом? Пенсия, и все! Хотеть-то хотел, а что получил? Ну, работу вроде получил, да, лопатой не орудовал, мешки не таскал, сидел, тыкал в клаву, денег платили не особо много, но больше, чем другим, но это была далеко не ба-альшая зарплата. Повесил кредит на себя за тачку. И что потом? Наверное, от стариков получил бы загородный дом а-ля совок на пяти сотках. Ну, в конце концов, нашел бы себе еще одну жену, жёнку любимую, хорошо если та, которой надо то, надо се. Потом ей снова моей однушки станет мало, новый кредит… Нет! Стоп! Довольно. – Миха замолчал, продолжая шагать от стены к стене. Проверил время, скоро обед. Продолжил свою беседу со своим эго: – Что же в этом мире я хочу? Пока не знаю. Но знаю, что не хочу. Не хочу работать на адмов, это тупик! Не хочу жить в этой клетушке, это как в коммуналке, жуть! Не хочу жрать сухпайки, это противно! А готовить-то умею, спасибо бабушке. Не хочу и не буду прощать обиды! Надоело унижаться. И еще не хочу жену, которой постоянно что-то надо и которой я что-то должен, бр-р-р.

Миха шагал, как солдат, четко чеканя шаг, махал руками, и ему понравился ход его мыслей. При мысли о жене он почему-то вспомнил ту молоденькую девушку. Ту, в баре, с русыми волосами и алыми пухлыми губами, в голове возник ее образ, такой яркий и четкий, как будто только что ее видел.

– Ух ты, – воскликнул Миха, нейросеть помогала вспомнить все, и четко, – а это здорово! Но почему она? – Миха задумался, продолжая вышагивать, и тут его осенило: – Она выглядит так, как я себе когда-то, еще в свои семнадцать лет, видел свой женский идеал. Грудь, попа, губы, именно синие глаза, этот курносый носик, волосы, да, волосы длинные, ниже плеч. Вау! – Его чисто мужская часть напомнила о себе. – Худая! Так ерунда, откормим, – воскликнул Миха. – Неужели это дар свыше, или опять воля случая? Надо проверить. – Миха снова замолчал, шагая. Прошла минута, другая, улыбка продолжала блуждать на его лице. Да, ему нравилось вспоминать девушку, улыбаясь, он продолжил: – Хочу летать среди звезд! А то эпоха космических полетов – и не попробовать! Хочу построить свой «летучий корабль», – сразу вспомнил мультфильм, непроизвольно произнес: – Земля, прощай!.. Но это позже, пока я уже полетал…

– Время отправляться на обед, – напомнила нейросеть.

Миха связался с Фео:

– Эй, кладовщик, ты еще меня ждешь? – как только прошло соединение.

– А как же, – тут же ответил Фео, – как я пойду без тебя. Кто еще составит мне компанию и будет слушать мою болтовню? Ты сейчас где? Когда ждать?

– Уже лечу, – ответил Миха и прервал связь. Ворота шлюза уже открывались, а Миха садился на скутер.

* * *

Покидая кладовщика, Миха был весьма доволен собой, Фео на его просьбу помочь с продуктами согласился без раздумий. Но предупредил, что много не притащит.

– Фео, пусть это будет хоть пшенка, но это будет дешевле, чем здесь! – проговорил Миха. – Надоело впроголодь жить.

Сошлись на том, что это будут любые дешевые продукты, которые можно есть сырыми или не требующие готовки.

– Но только в меру, Фео, в меру! В смысле денег, – попросил Миха.

Фео пообещал не увлекаться и связаться с Михой, когда вернется с планеты.

Надевая скафандр в своей мастерской, он уже мечтал, как нарезает салат из помидоров и огурцов, и давился слюнями.

Работа в тоннеле не обременяла, и у Михи было время все обдумать. И он думал и размышлял. Мысль обзавестись недвижимостью казалась интересной, и чем больше он разбирался, так сказать, с местным товаром, тем все интересней становилось. Хоть и зависел мир Ворган от Содружества значительно, жил он всегда практически по своим законам. Власть в системе и на планете формально принадлежала барону Радочу. Он единовластно правил, был патриотом своей планеты и вполне разумным человеком. Барон понимал, что развитие возможно только при поддержке из Содружества, и в этом отношении корпорация «Коошан» ничем не хуже и не лучше других. Барон Радоч и еще трое таких же высших дворян – вот и все правительство планеты. Они, как могут, используют чужеземцев, а пришлые имеют всех местных, все как всегда. Так вот закон был таков: чем больше ты вложил в развитие государства, тем больше тебе привилегий от него прилетит. Получил гражданство – еще плюсик, заимел производство, работаешь – получил еще плюсик, и т. д., но начинать надо именно с недвижимости, земля на планете или кусочек станции – хоть маленький, но имей. Тогда и гражданство получить можно. После вояк и ремонтников на втором месте шли медики, и это было само собой разумеющееся, ставить нейросети, лечить нужно всех, и безродных, и дворян. Там, на далекой сейчас Земле, Степнов был сыном своей эпохи и страны. Интернет, компьютерные игры, ну и, как все, был фанатом онлайн-игр – стратегии, бродилки, интересно было защищать свои земли, подниматься по лестнице власти от крестьянина до графа. Получить все это здесь в реальности и вдали от Земли? Плюс реальное дворянство! Было бы прикольно! Миха улыбнулся своим мыслям.

Купить помещение на станции оказалось совсем не проблема. Самый простой и дешевый вариант – это купить под восстановление, там и цены начинались от 30 000 кредитов, и выбор широк, да и как вариант для развития вполне.

За просмотром информации и размышлениями время пролетело как одна минута. Миха отогнал платформу на свалку, разгрузился. Снова вернулся в тоннель, роботы освободили от мусора уже больше ста метров, и скоро будет аварийная перегородка. Закрываем, и можно восстанавливать этот кусок тоннеля, приводя в рабочее состояние. Затем разборка до следующей аварийной перегородки, и так 600 метров. Оставив дронов работать на ночь, Миха отправился в мастерскую.

Пришло время забрать содержимое сейфа. Тогда, заглянув внутрь, Миха понял, что перед искином мастерской не стоит светить содержимое сейфа. Кем бы ни был Гонус, но дураком он уж точно не был, ой, не зря коммуникационный блок пропал. Миха в мастерской после раздевания стал проверять камеры видеонаблюдения мастерской. Всего их оказалось десять, четыре наружные, четыре в ангаре и две в самой мастерской. Работало восемь, одна уличная и одна в ангаре значились как нерабочие. Миха полез на раскладную лестницу, как бы проверить и протереть камеру, типа запылилась. Конечно же, протер салфеткой из ремкомлекта и как бы невзначай повернул в сторону, всего на пару миллиметров, камеру, так что она захватывала лишь угол шкафа-сейфа. Затем открыл сейф и переложил содержимое в свой зеленый рюкзак. Первое, что увидел Миха в сейфе, были два ствола и нож. На другой полке стояла коробка размером как из-под обуви, все это он, прикрыв сейф спиной, отправил в рюкзак. Миха держал его в руках и смотрел в сейф, помолчав, спросил у искина:

– Боцман, идентификаторы пропавших дронов есть?

– Да.

– Вышли мне.

– Выполняю.

Помимо оружия в сейфе на нижней полке лежал металлический шар, чуть больше десяти сантиметров. Возле него лежал блок питания размером со спичечный коробок. Свой универсальный ключ из набора техника Миха еще в первый рабочий день поместил в карман комбинезона, специально для него предназначенный. Поэтому, повесив рюкзак на локоть, вскрыл лючок с заводским номером, сравнил – нет, номера не совпали.

«Отлично, – мысленно воскликнул Миха, – у меня есть свой дрон».

Дрон тут же оказался в рюкзаке, и Миха закрыл сейф, больше в нем ничего не было.

– Все, домой, – произнес себе под нос Миха и пошел к скутеру, бросив искину: – Пока, Боцман.

– До завтра, техник Миха.

* * *

– Добрый вечер, уважаемый Назиб, – сказал Миха, чуть наклонив голову, приветствуя торговца. Старый торговец обернулся на голос молодого человека, его брови взметнулись в удивлении:

– Вечер добрый, техник. Что-то случилось? Я не ждал тебя так рано.

– Да нет, Назиб, слава богам, все хорошо, – не поняв удивления торговца, произнес Миха.

Торговец внимательно смотрел на Миху, теребя свой немаленький нос:

– Миха, пришел поговорить? Ты уже все обдумал?

– Да, ты прав, Назиб. Я готов на сотрудничество.

После этих слов Назиб расплылся в улыбке и жестом пригласил Миху к себе за прилавок. Миха прошел в проход и увидел в стене уже открытую дверь, до этого ничем не отличимую от самой стены. Сзади послышался шум, Миха обернулся: на прозрачную стену магазина опускались металлические жалюзи. За стеной оказался шикарно обставленный кабинет, но вместо офисного стола стоял длинный низкий стол с креслами. Вся отделка помещения была выполнена в одном стиле в коричневых и голубых тонах. Назиб на правах хозяина указал Михе на кресло, поставил на столик перед ним высокий и узкий кувшин, похожий на амфору, два глиняных стакана и опустился в кресло напротив.

– Итак, молодой человек, – сказал торговец, наливая в стаканы ярко-красный напиток, при этом он держал кувшин двумя руками, – я готов тебя выслушать и ответить на все твои вопросы. Прошу, – протянул стакан с напитком.

– Да, я покопался в сети, кое-что мне так рассказали, но обсудить все, что я узнал, мне не с кем. Потому я здесь. Хочу сказать, что базу, что ты мне дал, учу, 43 % второго ранга уже. Так получилось, что ты, Назиб, единственный из всех, с кем я могу обсудить свои проблемы, так что уж не обессудь. – Назиб молча слушал Миху, теребя нос, и лишь кивал. – На работе я нашел труп, я сейчас на разборке поврежденной части станции работаю. А как поступить с ним, я не знаю. Нашел у себя в мастерской наследие от предыдущего работника, принес. Не знаю, что с ним делать, – и Миха стал выкладывать содержимое рюкзака. – Еще меня заинтересовало гражданство, а то я как будто никто и звать меня никак. И прав ты был, с такой зарплатой и пожрать досыта не получается. Так что, получается, чем раньше начну работать, тем лучше питаться стану. Да и конура, в которой я обитаю, как-то уж бледно выглядит, это я так, к слову. Да и полетать хотя бы по системе хочется… Ничо, что я так все сразу вывалил?

На это Назиб рассмеялся и ответил:

– Я рад, что в тебе не ошибся! Ты пробуй напиток, давай-давай, – и сам пригубил. Миха сделал глоток, это было вино. Бодрящее, игристое и ароматное, ничего подобного Миха в своей жизни не пробовал. – Начнем сначала, я предлагаю тебе, техник Миха, создать совместное предприятие, в котором наши доли будут равны. Моя задача – обеспечение и управление, связь с внешним миром и с планетой. А твоя – вся техническая сторона вопроса. Примерно где-то так.

– Я согласен, – произнес Миха.

– Тогда, прежде чем продолжить наш разговор, подписываем договор. И уже после продолжаем, – предложил Назиб. Договор имел одну страницу, в нем говорилось, что фирма «Светоч» имеет двух владельцев с равными долями и будет выполнять все задумки владельцев в случае их обоюдного согласия. Направление работ – ремонт и модернизация техники. Все. Миха прочитал, подписал и спросил Назиба:

– А почему я?

– Молодец, а я все ждал, ну когда же ты спросишь. Ты думаешь, техник – это простая профессия? Возможно, где-то там, в Содружестве, да. А вот у нас это просто катастрофа. Почему, я сейчас расскажу. Фронтир Содружества – это все системы не дальше ста прыжковых систем, дальше считается дальний космос.

– Прыжок? – произнес Миха.

– Стандартный прыжок – это три системы, – пояснил торговец. – Но это только так считается, что освоенный космос. На самом деле уже за пятьдесят систем полная жопа, в навигационных картах эти регионы обозначены как малоизученные. А мы находимся еще дальше. Если не знаешь, от нас до ближайшей системы Фронтира Содружества девяносто две прыжковых системы, а это почти два с половиной месяца лету. Да-да, – усмехнулся Назиб, наблюдая за выражением лица Михи, – мы окраина окраины! Все, кто имеет индекс интеллекта выше 120, сразу рвут отсюда, да так, что только свист стоит. Понимаешь, дефицит мозгов у нас в мире просто огромный. Ты со своим интеллектом вот младший техник… Да, а кстати, у тебя какой интеллект? Ты так ни разу и не сказал. Обычно все хвастаются…

Пояс, который Миха снял с трупа, сразу занял свое место на теле, как родной, и в тот же день. И вот сейчас Миха достал из сумки свою карту ФПИ и молча протянул ее торговцу. Назиб непринужденно ее взял и стал рассматривать, его лицо вдруг побледнело, а глаза расширились, он замер явно в шоке. Прошла минута, другая, а он все так же тупо пялился на карту.

– Уважаемый Назиб, – громко позвал Миха.

Назиб дернулся.

– Ну как? – воскликнул он. – Как? Как они могли тебя держать простым техником?

– Кто? – не понял Миха.

– Пираты, конечно, – выпалил Назиб.

– А я откуда знаю. Я ничего не помню, – возмутился Миха. – А в чем дело, Назиб?

– Если тебе, Миха, поставить нейросеть «Инженер-5УМ+»! Да еще самый дешевый имплант на интеллект! Ты понимаешь! Нет, ты не понимаешь, Миха! Ты инженер… Ой, е… хо-хо!

– Так это какие деньги надо, чтобы… – грустно сказал Миха.

– Какие деньги, дорогой! Какие там деньги! Нейросеть есть! Имплант не проблема! Операция по перестановке всего сто двадцать тысяч кредитов, и все! Четыре дня, ну максимум пять, и у тебя рабочая инженерная нейросеть! – Назиб залпом опустошил стакан.

– И чо тут такого? – удивленно произнес Миха.

– Ай, молодец, ты не понимаешь, – воскликнул Назиб. Он вскочил, стал расхаживать по комнате. – Он не понимает! Ты не представляешь, Миха, уже сейчас висят пять контрактов на ремонт кораблей, общей сумой на двадцать миллионов! Понимаешь, двадцать! Пять лет! И адмы морду воротят. Хотят вдвое больше!

– Ни ху… – промычал Миха. Почесал бороду, до него стало доходить, но Назиб сказал сам:

– Тут уже не важно, понимаешь, Миха, сколько стоит нейросеть и имплант – сто тысяч кредитов или сто пятьдесят! Ты понял, Миха?

– Да-а-а-а, – ошарашенно протянул Миха. И надолго замолчал, переваривая услышанное. Назиб тоже замер у стены, погрузившись в свои мысли.

Через время Назиб опустился в кресло напротив и, улыбаясь, произнес:

– Ты просто подарок небес!

На что Миха лишь развел руками, и они вместе громко рассмеялись. Успокоившись, Назиб заговорил:

– По этому поводу мне нужно подумать. А теперь слушай, если найдешь труп, можешь снять все, кроме одежды. Это, – он ткнул пальцем в ствол, похожий на пиратский пистоль с раструбом на стволе, – армейский станер, мощное оружие, и к тому же разрешенное, для тебя лучший вариант. Вот этот ствол, – он указал пальцем на другой ствол, внешне похожий на пистолет Стечкина, – давно устаревшая модель армейского игольника, но от этого не ставший хуже. Ношение разрешено не многим, но для тебя я сделаю допуск. – Назиб открыл коробку. – О, да тут целый арсенал. Белые – это простые иглы, в смысле, металлокерамика, черные – бронебойные, зеленые – отравляющие, красные – разрывные, ну, и эти серые – нервнопаралитические. Станер можешь сразу вешать на пояс, как и нож, а игольник убери в рюкзак и старайся им особо не светить пока. Но если прижмет, применяй смело, жизнь дороже! – Он рассмеялся. – Потом отмажем! Ты сам теперь дороже любого отморозка! Хоть и на станции относительно спокойно. Но дебилов хватает, сам знаешь. Дрон, я думаю, ты уже знаешь, это диагност от техкомплекса, полезная вещь, даже если один. Значит, так, гражданство для тебя будет только плюсом. Скажу тебе по большому секрету, часть станции, а если точнее, треть принадлежит планете, в смысле – барону. Ну, в смысле, правительству Ворганы. Выкупим ангар-склад на фирму, будет тебе гражданство. Кстати, ты где работаешь?

– На восьмом уровне, тоннель А-Д8, – ответил Миха.

– Вот, а тоннель Г-Д8 уже наш, – радостно сказал Назиб. Торговец попросил обрисовать состояние тоннеля. Миха высказал свое мнение, что первые два отсека от центрального ствола практически не пострадали. По крайней мере, первый – это точно, а это две сотни метров ангаров с каждой стороны.

– Вот видишь, и там легко можно поставить нормальный жилой блок, а не как ты сказал – конуру. Кстати, а что это такое?

– Сколоченный из досок домик для собаки, это зверь типа сварка (подсказала нейросеть), – ответил Миха и рассмеялся, Назиб его поддержал.

– Пищевой синтезатор я тебе могу дать хоть сейчас, – улыбаясь, добавил Назиб, – а зарабатывать начнешь, когда изучишь еще две базы – «Ремонт и обслуживание легкого и среднего ручного оружия, второй ранг» и «Боевые дроиды, ремонт и обслуживание, второй ранг», а потом я тебе дам еще пару баз. А насчет кораблика можешь вообще не переживать, у нас на планетарной свалке более пятисот только малых кораблей, и средних около сотни, только собирай. Жаль, некому… Здесь что? – спросил Назиб, подняв двумя пальцами кристалл со стола.

– А это тоже моя находка, база знаний «Стрелок третьего ранга», – ответил Миха.

– Тебе, Миха, это совсем не подходит, – авторитетно заявил Назиб, вставил кристалл в считыватель, который обнаружился у него в широком рукаве. Он на время замер, а потом заговорил: – База довольно свежая, ее всего три года назад сформировали, и она гражданская. Но, как я уже сказал, она тебе ни к чему. Я у тебя ее заберу… пусть будет в зачет той базы, которую я тебе отдал, – он встал, подошел к стене, открыл широкую дверцу, показались полки. Назиб вынул кристалл и протянул его Михе: – Это то, что тебе надо. Армейская база «Абордаж, контрабордаж, второй ранг». Она хоть и старая, но намного лучше, чем эта. В ней первый ранг такой же, как в «Стрелке-два», это точно так!

Еще два часа длился разговор владельцев еще не существующей фирмы, но, как сказал Назиб, уже завтра будет. Обсуждали они мелкие вопросы и совсем не мелкие. Затем Назиб повел Миху в глубь помещения, где одна из комнат была переделана под тир. В комнате длиной метров двенадцать небольшая стойка, а у дальней стены мишени в виде пластиковых бутылей, по центру располагалась пластиковая панель с кругами и красным центром. Назиб показал Михе, как пользоваться игольником, вставить, вынуть обойму, блок питания. Затем Миха высадил обойму и понял, хоть и прошло с того времени, как он служил, немало лет, прапорщик Головко был прав. А прапорщик говорил: «Я вас полгода дрючил! И теперь я знаю, что и через год, и через три, и через десять, но стрелять вы будете!» В мишени Миха попадал без промаха. Разобрался Миха и со станером. Переключатель на луч и конус, три положения мощности, малая работает как электрошокер, валит с ног. Среднее положение обездвиживает, но противник остается в сознании, и максимум – полная отключка на шесть часов. Выстрел узким лучом на полной мощности сбивал пластиковую канистру не хуже пучка игл. У Назиба нашлась набедренная кобура для станера, а игольник Миха положил в рюкзак. Время уже перевалило за полночь, и Миха решил двигать к себе на уровень. И уже перед уходом Миха спросил:

– Назиб, а ты не знаешь, что за Сообщество вольных ремесленников такое, я хотел бы с ними познакомиться!

Назиб рассмеялся и произнес:

– Ты уже с ними познакомился!

* * *

Вмешался ли в ход событий господин случай или так было угодно воле неведомых богов, но Миха решил заехать в мастерскую, все равно спать совсем не хотелось. На скутере Миха проскочил к лифту, который проходил в другом месте станции, и он был ближе к мастерской. Жизнь на станции даже ночью не замирала, а лишь немного уменьшалась. Поэтому, когда Миха выплыл на скутере из лифта и уже собрался свериться с планом уровня, его отвлек женский крик и громкий смех. Миха повернулся в сторону шума. Трое молодых парней в цветастых одеждах типа пляжных костюмов, увидав метрах в ста девушку, что-то ей орали и уже бежали в ее сторону. Что-то в облике девушки показалось Михе знакомым, но что именно, он так и не успел понять. События развивались слишком быстро, троица быстро настигла девицу, и самый низкий из них с ходу ударил ее рукой в ухо, и она, врезавшись в стену, упала. Троица громко закричала, потрясая руками. Они стали пинать уже лежащую девушку, а затем подхватили и потащили за угол.

Память услужливо подложила свинью, всплыл рассказ Фео о Венге, горничной из гостиницы, и трех уродах, которые ее чуть не убили. Вспомнились и слова Зура: «Там тебя защитить сможешь лишь только ты сам». Но просто так уйти и бросить беззащитную девушку он не мог. «Мужик я, бля, или нет!» Скутер сорвался с места и через считаные секунды завернул за угол, туда, куда скрылась троица. В самом тоннеле отсутствовало освещение, панели у входа в тоннель освещали, хоть и тускло, метров двадцать, дальше был сумрак. Миха обнаружил парней на границе светлой линии тоннеля у стены. Девушку они уже раздели, и она явно была в сознании. Она сидела у стены голая, и тот парень, что ее ударил в ухо, уже стоял над ней, явно совал ей в рот свой член, чему соответствовали его специфичные движения тазом, а дружки дружно гоготали.

Миха, не останавливая скутер, стал стрелять из станера, который стоял на полную мощь. Так что вся эта цветастая компания так ничего и не поняла, когда попала под лучи станера. Пока он ехал на лифте, прочел общедоступную справку по станеру модели САрм-3[9]. Конус действовал всего на десять метров, и Миха произвел всего четыре выстрела, пока остановился, все уже валялись без чувств. Миха перевел станер в положение луча и выстрелил в каждого из парней. Оглянулся в сторону светлого тоннеля, вроде тихо и никого нет. Больше не сдерживая чувства, что бурлили внутри, Миха стал пинать бандитов. Из-под носков тяжелых ботинок разлетались брызги крови. Остановился Миха лишь тогда, когда почувствовал, что устал и уже спокоен. Обернувшись, прислушался… Вокруг было тихо. Миха стал зачищать место разбоя, и работал он как лось, первым делом убрал скутер в темноту к стене. Затем, схватив двоих за ноги, потащил их в сторону, дальше, в темноту. Вернулся, утащил оставшегося бандита, а для себя Миха уже решил, что это тупые бандиты. Последней он на руках унес девушку, легкую, как пушинка. Миха скрипел зубами, когда узнал в пострадавшей девушке ту самую, из бара.

– Убью тварей, – шипел Миха, опуская голую девушку на пол. Он снова вернулся к пересечению с главным тоннелем, постоял, осматриваясь. Когда Миха знакомился с техническим планом станции, он заметил, нет, даже не так, это бросилось ему в глаза: камеры наблюдения были, но очень мало. Технический уровень был в этом плане самым продвинутым. Склады имели немалую ценность для адмов, потому они старались прикрыть их. Торговые точки и другие общественные места, причалы тоже хорошо просматривались и охранялись. Остальное охраняли владельцы или арендаторы своими силами. Камер в этом второстепенном тоннеле, естественно, не было. Да и ближайшая камера находилась только у лифта, и смотрела она в другую сторону. Миха вернулся в тоннель, подхватив по пути одежду и рюкзак девушки. Он включил один нагрудный фонарь комбинезона, настроив на слабое свечение. Не удержался и снова пнул парня, который у этой троицы был заводилой и самым озабоченным, раздался хруст. Присел, стал стягивать с него куртку. Провозился минут пять, пока облачил девушку в нее. Пока одевал девушку, внимательно ее рассмотрел, да, она действительно была худой, ребра и ключицы торчали и портили впечатление. Но в остальном она была прекрасна, идеально белая кожа, даже синяки не мешали. Спокойное расслабленное лицо, губы бантиком, из уголка которых тянулась тоненькая струйка крови, синяк под глазом. Длинные волосы девушки прикрывали небольшие груди, Миха непроизвольно глотнул, да, несмотря ни на что, эта девушка ему точно нравилась. Поправив куртку девушки, Миха провел рукой ей по волосам и присел рядом. Вопрос стоял – быть или не быть? Быть ли этим уродам живыми или умереть здесь и сейчас. Все нутро Михи кричало: кончай уродов! Было бы это на Земле, Степнов бы уже давно обобрал тварей и смылся, не задумываясь. А вот Миха Лыч требовал смерти этим тварям, изувечившим явно уже не одну девушку, а возможно, и убивавшим. Ведь этого здесь не афишировали, только слухи ходили.

– Что же делать? – задался Миха вопросом. – А если их будут искать? И? – Миха встал, прошелся от стены к стене. – Чо? А ничо! – Миха улыбнулся и сделал вызов, собираясь ждать долго, но соединение прошло буквально сразу.

– Чем ты хочешь порадовать меня в столь поздний час, уважаемый? – ответил Назиб.

Миха рассказал ему все, что произошло, в подробностях и задал свой вопрос:

– Назиб, как быть?

– А у тебя самого есть варианты?

– О да! – воскликнул Миха. – Я бы их кончил, Назиб, и без жалости.

– Уточни мне свое местоположение на уровне, – сказал Назиб. Миха скинул картинку плана и стал ждать. Через пару минут Назиб произнес: – Эта зона не используется с момента освоения базы, планов на ее использование в ближайшее время нет. Ты же техник. Спрячь их в технический канал, подальше. Найдешь куда, и все дела. Да, и чтобы вопросов совсем никогда не возникло, выстрел из станера на полной мощности в затылочный нейрошунт нейросети. Нейросеть выгорит, и концов нет.

– Спасибо, Назиб! Я твой должник!

– Какие долги между партнерами! До связи, – ответил Назиб и отключился.

– Ну, и где моральные угрызения? – произнес Миха, рассматривая обездвиженную обнаженную девушку. – Я же ведь только что троих убил! Где муки совести? Или у меня уже нет?

После разговора с торговцем у Михи как камень с души упал. Мурлыкая себе под нос нехитрую мелодию, стал изучать все технические данные по этому участку тоннеля. Буквально через пять минут Миха нашел место, куда можно убрать, как он для себя назвал, этот человеческий мусор. Миха быстро раздел бандитов догола и запихал все в свой рюкзак и рюкзак одного из бандитов, а что не влезло – в рюкзак девушки. Прижав посильней раструб станера к затылку каждого, выстрелил дважды.

– Для верности, – прошептал, улыбаясь, Миха.

Пошел вскрывать панели, возле второго по счету от него склада был технический тупик, и, как указано в плане, с перегородкой. Двадцать минут, попасть в технический отстойник оказалось несложно, да еще и прибыток оказался: корабельный дрон-уборщик, покрытый грязью и пылью, похоже, простоял там не один десяток лет. Миха его вытащил в тоннель, освобождая место. На перетаскивание тел Миха потратил еще минут двадцать. Потом каждому переломил шею ударом универсального ключа, сложил в кучку, плюнул и ушел. Установил пластиковую панель на место и, подхватив дрона за манипулятор, направился к скутеру. У одного из бандитов на руке была намотана черная лента, вот ею Миха и примотал дрона манипуляторами к рогам скутера. Аккуратно усадил свою добычу перед собой, опустил в лежачее положение, закинул на плечи рюкзаки и помчался к себе в жилой блок, типа домой.

Глава 9

Афра пыталась открыть глаза, но у нее ничего не получалось. Тело не слушалось, единственное, что хорошо работало, это слух. Слух доказывал ей, что рядом кто-то есть. Этот кто-то передвигался рядом, шуршал, чем-то гремел, иногда она слышала его дыхание. Она пыталась снова и снова, и вот чувства стали возвращаться. Афра почувствовала незнакомый запах, и это был запах мужского тела. Появилось чувство жажды, она судорожно глотнула, и по всему телу прошла дрожь. В ноги и руки впились сотни игл, от боли она застонала, заскрипев зубами. Чьи-то горячие руки стали растирать ей ноги, сначала ступни, к которым сразу вернулась чувствительность. Девушка еле слышно постанывала. Эти горячие и сильные руки поднимались все выше и выше, и Афра поняла: она голая. Руки возвращали телу возможность двигаться, и глаза Афры открылись.

«Не может быть!» – пронеслось в голове девушки, когда она увидела склонившегося над ней техника.

– Ты? – не удержавшись, хрипло воскликнула Афра, в ответ парень лишь улыбнулся и стал массировать ей руки. Как только Афра смогла шевелить пальцами, техник протянул ей полный стакан с водой и помог сесть. Афра, захлебываясь, опустошила стакан и протянула его технику. Он взял стакан и сел на стул. Не скрывая своей заинтересованности, он разглядывал ее груди.

– Где я? – спросила Афра.

– А что ты помнишь? – вместо ответа спросил он.

Афра задумалась, и события ночи ясно вспомнились, и она сказала:

– На меня напали эти дворянчики… били. Ферк, тварь, он хотел меня… а дальше я ничего не помню… – Афра опустила взгляд, чуть ниже левой груди ныло, и там обнаружился большой сине-красный с желтыми разводами синяк. Афра скривилась, чуть повернувшись, каждое движение отдавало больше в ребра и в голову.

– Я Миха, – представился парень, – работаю техником.

– Афра Дит, – произнесла девушка.

– Афродита, – удивленно произнес техник, – богиня любви! – он улыбнулся и жестко сказал: – Ну что же, Афра, теперь ты моя рабыня. – Девушка побледнела, поняв, что он не шутит.

* * *

Миха сидел на кровати и читал на голопанели инструкцию по оказанию первой помощи после воздействия луча станера. Проще всего воспользоваться аптечкой, но аптечки у него не было, да и пользоваться он ею не умел.

«А надо бы озаботиться», – подумал Миха.

Вернувшись ночью к себе в жилой блок с гостьей, Миха узнал еще одну новость, оказывается, его кровать могла быть двуспальной. Первым делом уложил девушку, затем Миха загнал в стойбище скутер, поставил его на зарядку. На все действия парня девушка никак не реагировала, лишь сопела. На лице девушки засохли следы от крови, да и запах не радовал.

– В душ, – решил Миха. Сняв с нее остатки одежды в виде обрывков то ли трусиков, то ли шорт, он легко перенес девушку в санкабину. Затем разделся сам и приступил к омовению прелестного тела. Оказалось, это даже приятно вот так обращаться с податливым юным телом. Рука непроизвольно задерживалась то на груди, то на попе…

Еще через пять минут он уложил чистую юную красавицу на свое ложе. Сам же тоже решил ложиться спать, сказав себе:

– Утро вечера мудреней, – выставил будильник на шесть утра, именно в это время должна прийти в себя его спутница. Миха поправил подушку под головой девушки, опустил ей руки вдоль тела, укрыл одеялом. Вздохнул, разделся и лег рядом, отдав нейросети команду «отбой».

И вот сейчас Миха сидел и читал инструкцию: самый простой и действенный способ привести человека в нормальное состояние – это жесткий массаж мышц.

Девушка застонала, Миха понял, паралич отпускает, налил в стакан воды из бутылки и подвинул девушку на край постели, просто потянув месте с матрасом. Стал разминать мышцы, начав со ступней. Миха продолжал свой массаж, и ему это нравилось. Молодое красивое тело манило, и действия, которые производил Миха, доставляли ему удовольствие. Он не удержался и запустил руки в рыженькие заросли между ног девушки, в груди полыхнуло пламенем желания.

– Какое приятное чувство, – прошептал Миха и продолжил разминать тело. Девушка открыла глаза и, хрипя, выпалила:

– Ты? – В ответ парень лишь улыбнулся и продолжил свой массаж. Разминал ей руки и, как только девушка стала двигать руками, сунул ей стакан с водой, сам же сел на стул, уставившись на груди. Девушка пила, а Миха смотрел и размышлял:

«Совсем молоденькая, девочка еще, наверное. Сколько ей? И чем же она меня зацепила, своим вздернутым носиком или рыженькими кучеряшками между ног?»

– Где я? – спросила она, протягивая стакан обратно. Миха машинально взял у нее стакан, ее губы вытянулись в трубочку, а брови вопросительно вздернулись.

«Красавица, блин», – мысленно возмутился Миха, а девушку спросил:

– А что ты помнишь?

Она задумалась, явно вспоминая.

– На меня напали эти дворянчики… били. Ферк, тварь, он хотел меня… а дальше я ничего не помню… – сказала девушка с запинкой.

Еще по дороге к себе в блок Миха думал, что делать с этой девчонкой.

«Типа по законам Содружества, которые тут практически не работают, – рассуждал Миха, – но все же, она типа должна мне за спасение. И должна типа много! По местным же законам, если посторонний человек спасает женщину от смерти, если именно женщину и без рода, она становится частью рода того, кто ее спас, навсегда. А уж как там распорядится глава рода, в жены возьмет или в работницы определит, на то воля случая».

– Я Миха, – представился он, – работаю техником.

– Афра Дит, – произнесла девушка.

– Афродита, – повторил Миха, – богиня любви! – Он улыбнулся. «Да, это явно подарок сверху», – подумал Миха и для девушки сказал: – Ну что же, Афра, теперь ты моя рабыня.

Девушка побледнела, услышав такие слова, но быстро пришла в себя и выпалила:

– Я не рабыня!

– Ну почему же такое категоричное нет, – улыбаясь, сказал Миха, от возбуждения соски девушки торчали торчком, и Миха уже еле сдерживался. Он встал, достал из шкафа футболку, свою, еще с Земли, с надписью «Русь», протянул ее Афре: – Надень, а то я скоро слюнями подавлюсь!

Девушка уставилась ему прямо в глаза и сказала:

– А ты тоже ничего, красавчик!

Миха замер в шоке – молоко на губах еще не высохло, а уже тоже туда, красавчик, блин, но вслух этого не сказал. Афра выпятила грудь, покачала сисями, улыбнулась.

«Этот техник. Он смотрел не отрываясь», – мысленно радовалась она, его внимание было ей приятно. Но вдруг он хлопнул рукой по столу, отчего Афра вздрогнула и прикрылась футболкой. Миха сел.

– Теперь слушай, – строго сказал он, – тебя эти козлы собирались убить. Ты это понимаешь? – Афра кивнула, она это прекрасно понимала. – И как я понимаю, ты у них не первая, – Афра снова кивнула, и это она хорошо знала, Миха хмуро усмехнулся: – По местным законам теперь ты принадлежишь моему роду, прикончил я их всех. А род мой – это я. По правилам Содружества за спасение надо платить. Не можешь – отрабатывай. Как я понял, ты шор? – Девушка снова кивнула. – Оплатить ты не можешь. Отработать? Вряд ли. Так разве я не прав? Ты моя рабыня, как ни прикидывай, хоть так, хоть эдак. Что скажешь теперь, Афра?

Между тем девушка надела футболку и внимательно слушала то, что он говорил. Но зла в его словах она не чувствовала, скорее, наоборот, заботу. Ответила она не сразу, да и ответила вопросом:

– Можно я тебя буду звать техником, мне так привычнее?

– Зови, – просто согласился Миха.

– Техник, а вещи мои сохранились? – поинтересовалась Афра.

– Да, конечно, извини, – засуетился Миха, достал из шкафа ее рюкзак, положил на кровать рядом с ней. Девушка усмехнулась, но Миха напустил на себя побольше суровости и заметил: – Ты не улыбайся, я же не врожденный рабовладелец, тем более там, где я родился, рабства нет. Да и женщину там любят и уважают. Но здесь другие законы, сама знаешь.

– А я и не прочь стать твоей рабыней, техник Миха, – улыбаясь, ответила Афра, – ты мне понравился сразу, в тот миг, когда мы столкнулись в баре. А раз уж ты мне еще и жизнь спас, то тут уже судьба. А теперь разреши, мне нужно в туалет!

Миха не выдержал и рассмеялся, Афра тоже тихонько смеялась, держась за бок и ковыляя в сторону санкабины. Девушка вернулась через пять минут. Теперь она выглядела намного лучше, она села напротив парня и улыбнулась.

Миха как ни старался, но не смог удержаться, улыбающиеся алые губы «богини любви» манили выше его возможности сопротивляться. Миха присел перед девушкой и припал к ее устам. Это было как глоток холодного цветочного меда, освежающе и сладостно.

– Божественно! – прошептал Миха, оторвавшись, так вкусно не было никогда. От удовольствия Миху повело, и он плюхнулся на пол. «Неужто и впрямь богиня? – подумал Миха. – А было бы здорово! Своя богиня! Охренеть!»

Большим повесой Степнов никогда не был, но и замкнутую жизнь отшельника не вел, немало было и сексуального опыта. Но чтобы так! Это было выше всяких ожиданий. Девушка же своих эмоций никак не показывала, просто сидела с довольной улыбкой. Вот она открыла глаза и томным голосом сказала:

– Хозяин еще что-нибудь желает?

– Хозяин еще как желает, – ответил, смеясь, Миха, – но позже. Тебя, рабыня моя, еще вылечить надо. Но сначала нужно поесть. Как ты на это смотришь?

– Очень положительно, – ответила Афра, – если честно, жрать очень хочется.

Сначала Миха сделал две порции сухпайка, затем выложил содержимое коробки девушки. Там обнаружились вполне земные бутерброды, с десяток. Нарезка, очень похожая на сыр. Куски плотного мяса, рыбы и что-то похожее на паштет, куски, похожие на хлеб, типа багета. Завтрак удался на славу. Афра лежала, Миха же стал разбирать добычу. Три пары туфель, совсем даже ничего. Двое брюк и одни шорты. Три рубашки с коротким рукавом. Совсем не подходящая одежда для пребывания на станции, где температура нигде не превышала 18 градусов. Хотя в общественных местах температура была комфортная, но в некоторых местах было и ниже. Но если не вылезать из баров, то, наверно, пойдет. Три считывателя, уже ничего. Две цепочки и браслет. Три пояса, два станера и стопер, запасные блоки питания. Планшет армейского образца, покруче будет того, что у Михи. Ну и напоследок три банковских чипа, два серых и коричневый. На которых в сумме набралось 3440 кредитов. Последней в списке добычи числилась аптечка. Хорошая армейская аптечка, в полной комплектации.

«Как раз то, что надо», – подумал Миха, вставляя аптечку в специальный карман на плече комбинезона. Ножей при бандитах не было, похоже, мальчики не умели с ними управляться. Кстати, Миха на поясе носил тот нож, что обнаружился в сейфе. Черный и большой, он как раз вошел в ножны, найденные вместе с поясом.

Миха отправился в мастерскую, нужно было проверить дронов, разгрузить контейнеры, если они наполнены. Раз дроны работают, значит, их нужно проверять. А его рабыня завалилась спать, ей это полезно.

Пройдя шлюз, Миха обнаружил, что дроны стоят. И стояли дроны не потому, что контейнеры были полны, а потому, что они попали в чистое место, которое доходило до самой аварийной перегородки. Команду на прохождение пустого места и открытие перегородки им никто не давал. Сама же перегородка была опущена и не доходила до пола метра полтора. Своим огромным весом она расплющила контейнер и прижала к полу грузовую платформу. Справа от перегородки на стене сияла огромная дыра метров на пять с вывороченными внутрь краями. Торчали обрубки труб, свисали оборванные концы линии коммуникаций и кабелей. Миха включил основной рубильник тоннеля и отправил дронов на зарядку, сам же забрался на платформу. Миха погнал платформу с контейнерами на свалку, что добру пропадать, больше сдадим, глядишь, еще премию получим, размышлял он.

Когда вернулся на рабочее место, с помощью дронов подключил платформу на зарядку и отправился в жилой блок за вещами. Афра спала, и Миха, побросав свои трофеи в земной рюкзак, рванул к Назибу. Появились новые вопросы, а задать их, кроме как торговцу, некому. Встретил его Назиб радостно, но попросил подождать, у него были посетители. На взгляд Михи, очень странные трое парней в легких скафах, да еще в закрытых и затемненных шлемах. У входа их ждала малая платформа. Ждать пришлось с полчаса. Когда они убрались, Назиб сам вышел и пригласил Миху зайти. Первый свой вопрос он задал сразу от двери:

– Скажи, уважаемый Назиб, если мне нужна медицинская помощь и я не хочу идти в медблок адмов, куда обратиться?

– У тебя проблемы? – встрепенулся Назиб.

– Нет, уважаемый, – ответил Миха, – со мной все в порядке. Но девушка, из-за которой все случилось, выжила, – ответил Миха и рассказал Назибу все, вплоть до того, что стал рабовладельцем. Пока говорил, выложил все из рюкзака в коробку, которую ему дал Назиб. Из двери на склад вышел молодой паренек и молча забрал коробку. Миха проводил его взглядом, а Назиб вообще никак на него не прореагировал. Дослушав рассказ до конца, он улыбнулся и сказал:

– Ты правильно сделал, что забрал ее, она действительно по праву твоя собственность, но унижать ее и убивать тебе запрещено. В смысле, сейчас можно, а когда гражданство получишь, точно нельзя. Медик у нас есть, и я тебя с ним познакомлю. Девочка сильно пострадала?

– Да сложно сказать, похоже, сломаны ребра, – ответил Миха.

– Ты хотел узнать, кто такие вольные ремесленники, – продолжил Назиб. – Так вот это группа богатых патриотов планеты, но хочу сразу предупредить, не самых богатых. Которые в первую очередь, конечно, работают на себя, но и об интересах планеты не забывают. Мы, а как я понимаю, ты уже догадался, я тоже член сообщества, мы поддерживаем великого барона во многих его начинаниях. Но пока давай об этом не будем. За все, что ты приволок, я дам тебе 15 600 кредитов. Согласен?

– А-а? – лишь произнес Миха, и на сеть пришло сообщение. Миха его просмотрел, там был список его вещей уже с ценами и с общей цифрой. Сверившись с ценами адмов, понял, Назиб дает на десять процентов меньше, чем адмы.

«Да и хрен с ними, зато отчитываться, где взял, не надо», – порадовался про себя Миха и спокойно сказал Назибу:

– Согласен, уважаемый, с вашими ценами.

– Есть еще пожелания, Миха? – поинтересовался Назиб.

– Да, Назиб, есть. Я не знаю, можно ли оставлять что-то из этих вещей, но мне нужен флод и планшет, – ответил Миха.

Назиб улыбнулся:

– Для нее?

Миха кивнул в знак согласия.

– Хорошо, – ответил Назиб. Вновь появился паренек и принес такой же, как у Михи, флод и другой планшет. Миха получил свой чип с кредитами, забросил все это добро в рюкзак и пошел вслед за Назибом. На стоянке у торгового центра «Спутник» было много техники, в том числе и несколько глайдеров. К одному из них и двигался Назиб. Дверцы поднялись вверх, пропуская пассажиров. Двери глайдера плавно опустились, в салоне воцарилась мертвая тишина.

– Глайдер старый, ему больше двухсот лет, но вещь надежная, – похвалился торговец, – в нашем случае вещь весьма удобная. Полная герметизация, автономность на трое суток. На планете ему вообще нет преград.

– И сколько такой конь стоит? – так, на всякий случай, уточнил Миха.

– Ну, думаю, сейчас тысяч шестьдесят потянет, – ответил Назиб. Между тем глайдер проскочил сквозь радугу силового экрана, и они оказались на внешней оболочке станции. Глайдер резко увеличил скорость, он уже не плыл, а мчался с огромной скоростью. Пока Миха крутил головой, рассматривая далекие звезды и незнакомые созвездия, глайдер снова оказался внутри станции и стал резко сбрасывать скорость. Миху даже вжало слегка в кресло.

– Ва-у-у-у! – воскликнул Миха. – Да! Я такой тоже хочу!

Назиб лишь рассмеялся и сказал:

– Все в твоих руках!

– Где мы? – поинтересовался Миха.

– Восьмой уровень, – ответил Назиб.

– Ох…! – воскликнул Миха, полет занял две минуты.

– Интересное выражение! Что значит? – спросил Назиб. – Это, я так понимаю, твой родной язык.

– Он самый, великий и могучий русский язык, – ответил Миха, – а значит это крайнее, высшее удивление и в то же время восторг!

– Интересное значение у одного слова, – сказал Назиб.

Глайдер уже замер на площадке перед вывеской «Клиника Морса». Они вышли из глайдера и направились к клинике. Зайдя внутрь, Назиб молча указал на кресло, а сам пошел навстречу молодой девушке. Они слегка поклонились друг другу, и она жестом пригласила торговца проследовать за ней. Клиника отличалась от медблоков адмов, здесь все было, так сказать, для людей – кресла, автомат для напитков. Две голопанели показывали берег моря. Две молодые девчушки стояли у стойки, и еще одна разговаривала с посетителем. Все они были в белых комбинезонах, и лишь на груди у них значки в виде ножа и веточки растений были разных цветов. Вернулась та девушка, что проводила торговца, у нее значок был красный, она тоже присоединились к другим девицам у стойки. Они что-то оживленно обсуждали, поглядывая на развалившегося в кресле Миху. Вот медсестра, так Миха ее окрестил, с красным значком встрепенулась и направилась к нему:

– Господин Миха, прошу проследовать за мной, – произнесла она, слегка поклонившись, Миха кивнул и поднялся. Глядя на порхающую туда-сюда попу, пошел за своим проводником. Привели его в богато обставленный кабинет, где за столом важно восседали торговец и, как понял Миха, владелец клиники. Назиб снова молча указал ему на кресло рядом с собой, и лишь когда Миха уселся, заговорил:

– Глава Сообщества вольных ремесленников баронет господин Фан Морс. Среди наших членов имеет самый большой индекс интеллекта – сто сорок единиц. Возможно, вскоре станет вторым. Это, Фан, и есть небезызвестный тебе Миха Лыч. Имя он это получил практически уже здесь. Имеет на карте сто сорок девять единиц интеллекта. Но почему-то мне кажется, он тебя еще удивит. Он согласился на наше предложение и изъявил желание получить гражданство и дворянский титул. И если я не ошибаюсь, а ты знаешь, я редко ошибаюсь, он еще и услугу оказал немаленькую. Свору Ферка извел.

– Рад знакомству, – произнес Фан и поднялся для поклона. Миха тоже встал, они были практически одного роста, только вот плечи Фана были чуть ли не вполовину шире. Миха, так же как и Фан, слегка поклонился и, дождавшись, пока тот сядет, сел вслед за ним.

«От меня не убудет, а человеку приятно, выказал уважение», – подумал Миха.

– Итак, молодой человек, вы и впрямь хотите посвятить свою жизнь неизвестной и неродной планете? И не собираетесь рвануть потом в Содружество?

– Да, уважаемый Фан, ты прав. И прошу тебя, на ты. – Фан довольно кивнул. – А что мне может дать Содружество такого, чего я не получу на планете Фасил? Женщины везде одинаковые, бабло оно и в Афраке бабло! Извините, я хотел сказать, что кредиты я могу и тут заработать. И, возможно, даже быстрее, чем там. Технологии, так если есть кредиты, так и их можно купить. Ну, рвану я туда, и что? Меня там ждут с хлебом и солью? Да вот хрен там по всей морде. Тоже кто-нибудь да захомутает, да и вероятность, что я вообще туда долечу, совсем не стопроцентная. А родная планета, так тут такое дело, я шесть лет пахал на пиратов, а потом еще два года болтался в космосе. Откуда я летел? Где моя родная планета? Я могу вообще никогда не узнать, мы еще даже в космос не вышли, так, типа как младенец на четвереньках, только выползли на орбиту. О Звездном Содружестве я только здесь и услыхал. Здесь же мне светит интересная жизнь и куча бонусов, в Содружестве я буду один из многих, как и на родной планете я был один из общей серой массы. А здесь я буду один из единиц. Хочу красивую и интересную жизнь. Так что, как у нас говорят, нас и тут неплохо кормят. Такой ответ тебя устроит, господин Морс?

– А вы умны, Миха. Да и палец тебе в рот не клади, откусишь, – улыбаясь, ответил Фан. – Такие люди нам и нужны.

– И ты, давайте на ты, как принято у вас, не надо меня выделять, – сказал ему в ответ Миха.

Фан рассмеялся и уже торговцу произнес:

– Ты, как всегда, оказался прав, Назиб.

– Ты же знаешь, Фан, это еще и моя работа, – ответил Назиб.

– Да, Миха, хочу тебе представить – член сообщества, торговец и псион Назиб Хан, – произнес Фан, – и еще Назиб мой заместитель.

– Ну, вот и познакомились, – сказал за всех Назиб и продолжил: – У Михи появились вопросы по медицине.

– Слушаю вас, молодой человек, – с еще большим интересом сказал Фан, – буду рад помочь.

– Док, я могу тебя так называть?

– Конечно, меня большинство так и зовет, – ответил Фан.

– Так вот, док, как-то странно я себя чувствую, сплю всего пять часов, постоянно жрать хочу, и это не самое страшное. И еще одно, но тоже интересное, мимо женской задницы, чтоб не свернуть шею, пройти не могу. Тут еще девочка моя пострадала, надо подлечить, да и параметры ее знать хотелось бы. Ее эта самая свора и помяла. Да и обучение у меня как-то странно идет, может, с сеткой что-то не так…

– Все ясно, давай-ка ты в диагност, – сказал Фан, – а уж потом поговорим.

* * *

– Процедура закончена. Покиньте медкапсулу, – голос управляющего искина медкапсулы звучал уже как песня, старая и надоевшая, в которой помнишь все слова. Аппарат под названием диагност выглядел так же, как медкапсула, только рядом с ним на стойке стояла голопанель, где и были выведены показания исследования. Миха одевался, а Фан смотрел на него как на черта, вылезшего из трубы печи.

– Док, неужели все так плохо? Вы смотрите на меня, как будто я ходячий мертвец! – спросил Миха, закинув рюкзак за спину.

– Ну, не настолько все плохо, – грустно усмехнулся Фан, – жить ты будешь. Но вот вопрос – сколько.

– Док, ты меня пугаешь, – спросил Миха.

– И не думал, просто констатирую факты, – ответил Фан. – Суди сам, печень еле функционирует, такое впечатление, что ты употреблял в пищу не еду, а химию! А пищевод – кислоту, что ли, пил?

«Было дело, – подумал Миха, – не говорить же доку, что лет десять ел всякие там ролтоны и дошираки, пил растворимый кофе со вкусом горелой древесины».

– Из твоих легких можно смолу добывать, хотя пятен осталось мало, зато рубцов полно, – продолжал док.

«Курить я начал еще в шестом классе, – вспомнил Миха, – было дело».

– Связки на руке и ногах порваны, – читал показания диагноста док, – да и по голове, похоже, тебе досталось, участок мозга деградировал. Вот нейросеть и сбоит. Прежде чем ее ставить, нужно было вылечить.

«Ну руки-ноги понятно, армейка след оставила, – рассуждал Миха, слушая дока, – голова – это в ранней юности на стройке выпал из окна первого этажа, неудачно так выпал на кучу кирпичей».

– На руке у тебя плохо сросшийся перелом, да шрам еще виден, что молчишь? – спросил док.

– Так вспоминаю я, док, – ответил Миха, – вспоминаю, что-то я помню, а что-то нет. Я же ведь дикий, да и еще этот имплант на память…

– Дак и мы не пик развития, – хихикнул док, – вы там у себя все еще воюете?

– О! Еще как! – ответил Миха.

– Понятно, – и док продолжил: – У тебя содержание тяжелых металлов в организме просто чудовищное, все внутренние органы изношены, как будто ты прожил не на родной планете, а на планете для экстремального выживания. – На что Миха лишь пожал плечами. – Ладно, Миха, организм мы тебе поправим, хотя тебе придется потратиться. Нейросеть тебе когда активировали, фоновый режим практически заблокировали, оставили всего пять процентов мозга под задействование. Разгон адмы используют минимальный, им же важно, чтобы качать из своих служащих максимум. Предлагаю тебе, Миха, перейти на медобслуживание в нашу клинику.

– Док, мог бы не предлагать, – ответил Миха, – я ведь и сам допер, что адмы мутят воду. Значит, я готов. И я правильно понимаю, в итоге буду полностью здоров?

– Насколько это позволяют современные технологии, – ответил док, – только одну проблему тебе придется решать самому. – Док рассмеялся. – Проблему с женским полом. Я могу тебе отключить полностью твой орган, но лучше не стоит, в плане психики это не очень полезно.

– О, док, а вот это не стоит! – воскликнул Миха. – Лучше девочку мою поправьте, а там мы уж разберемся.

– Не вопрос, везите ее, – усмехаясь, сказал Фан, – будет тебе партнерша в лучшем виде. Только хочу предупредить, после лечения сексуальное влечение только увеличится. Ты если не помнишь восемь лет своей жизни, это же не значит, что организм их не помнит, вот и накопилась на подсознательном уровне жажда желания. Ха! Так что, пока не насытится, будет требовать.

– О как все запущено! – воскликнул Миха.

– Вот и я о том же, – сказал Фан, – это тебе подарок от меня – база «Нейросети, первый ранг», у меня в клинике весь обслуживающий персонал их бесплатно получает. Будет легче настроить нейросеть.

– Я все понял, Фан, и спасибо за хорошее обслуживание. Да, да, просто приятно осознавать, что на тебе не пытаются тупо заработать.

Они снова вернулись в кабинет медика и продолжили разговор. Договорились сейчас ничего не менять, кроме медицины. Зачем лишний раз нервировать адмов. Вопрос гражданства с повестки дня сняли, когда надо, тогда и будет. Вопрос помещения решится на собрании сообщества в ближайшее время. В конце разговора Фан сказал:

– Я, Миха, как лицо заинтересованное и официальное, спрашиваю, не хотите ли вы, техник Миха, стать членом Сообщества вольных ремесленников?

– Да, я желаю стать членом сообщества, – ответил Миха. Тотчас на нейросеть пришло сообщение о входящем файле.

– Я выслал тебе устав сообщества, – продолжил Фан, – ознакомишься. От себя скажу, живешь, работаешь, как все, на себя, но всегда помнишь, что все деяния не должны вредить планете Фасил и правительству свободного мира Ворган, это первое. Оказывать посильную помощь членам сообщества в их деяниях и намерениях, это второе. На этом все. Ну, и все важные решения принимаются на совете членов сообщества. Все в пределах разумного, и никаких боданий, типа у кого голова больше. Теперь у меня все. Я не прощаюсь, жду.

Миха вышел в зал, а Назиб остался, но задержался он всего на пару минут. Потом они сели в глайдер и тем же маршрутом вернулись в лавку торговца.

– Возьми эти кристаллы и давай к доку как можно быстрей, он не любит долго ждать, – сказал Назиб, протянув три кристалла.

– Спасибо, Назиб, за помощь, – сказал Миха, – я в долгу не останусь.

– Всему свое время, – ответил торговец, – иди уже.

* * *

Время шло к обеду, когда Миха добрался до своего блока. Афра все еще спала, раскидавшись по всей кровати. Ее голая попка так призывно была оттопырена, что парень заскрипел зубами. Миха вздохнул и пообещал себе:

– Ох, и оторвусь я на тебе, девочка, как только док тебя подлечит, уж тут не обессудь.

Афра как будто почувствовала присутствие техника, зашевелилась и открыла глаза. Девушка перевернулась лицом к Михе и застонала.

– Ты как, рабыня? – спросил Миха, улыбаясь.

– Мне уже лучше, хозяин, – так же улыбаясь, ответила Афра. Девушка аккуратно села и уставилась на Миху. Ее синие глаза, как два омута, потянули Миху в бездну.

«Твою мать, это что же такое», – подумал Миха и снова, не удержавшись, припал к губам девушки, она еще и подыграла, высунув язычок. Парню словно обухом по балде дали. Миха с трудом оторвался, скрипя зубами.

– Нам надо спешить, – сказал Миха. – Отправляемся в клинику, будем лечиться.

– Как скажешь, хозяин, – покорно сказала Афра, слегка поклонившись.

Миха быстро приготовил сухпайки. Они их съели, затем добили остатки бутербродов. Афра облачилась в комбинезон «Увекс», получила пояс, станер, планшет и считыватель. Миха осмотрел ее.

– Хороша! – выдал, улыбаясь, и девушка заплакала. Миха ее приобнял: – Ну ты чего, дурашка. Ведь все хорошо!

Девушка только всхлипывала и молчала. Как она могла объяснить этому парню, как она в свое время смеялась над словами матери. Как потом ночи напролет плакала, снова вспоминая те слова матери, когда в конце концов ее предсказания сбылись. Афра уже и не мечтала, что вернется в нормальную жизнь, поесть бы досыта, и то хорошо. А теперь ее сделали рабыней, и она готова за это рабство жизнь отдать. Ее хозяин, это он, тот самый, который ее мужчина. Никто так нежно не относился к ней после смерти родителей. А как он целует! Как будто электрошок по всему телу. А там, внизу, бомба разрастается, того и гляди рванет и башку снесет. Плакала она, потому что ей было больно и было жалко себя, и потому что радовалась за себя. У него в глазах столько нежности, страсти и любви, что даже не верится, что так бывает.

«Хорошо-то так! Аж плакать хочется», – вот она и плакала.

В клинике их уже ждали, и как только они вошли, Миху увели в одну комнату, Афру в другую. В палате его ждал Фан.

– Что-то учишь или только собираешься учить? – спросил медик.

– Вот, – и Миха протянул свои кристаллы, – а остальное залито на нейросеть.

Получилось, что сейчас у Михи было четыре базы знаний на кристаллах, и одну он уже учил. К базам «Нейросети, первый ранг» и «Абордаж, контрабордаж, второй ранг» Назиб добавил еще три базы: «Ремонт и обслуживание легкого и среднего ручного оружия, второй ранг» и «Боевые дроиды, ремонт и обслуживание, второй ранг», «Эксплуатация и техническое обслуживание медицинских капсул, второй ранг».

– Ты давай, Миха, укладывайся в капсулу, мы и совместим лечение с учебой, – Фан открыл лючок и засыпал в него кристаллы.

– Мне завтра к девяти на работу, и еще, док, поправь бородку, – предупредил Миха, укладываясь в капсулу.

– Как скажете, молодой человек, – улыбнулся Фан.

* * *

Афра впервые была в медицинском учреждении. Ей все было интересно, и она с любопытством рассматривала помещения, палату, медкапсулы. В палате, куда ее привели, их было две, как два больших гроба. Девушка из обслуги явно была с ней одного возраста и явно гордилась своей работой, с удовольствием и важностью отвечала на вопросы. Она-то и рассказала, что одна из медкапсул была диагностом. Афра выяснила, что и про Миху здесь уже знают многие и он якобы, оказывается, скорей всего, уважаемый человек, возможно, даже дворянин, потому как закрыться в кабинете господина Морса на три часа, да еще со страшным колдуном, простолюдину не дано. А теперь им занимается сам док, медик пятого ранга. С простым техником так бы не возились. А еще колдун по большому секрету рассказал старшей медсестре: Миха свободен и достойный жених, и теперь «все наши девки» выстроились в очередь за сердцем странного человека с черной бородкой. Хоть и были родители Афры выходцами не из этого мира, но сама-то она родилась здесь и не раз бывала на планете, в курортной зоне. С мягким и теплым климатом в экваториальной зоне и теплым нежным морем с дешевыми курортными гостиницами это был идеальный отдых. Афра воспринимала этот мир как свой родной, хоть родители и не оформили официально ее гражданство, она могла получить его по праву рождения. Только что бы ей это дало раньше. Зато сейчас же, под бочком у Михи, это уже важно. Она внутренне смеялась над ними: хотят заполучить сердце ее мужчины, ха и еще ха. Это она больше не шор. Именно ее он спас и принес к себе домой, это ее он хочет поиметь и не скрывает этого.

«Я ему так дам, так дам!» Ей самой так этого захотелось, даже между ног стало мокро. А ведь раньше она никогда не испытывала от секса ни удовольствия, ни желания. Она оборвала рассуждения медсестры и с ее помощью залезла в медкапсулу. Она уже знала из комментариев неумолкающей медсестры, что ей заказано полное диагностирование и лечение. С улыбкой на лице она отключилась.