Легко быть циником, когда ты не ранен, не покалечен и никто из твоих родных не погиб. Когда твой дом цел, а разбиты чужие
6 Ұнайды
Солдат, единожды посланный на войну, остается в окопах насовсем, домой возвращается лишь его оболочка. Для окружающих он — живая мина замедленного действия. Когда она бахнет? Одному Богу известно.
6 Ұнайды
Что-то Скорпион не заводит ставшую модной в последнее время тему российской подмоги. Видать, гордость не позволяет. Мол, сами справимся. А вот Стрелков Игорь Иванович, министр обороны Донбасса, каждый день заявляет, что без Москвы революция пропадет. Не знаю… Я и сам часто размышляю об этом. Как-то в Славянске, пару месяцев назад, обратился ко мне местный житель. Мужичок лет шестидесяти. Его интересовало, сколько времени понадобится русским десантникам, чтоб высадиться здесь, в городе. А я ел, и у меня бутерброд чуть изо рта не выпал.
— А зачем здесь нужны наши десантники? Почему мой сын должен здесь погибать? И другие ребята, из Тулы, Пскова, Рязани? Почему? Вон сколько у вас мужиков без оружия бродит! Чем они занимаются? Почему не на баррикадах? Почему шахтеры сидят в своих норах? Опять мы должны кого-то спасать. То болгар, то сербов, то всю Европу от фашистов, а теперь вас?
У мужика аж затряслись губы. Он поправил очочки и отошел. Обиделся. Пускай. Хотя Россию на Донбассе действительно ждут. Есть какая-то святая вера, что подмога придет. Российский флаг — это прям оберег какой-то. В Енакиеве вон был случай. Пошел народ штурмом на шахтоуправление. Только лавина людская подкатила, а охрана: стоп! Все назад! И встала толпа. А тут вперед протиснулся репортер «Вестей» с раскрашенной в триколор поролоновой микрофонной бобышкой. Пару слов захотел сказать в кадре и решил выйти на передний план. Толпа как увидела этот «флаг» — давай скандировать: «Рос-си-я! Рос-си-я!». А потом поперла вперед, смела управление.
3 Ұнайды
Вот некоторые умники говорят, что мы неподготовленные, мы бездари. Не умеем воевать. Умеем! Иначе мы бы не были вот здесь, в сотнях метрах от дудаевского дворца. Я не видел здесь трусов. Они еще в Волгограде, во время погрузки сбежали. Люди, которые сейчас здесь, они достойны уважения народа.
3 Ұнайды
— Так, Сладков, тебя первым вызовут. Получишь, тебе пожмут руку, сфотографируетесь, ну и ты должен произнести несколько слов. Есть что сказать?
— Конечно, есть. Я скажу: Борис Николаевич, не останавливайте, пожалуйста, войну, мне еще нужно мягкую мебель домой купить.
3 Ұнайды
Моя койка в палате самая дальняя, у окна. Дверь по диагонали. Отворена. В щель просовывается рыжая голова. Это ж Шевчуков Витя. Как нашел? Приятель мой. Майор. Как бы медицинской службы. Должность у него редкая. Пациенты на Шевчукова никогда не в обиде. Он начальник гарнизонного морга. Я слабо реагирую:
— Витек, ты ко мне как друг или по работе?
2 Ұнайды
глава Северной Осетии Таймураз Мамсуров уже уехал в Цхинвал. На такси, прямо из Кисловодска, из дома отдыха. Таймураз — мужчина! Несколько лет назад он был председателем правительства республики. И его дети, мальчик и девочка, попали в заложники — в школе, в Беслане. Для переговоров с бандитами приехал Руслан Аушев, бывший президент соседней Ингушетии. Узнав, что дети Мамсурова тоже в школе, предложил:
— Таймураз, я выведу их.
Как бы я повел себя в той ситуации? Не знаю… Мамсуров отказался.
И его дети спаслись! Мальчика выбросило в окно взрывной волной. Девочку нашли в спортзале, последней в ряду живых. Дальше лежали уже мертвые дети. Вот так.
2 Ұнайды
Горы трупов. Танки, артиллерия. Там где армия — дипломатии нет. Генералам чужды лингвистические хитросплетения.
1 Ұнайды
Генералам чужды лингвистические хитросплетения
1 Ұнайды