Сказав это, он вдруг, несмотря на дикие глаза и растрепанные волосы, снова стал собой — человеком, чье чувство собственного достоинства уходило так глубоко внутрь, что на поверхности было едва заметно.
— Ладно. Наплевать! Но вы и к врачу не ходите, так?
Он кивнул.
— Будете кофе? — спросил он.
Это не просто чувство собственного достоинства. Гармоничность? Целостность? Как у необработанного куска дерева.
Бесконечный потенциал, неограниченная, безоговорочная целостность бытия без изъятий, без обязательств, без действий: бытия только самим собой и больше никем, бытия всем.
Таким она его вдруг увидела, и больше всего в этом прозрении поразила ее сила этого человека. Он оказался сильнее всех, кого ей приходилось встречать, потому что его нельзя было сдвинуть с центра. Вот почему он ей понравился. Сила притягивала ее, как свет — мотылька. Она выросла в любящей семье, но силы в ее окружении не хватало: не на кого было опереться, это другие на нее опирались. Тридцать лет она мечтала, что встретит кого-то, кого не надо будет подпирать, кто не станет на нее опираться никогда, ни в каких обстоятельствах...
И вот сбежавший от врача плюгавый псих с красными глазами — ее надежда и опора.
