Кітаптан алынған дәйексөздер Эпидемия: повести и рассказыавтор Евгений Лукин
Так, однажды при моем непосредственном участии мы едва не пальнули (условно, конечно!) по вылезшему на вершину холма колхозному трактору, квалифицировав его как низколетящую малоскоростную цель, и в общем-то были правы. Трудно придумать нечто более низколетящее и менее скоростное.
15 Ұнайды
Сидели в курилке перед ангаром и при этом, обратите внимание, не курили, что в глазах окружающих равнозначно уклонению от исполнения воинских обязанностей.
14 Ұнайды
Кого по отдельности ни возьми — хороший ведь человек, а как впишется в систему — сволочь сволочью…
8 Ұнайды
прийти к подпол-ковнику Казмерову с проектом вечного двигателя. Вдруг инфаркт хватит!
1 Ұнайды
— Все-таки советский дачник, — не преминул глубокомысленно заметить Костик, — подобен эволюции.
1 Ұнайды
И пришло мне почему-то на ум, что в древней Галилее левшами, наверное, были почти все поголовно. Не зря же сказал Иисус: «Если кто ударит тебя в правую щеку твою…» Да и апостол Петр, помнится, отсек мечом рабу Малху правое ухо, а не левое…
По-моему, мы пережили три катастрофы. Первая — изобретение письменности. Понимаешь, до этого люди запоминали только самое главное. Запоминали, передавали из уст в уста, из поколения в поколение… А лишнее отсеивалось. Тонуло в Лете. Но вот изобрели письменность — и теперь любая ерунда могла быть увековечена… Мы начали тонуть в информационном мусоре…
Через каких-нибудь пять минут трудно уже было понять, кто здесь кого допрашивает.
Генерал N. славился цепкой памятью: знал всех своих солдат в лицо и по имени, за что сильно был ими любим. Теперь уж таких генералов, пожалуй, и нет. Проезжал он однажды заставу, а там инвалид при шлагбауме. Присмотрелся генерал и говорит:
— А ведь я тебя помню. Воевал ты, братец, у меня в егерях, в третьей роте, и зовут тебя Федот Куницын. Двенадцать лет назад отличился ты в деле под городом N-ск, так?
— Так точно, Ваше Высокопревосходительство!
— А почему ж ты без креста?
— Дык... нетути, Ваше Высокопревосходительство. Не дали, обошли наградой… Да я не в обиде!
Нахмурился генерал.
— Непорядок, — говорит. — Ужо приеду в Санкт-Петербург — распоряжусь. Быть тебе, братец, с крестом.
А слов генерал на ветер никогда не бросал. Недели через две привозят инвалиду крест и денежную награду. Вот какая память-то была у генерала!
Нет, ну кое-что, конечно, за двенадцать лет подзабылось. По правде сказать, звали инвалида вовсе не Федотом Куницыным, а Харитоном Окуловым, и служил он не в егерях, да и под N-ском не бывал ни разу.
И пришлось Окулова переписать в Куницына.
Не станешь же начальству перечить!