В конце декабря 2010 года я решил съездить в столицу Канады Оттаву для того, чтобы навестить свою единственную племянницу по имени Сандра и доделать наконец застоявшиеся дела.
Племянница моя училась в пятом классе, следовательно, ей было одиннадцать лет, а жила она с бабушкой, матерью её мамы. Родители её работали в администрации города Денвер, где и базировались. Её мать — Алиссия Бэккетт — со временем поднялась по политической лестнице на самый верх, став тем самым президентом США. Дочь же свою Алиса и Питер — отец Сандры и мой брат — отправили к бабушке, чтобы огородить её от преступного мира…
Сандра очень любила меня, и я видел её отношение ко мне. Связано это было с тем, что я, в отличие от её родителей, приезжал к ней в гости довольно часто, и всё время старался провести с ней, несмотря на неотложные дела. Каждый раз, когда я сообщал, что приеду, Сандра очень радовалась и с нетерпением ждала день моего приезда…
Тридцатого декабря мы с племянницей и её бабушкой по имени Глория, сидели на кухне за столом. Мы с Глорией пили кофе, Сандра — сок, и вели разговоры на разные темы. (Сандра была умной и начитанной девочкой, поэтому поговорить с ней можно было практически обо всём)…
Во время оживлённого рассказа Сандры о происшествии в школе, у меня завибрировал телефон, который лежал на столе слева от меня. Вибрация была настолько сильной, что ощущалась на весь стол. Я бросил взгляд на экран телефона, где высветилось имя брата по имени Джон.
— Сандра, извини… — пальцем провожу по экрану вправо, чтобы подключиться связи. Взяв телефон, я прислонил к уху и сказал: — Да, алло!
— Стивен, ты? — спросил знакомый голос на другом конце связи.
— Слушаю тебя, Джон.
Он, как и Питер Уэйн, был моим братом. Среди нас Джон был самым младшим. Он был высок (193см. рост), коренаст, с большими серого цвета глазами и прямым носом.
— Ты где пропал, брат? Дозвониться до тебя прям проблема, какие-то перебои со связью.
— Я в Оттаве, Джон, — сказал я, — в гостях у Сандры.
— Понятно. Передавай ей привет. — Он немного помолчал. — Слушай, брат, когда планируешь вернуться в Денвер?
— Хм… — задумался я, — думаю, что где-то числа пятого января.
