– Ты знаешь, что волки не едят бабушек, потому что они… вяжут во рту?
Хлопаю ресницами, стараясь переварить услышанное, а Толя продолжает так же серьезно на меня смотреть. Проходит одна секунда. Две.
– И у меня тоже вопрос, – говорит Коля. – Знаешь, что общего у некрофила и владельца строительной компании?
Молча мотаю головой, и он продолжает:
– Они оба имеют недвижимость.
Смех подкатывает к горлу, отзываясь толчками в груди, но братики решают добить меня, продолжая парад идиотских шуток.
– Знаешь, как называют человека, который продал свою печень? Обеспеченный!
– А почему безногий боится гопников? Потому что он не может за себя постоять!
– Что сказал…
– Хватит! – пищу я, зажмурившись, и заливаюсь раскатистым смехом. – Прекратите!
– Что сказал слепой, – сквозь хохот продолжает Толя, – войдя в бар?
– Всем привет, кого не видел! – вопит Коля, вскидывая руку.
Комната дрожит от приступа тройной истерики. На моих глазах проступают слезы веселья, и я смахиваю их пальцами, с нежной благодарностью глядя на друзей.
– Вы такие дуралеи, но я… я вас… – выдавливаю запинаясь.
– И мы тебя.
– Очень-очень.
– Ты на втором месте после еды.
– Как почетно, – хихикаю я, прижимая ладонь к груди. – Спасибо.
