Различительная способность историка может страдать не только от предвзятости и ангажированности, но и от сверхдоступности прошлого в современную цифровую эпоху. Об этом пишет Ханс-Ульрих Гумбрехт, полагающий, что сегодня мы живем в условиях «широкого настоящего» (broad presence), когда прошлое и будущее не противопоставляются настоящему в качестве его «иного», но фактически поглощаются им, становясь его имманентными измерениями и притупляя тем самым наше историческое сознание
